Отпусти Психологическая проза

Отпусти

Они сидели на кухне. Чай давно остыл.
— Мы все через это проходили, — сказала Лика и на секунду отвела взгляд. — Просто ты застряла. Ты замужем. У тебя есть жизнь.

Лика говорила уверенно, но не до конца спокойно. Она знала, что такое «не отпустить». Было время, когда она тоже писала эти слова: «Я люблю его». И она ужаснулась. Она увидела повторяемое снова это — слова о любви. Что-то укололо в груди. Руки на миг задрожали. Но она оправдала себя: это другое. Хотя тогда это не входило ни в какую программу спасения — это ломало всё, что она считала правильным. Она не могла остановиться, не могла объяснить себе, почему нельзя просто перестать чувствовать.

В какой-то момент чувства стали провалом. Лика почти не помнила, как всё дошло до края. Только больничный свет, чужие голоса и резкое слово врача: «Успели».
Слишком близко. Слишком реально.
После этого Лика научилась одной вещи: не подходить к краю снова. Она отпустила. Не легко и не красиво, а так, как отпускают, когда уже видел бездну.
— Начни писать, — сказала она подруге. — Список причин, почему вы не пара. Это работает.

Для Лики это действительно сработало. Она видела, как подруга начала писать, и ей казалось, что всё идёт правильно. Лика иногда задерживала взгляд на ней чуть дольше обычного, когда слышала это тихое: «Я всё ещё люблю его». Внутри у Лики что-то сжималось — не от непонимания, а от того, что она понимала всё слишком хорошо. Ей становилось страшно. Но не за подругу, а за то, что это чувство может снова выйти за предел.

— Отпусти, — твердили они ей хором.
Они пришли на следующий день. Сад был живой: яблони, черешня, персики.
— Я же говорила, — улыбнулась Лика. — Она справилась.
В этот момент она действительно в это верила. А потом они увидели её в саду. Белое платье среди деревьев. Лика не сразу закричала. Сначала была тишина, а потом — память. Холод прошил её насквозь.

Тетрадь лежала рядом, открытая на последней странице.
Причина № 50: «Я отпускаю тебя».
Лика подняла тетрадь. Почерк был пугающе ровным. Никаких слёз, никаких зачеркнутых слов. Лика вдруг поняла: когда она сама писала свои списки, она делала это, чтобы выжить. Она злилась, она боролась.
А её подруга не боролась. Она просто честно, пункт за пунктом, удаляла из себя всё, что связывало её с миром. Лика дала ей карту, но не заметила, что эта дорога ведёт в никуда.
Её муж — человек, который всё это время искренне верил, что любим, который растил этот сад, — стоял в тени дома, ещё не зная, что его мир рухнул. Он был честен в своём неведении.
Лика смотрела на безупречную пятидесятую причину и понимала: её собственный опыт был здесь бесполезен. Она научила подругу выживанию, а та выбрала исчезновение. Лика «успела», а она — нет.