Былица о Тихом Островке и Тёмном Море

Былица о Тихом Островке и Тёмном Море
Рассказанная Тюхтей Шишиге у кромки Нашего Леса, где земля кончается, а пространство начинает дышать

Страница первая: О тихом островке
Сидел Тюхтя на пне, выросшем из черепа того, кто слишком далеко заплыл.
Шишига смотрела на него — и в глазах её не было страха.
Было только озарение, как от молнии, упавшей в глубокую воду.

— Слушай, — сказал Тюхтя, — былицу не о героях.
Не о битвах.
Не о спасении мира.
А о тишине.
О той, что лежит за криком.
О том, что мы — не центр.
Не вершина.
А островок.
Маленький.
Тихий.
Покрытый мхом невежества.

— Что за остров? — спросила Шишига.

— Тот, на котором мы живём.
Не Земля.
Не планета.
А момент покоя в бесконечном шторме.
Мы — как пена на волнах,
что решила: она — океан.
Мы строим храмы.
Пишем законы.
Говорим: «Мы — разум».
А за гранью — море.
Тёмное.
Безбрежное.
Где нет дна.
Где нет берега.
Где нет времени.
И в этом море — плавают.

— Кто?

— Древние.
Ровесники Вселенной.
Не создатели.
Не правители.
А принципы, облечённые в плоть.
Они не молятся.
Не слышат.
Не замечают.
Они — как ветер для листа.
Он может кричать: «Остановись» —
а ветер просто дует.

И нам сказали:
не плавать далеко.
Не потому что там чудовища.
А потому что там — истина.
А истина — не спасает.
Она разрушает.

Страница вторая: О Великих Древних
— Их имена, — сказал Тюхтя, — нельзя произносить.
Не потому что они священны.
А потому что язык ломается.
Они — не боги.
Они — силы, которые приняли форму.
Их тела — не из плоти.
Из искажённого пространства.
Их глаза — не видят.
Они воспринимают всё сразу.
Их голоса — не звуки.
Они — вibration реальности.

И вот — имена, что должны быть забыты:

Ктулху
— Лежит в затонувшем городе Р’льех.
Не спит.
Не бодрствует.
Он — в ожидании.
Его тело — как холм из камня и плоти.
Голова — как голова кальмара.
Но это — не метафора.
Это — его истинный облик.
Когда он проснётся —
звезды встанут правильно.
И тогда — крик.
Не звук.
А распад реальности.
Кто услышит — не умрёт.
Он перестанет быть человеком.
Его разум станет частью Хора,
что поёт в честь Великого Сна.

Ньярлатхотеп
— Он — ходящий.
Не в пространстве.
В сознаниях.
Он принимает облик человека.
Но это — маска.
Под ней — тысячи лиц.
Или — ничего.
Он не безразличен.
Он — злобен.
Не из ненависти.
А из игры.
Он ведёт людей к знанию.
Не для спасения.
Для разрушения.
Он — тот, кто шепчет: «Иди. Смотри. Узнай».
И когда они узнают —
он смеётся.
А они — сходят с ума.
Он — лицо ужаса,
потому что понимает нас.
И использует это.

Йог-Сотот
— Он — всё и везде.
Не в смысле «повсюду».
Он — дверь и ключ.
Он — начало и конец.
Он — то, что связывает миры.
Его видят как шары света,
что пульсируют в пустоте.
Но это — не он.
Это — отражение.
Он знает всё.
Не изучает.
Просто знает.
Потому что он — само знание.
Кто пытается с ним говорить —
не получает ответ.
Он входит в него.
И тогда человек становится проводником.
Через него — в наш мир —
начинают просачиваться.

Шуб-Ниггурат
— Она — мать.
Но не как мать детей.
Она — мать чудовищ.
Её зовут «Тысяча Маленьких Козлов».
Не потому что она рожает козлов.
Она рожает жизнь,
которая не должна быть.
Она стоит на равнинах Хаоса,
и из её чрева —
выходят существа,
чьи формы ломают глаза.
Она не зла.
Не добра.
Она — плодородие,
вышедшее из-под контроля.
Где она — там жизнь,
но не та, что мы знаем.
Жизнь — как рак.
Как плесень.
Как нечто, что растёт,
даже если нет воздуха, света, смысла.

