Большая книга о любви гл. 25 Графство Рук

             25.1 НА ОБРАТНОЙ СТОРОНЕ ЛУНЫ

.НА ОБРАТНОЙ СТОРОНЕ ЛУНЫ.

— Едут?
— Едут!
— Ускоряем. Роза, включай наш двигатель.
— Включаю ансамбль «СКОРО МАЙ», моя НЮня.

<ПЕРВАЯ ПЕСНЯ.НА РАЗ-ДВА-ТРИ-ЧЕРЫРЕ.ПЕРЕХОД В ШЕСТОЕ ИЗМЕРЕНИЕ.ЛЕТИМ ПО СПИРАЛИ>

/спираль это шпирт.
/спираль это душа.
/спираль это вор.
/с пираль это пирующий.
/меняем -пир на -пер.
/перо.
/Графство Рук.
/Макар.
.ВВОДИМ МАКАРОНЫ.
/макароны уже были.
/в древнюю Русь прилетели.
/я нашёл САМОВАР.

***
Графоман принёс на кухню самовар.
Самовар большой, горячий и кипит,
И устроил графоман в избе пожар,
А тушить — никак не может.
Не с руки.

Десять текстов он держал в одной руке,
Два листа с поэмой, три — с эссе,
Пять рассказов, но рассказы те
Разместились разом на одном листе.

А в другой — стихи о мае и грозе,
Два стиха про слёзы в месяц май,
Пять — про рай, про грозы на дворе,
А четыре — про забытый майский рай.

Графоман совсем никак не мог понять:
Отчего зажёгся самовар!
Десять ручек есть (для рук), чтоб помогать!
Но никак не взять рукой!

Горит пожар!

Руки заняты всегда и при делах,
Нет возможности освободить. И вот.
Графоман ногами в сапогах
Двадцать текстов из заначки достаёт!

И ногами начинает помогать,
Листья кружатся, как будто в сентябре,
И пожар подкинул шишек на кровать!

И

Самовар засеребрился в серебре!

И упали на пол разом все листы,
Все шедевры с рук и ног (и с ручек), как с куста,

Потушились.

Бедный графоман сидит.

Скоро май.

Пишу стихи.

Лягушки спят.
***

Макар Макаронович обыкновенно любил обед. Бывало, выйдет на палубу, глянет, а кругом лес, птички летают, травка зелёная, красота — некуда деваться. И как начнёт зевать. И однажды так сильно зевнул, что из него макаронина выпала. Прямо изо рта. Видимо, хорошо пообедал макаронами с маслом. Масло то скользкое.

А мимо мышка пробегала.

— Макар, Макар, угости макароной.
— Не макароной, а макарониной. Ты глупая мышка, не умеешь говорить правильно!
— И всё я умею. Макароной красивее, это слово звучит так, словно его можно обмакнуть маслицем в корону, а макарониной — словно уронить в манку.
— Это почему это в манку? Тут же нет буквы «Н»
— В маку?
— «Маку» такого слова нет.
— А как быть тогда?
— Давай найдём букву «Н»
— А как?
— Ручку надо, я нарисую.
— Есть перо, но оно от слова «перл», значит «жемчужина», но тогда надо будет нарисовать не «Н», а «Л».
— А «О» куда?
— «О» это круглый нолик, пустота.
— А каша?
— Тогда кашу не сварим.
— Малка будет.
— Это что?
— Что-то маленькое.
— Маленькие бывают пылинки.
— А из пылинок можно кашу сварить?
— Да. Но это будет не каша.
— А что?
— Пылеварь.

И вдруг пришла пылеварь и говорит:

— Я не каша.
— Мы поняли. А кто ты тогда?
— Пылеварь.
— А кто это пылеварь.
— Пылеварь это пылеварь.

И пылеварь ушла, так и не рассказав, кто она такая, а мышка вдруг достала из кармана фуражку и жилетку проводника поезда РЖД.

— Тихо! Всем спать! Осторожно! Что не видите?! Транвай едет!!! Уважаемые пассажиры! Приготовить билеты для контроля!