кофе

Он любил это место. Ему нигде не было так хорошо, как здесь.
Уютный интерьер, продуманный до мелочей, всегда приятная негромкая музыка, много французского шансона. Ему особенно нравилось, когда включали Изабель Жеффруа – этот задорный голос неизменно приводил его в хорошее расположение духа.

По будням с утра посетителей бывало обычно немного, но к вечеру и в выходные часто не хватало столиков, официанты проявляли чудеса расторопности, а у бармена так вообще отрастала вторая пара рук.

Его здесь все любили, и как бы ни были заняты, обязательно находили момент, чтобы поприветствовать и сказать что-нибудь приятное.

Ежедневно в кафе объявляли "волшебный час": любому посетителю приносили в качестве комплимента чашечку-сюрприз с каким-нибудь напитком, который мог оказаться любым – кофе, сок, вино или же просто вода с капелькой лимонного сока. Ему всегда почему-то доставалась вода. Это постоянство забавляло его, и он не терял надежды попробовать однажды что-то другое. Так чудесно было расположиться здесь на своём привычном месте, слушать негромкую музыку, неторопливо поглощать еду и рассматривать посетителей, завсегдатаев и новых, заглянувших на соблазнительный запах кофе и выпечки.

Но главным центром притяжения для него была, конечно, она.
У неё было редкое имя – Ядвига, дань памяти далёким предкам из гордого шляхетского рода. Она была красивой. Очень. Белая гладкая кожа, душистая, как пенка на молоке. Глаза цвета гречишного мёда. Светлые русые волосы убраны в толстую косу и уложены короной, делая её похожей на настоящую королеву. Он не встречал, чтобы кто-то еще так красиво укладывал волосы, да и волос таких богатых больше ни у кого не видел.

Она была хозяйкой этого кафе. Деловой, умной и строгой. Персонал трепетал. Правда, все признавали, что она никогда не ругает зря, но за глаза время от времени называли Ягой, когда прилетало от неё на орехи за какие-нибудь косяки.

У него же её имя ассоциировалось с ягодами земляники, маленькими, немного шершавыми и душистыми. Он повторял его про себя на разные лады, словно смакуя, перекатывал во рту эти ягодки, прижимал к нёбу языком, чтобы запомнить, впитать в себя навсегда их сладкую негу.

Их роман длился уже целый год. И еще примерно столько же он прокладывал путь к её сердцу, упорно добиваясь внимания. Это было нелегко. И хотя он никогда не был обижен женским вниманием, добиться именно её расположения получилось далеко не сразу. На этом тернистом пути постоянно возникали помехи в виде настойчивых заигрываний девушек-официанток и посетительниц кафе, как молодых, так и не очень. Он вежливо, но твёрдо давал понять, что нет, и фамильярностей по отношению к себе не допускал. И его королева однажды обратила, наконец, на него внимание.

Он любил её. Так, как вообще только можно любить женщину. Когда она смотрела на него, он забывал, как его зовут. Когда она нежно прикасалась к нему своими тонкими изящными пальцами, его сердце останавливалось. Он даже не ревновал, когда она заговаривала с другими – он точно знал, что она только его. А он её. И счастье его было беспредельным.

Каждое утро он ждал её появления в кафе. Сегодня она почему-то задерживалась, и он уже томился в нетерпении. И хотя знал, что она обязательно придёт, каждая следующая минута становилась всё тягучей, вязкой до невыносимости.

Мелодично прозвенел колокольчик – начался "волшебный час". Ему принесли чашечку-сюрприз, и он с интересом заглянул в неё, а вдруг не вода? Там был кофе. Горячий, насыщенный, с пряным ароматом.

Он с удовольствием отпил маленький глоток. Какой необычный вкус. Язык завибрировал от неожиданного сочетания вкусовых оттенков, острое удовольствие буквально накрыло его. Как интересно, никогда такого не пробовал, что это? Он не удержался и выпил всё целиком. Минуту сидел, закрыв глаза и наслаждаясь новыми ощущениями.

Потом почувствовал, как участилось сердцебиение. Скоро удары стали такими частыми, что слились в непрерывную дробь. Накрыл жар и сразу после липкий холод. Тело стремительно немело, уши заложило от пугающего звона. Он почувствовал, что теряет сознание. Ускользающий взгляд успел заметить знакомый силуэт в дверях кафе. Последнее, что он успел подумать, проваливаясь в черноту: "...спаси меня, любимая..."


— Вашу мать... Кто! налил! кофе! хомяку!!!!???