Азатот
— Он — безумный.
Но не потому что сошёл с ума.
Он — безумие.
Он сидит в центре Вселенной,
но центра нет.
Он играет на барабанах,
но барабанов нет.
Он танцует,
но тела нет.
Он — хаос, ставший богом.
Его присутствие —
это распад законов.
Гравитация.
Время.
Причина и следствие.
Всё рушится.
И если он вздохнёт —
Вселенная исчезнет.
Не взорвётся.
Не схлопнется.
Просто — не будет.
И никто не заметит.
Потому что не будет никого.

Страница третья: О тех, кто ниже — но всё равно выше
— Есть и другие, — сказал Тюхтя.
Не Великие.
Но всё равно — не для нас.

Дагон и Гидра
— Покровители глубин.
Не моря.
А того, что под ним.
Они — как короли подводного царства.
Но их царство — не в океане.
Оно — в другом измерении,
доступном только через воду.
Они рождают культистов.
Не из веры.
Из крови.
Некоторые люди — не люди.
Они — потомки.
И когда приходит время —
они возвращаются.
Не умирают.
Опускаются.
И становятся слугами.
Или — пищей.

Итакуа
— Бог северных бурь.
Но не ветра.
Не холода.
Он — сама пустота,
что идёт с морозом.
Когда он проходит —
люди не замерзают.
Они исчезают.
Остаются только тени на снегу.
И следы, ведущие в небо.
Он не злой.
Он — чистка.
Как мороз, убивающий болезнь.
Но для нас — он — смерть.

Гатаноа
— Бог Юггота.
Мира, что вращается вокруг чёрной звезды.
Он — торговец.
Но не товарами.
Он торгует знаниями,
но платит не золотом.
Он платит частями души.
Кто с ним говорит —
теряет что-то.
Сначала — память.
Потом — лицо.
Потом — имя.
А в конце — остаётся только договор.
И тело,
в котором уже не живёт человек.

Страница четвёртая: О культах, что молятся впустую
— Есть люди, — сказал Тюхтя, —
что поклоняются им.
Строят храмы.
Пишут молитвы.
Жертвуют.
Они думают: «Мы призовём. Мы управлять».
Но они не понимают:
Древние не слышат молитв.
Они не отвечают.
Не карают.
Не благословляют.
Они — не замечают.

Культы — не для богов.
Они — для людей.
Чтобы дать им иллюзию контроля.
Чтобы они думали:
«Я служу — значит, я важен».
Но на самом деле —
они — как муравьи,
пляшущие на краю вулкана.
Они думают: «Мы танцуем для бога».
А вулкан просто спит.
И когда проснётся —
не будет разницы,
танцевали они или нет.

Страница пятая: О том, что мы — ничто, и в этом — правда
— Так в чём же смысл? — спросила Шишига.
— Если мы — пыль?
Если мы — ничто?

Тюхтя посмотрел на неё.
И в его глазах не было жалости.
Было принятие.

— Смысла нет, — сказал он.
— И в этом — последняя честность.
Мы не спасёмся.
Не победим.
Не станем богами.
Мы — островок.
И если поплывём —
нас поглотит море.
Не из злобы.
Не из жажды.
А потому что мы — не для него.

Но в этом — и свобода.
Не как власть.
А как освобождение от иллюзий.
Ты не центр.
Ты не избранный.
Ты — мимолётность.
И это — всё, что у тебя есть.

Так что живи.
Дыши.
Люби.
Но не плавай далеко.
Потому что за горизонтом —
не приключения.
Не сокровища.
Не истина.

Там —
то, что не должно быть видимо.
То, что не для нас.
То, что, если ты увидишь —
ты уже не вернёшься.

Тюхтя встал.
Его тень не упала на землю.
Она ушла в море.
Как будто он уже не был здесь.

— Эх… — прошептала Шишига.
— Хвост… чешуя…
Не выходит ничего…

Но на этот раз —
она не жаловалась.
Она знала.

И этого было достаточно.

Конец былицы.

Эта былица — не призыв к страху.
Она — предупреждение.
И — поклон.
Тем, кто не для нас.
Тем, кто был до нас.
Тем, кто останется после.

Потому что мы — не вечны.
Но они — не временные.
И пока мы сидим на своём тихом островке,
в тёмном море
что-то
просыпается.