Зэвээнвээм...

     Сидят двое, а их транслируют, и болтают всякую чушь о движе, то есть о кинематографе. Только и делают, что жёстко критикуют современные движполотна, а заодно и зрели, - театральные спектакли. Почему сейчас всё это плохое? Говорят, что и сами постановки-съёмки, и литературные основы для них, - отвратительные. Чаще всего получается у современных режиссёров-постановщиков всякая дрянь, потому что литературные основы являются "днищем дна" или "дном днища". Так вот и говорят эти двое транслируемых.

     Один из этих двоих, из большого города на Урале, где есть своё движпроизводство, то есть своя киностудия, стал рассказывать об одном движе, который оказался чуть лучше, чем его литературная основа. А почему литературная основа является днищем дна, а движ- получился немного лучше, чем данное литературное днище, - не говорят. Ни сам уралец, ни его собеседник, - маститый, потому что в очках, - движевед. То есть, киновед.

      Раздражают такие пустые разговоры пытливого большереченца Дума Наглядовича Пригляденцева, потому что у него есть свой взгляд на то, как нужно сделать, чтобы люди с удовольствием смотрели бы движполотна (кинофильмы), а заодно и театральные спектакли, то есть зрели. Он, Дум Пригляденцев, можно сказать, довольно серьёзное открытие сделал, а о его открытии даже большереченцы не знают.

     Пора, решил Пригляденцев, сделать его открытие известным хотя бы большереченцам. Позвонил Дум Наглядович по телефону своему знакомому большереченскому журналисту Сверку Известновичу Загадальникову, а тот сначала хотел его, Пригляденцева, послать "куда подальше", естественно, тоже по телефону. Хорошо, что успел Дум Наглядович Пригляденцев буркнуть в трубку:

      - Плохие сейчас везде, и в движе, и в зреле режиссёры-постановщики, потому что научили их воздействовать с помощью зрелищности, спецэффектов и быстрой смены обстоятельств только на внимание зрителей и зрительниц, а не знают современные постановщики главного!

     - Чего главного не знают наши с тобой современники, - режиссёры-постановщики? - неожиданно спросил по телефону Пригляденцева местный журналист Сверк Известнович Загадальников.

     - А того не знают, что зритель и зрительница состоят не из одного только внимания, а ещё и из внутренних миров, у которых в свою очередь есть свои части или составляющие.  Не учат сейчас организаторов творческого производства воздействовать на составляющие внутренних миров зрителей и зрительниц. Учат их воздействовать на одно только зрительское внимание зрелищностью, специальными эффектами и быстро сменой обстоятельств перед глазами и ушами зрителей. Маркетологи, тьфу, противное слово, и от движа, кинематографа, и от зреля, то есть театра, являются зэвээнвэ, знатоками воздействия на внимание. А не знают они, на что именно воздействовать нужно во внутренних мирах зрителей! - даже с небольшой торжественностью произнёс Дум Наглядович Пригляденцев.

     - Ты, что ли, знаешь? - с ехидством спросил Пригляденцева  журналист Зангадальников. - То, из чего состоят внутренние миры зрителей и зрительниц?

     - Открыл я, друг Загадальников, двенадцать составляющих или частей внутреннего мира зрительницы и зрителя. Может быть, это и не все составляющие внутренних миров, но уже этих двенадцати составляющих внутренних  миров вполне достаточно, чтобы правильно направлять современных режиссёров, то есть организаторов творческого производства.

     - Излагай все двенадцать, - милостиво разрешил Пригляденцеву журналист Сверк Известнович Загадальников.

     - Первая составляющая. Ещё не испытанная зрителями любовь. Вторая. Любовь или оотсутствие любви в прошлом у зрителей. Третья составляющая или часть. Качества, черты личностей и их поведения, которые не могут не вызывать в зрителях отрицательного, разрушительного или положительного, созидательного раздражения. Четвёртая составляющая. Благодарное отношение к каким-то личностям и их поступкам. Пятая. Сохранённые в памяти  зрителей произведения изобразительного искусства, кинематографа или движа, музыки и зреля, то есть театра. Шестая составляющая внутреннего мира зрительницы и зрителя. Мечты зрителей, которые у них уже никогда не осуществятся. Седьмая часть. Мечты зрителей, которые ещё остаются таковыми для зрителей и зрительниц, но ещё не осуществились. Восьмая составляющая. Отрицательное или положительное отношение к каким-то действиям, поступкам государственных деятелей, начальников, политиков, руководителей. Девятая часть внутренних миров. Представления зрителей о будущем, которое по мнению зрителей должно быть добрым, многообещающим, светлым. Десятая составляющая внутренних миров. Представления зрителей о будущем, которое может оказаться злым, разрушительным, тёмным. Одиннадцатая часть внутреннего мира. Желание зрителя преодолеть трудности в его отношениях с другими людьми. Двенадцатая составляющая внутреннего мира. Желание предложить другим людям новые и более успешные, чем раньше, способы преодоления трудностей в отношениях с людьми. Как я уже говорил, составляющих внутренних миров зрителей и зрительниц, на которые можно воздействовать движем, кинематографом и зрелями, театральными спектаклями, может быть, гораздо больше, чем двенадцать, но учат ли в движ- и зрельшколах учитывать при создании движполотен и зрелей хотя бы эти двенадцать составляющих, частей внутренних миров зрителей и зрительниц? Нет, не учат, а учат "впихивать" в свою продукцию зрелищность, спецэффекты и быстроту смены обстоятельств перед глазами и ушами зрителей и зрительниц.

     - Ну и чепуху ты наболтал, а я записал на цифровой диктофон, - начал оценивать услышанное журналист Сверк Известнович Загадальников. - Вот я вылезу с этим на свет, а знатоки воздействия на внимание зрителей и зрительниц скажут мне, что это подходит только для движа и зреля не для всех, для узкого круга, а "широкого" зрителя можно привлечь только зрелищностью, специальными эффектами и быстрой сменой обстоятельств перед глазами и ушами зрителей и зрительниц.

     - А ты с этим вылезешь, хоть куда-нибудь, хотя бы только в Сеть? - спросил журналиста Загадальникова Дум Наглядович Пригляденцев.

     - Не знаю, - ответил журналист Сверк Известнович Загадальников и прервал телефонный разговор.

     А Дум Наглядович Пригляденцев стал думать о том, что он, наверное, зря связался с журналистским корпусом Большереченска.  Вместо того, чтобы связываться с такими излишне осторожными людьми, лучше бы он сам "вышел" к широкой публике.

      Вдруг его самостоятельный выход к "широкому" зрителю и слушателю только и может прервать безответственную болтовню тех, которые, как услышанные им двое, только и могут, что болтать о дне днища или о днище дна, а ничего деятельного и действительно полезного не предлагают? 

     P.S. Автор данного текста согласен с занятым в нём большереченцем, жителем вымышленного города Большереченска, в том, что создатели запоминающегося, хорошего советского кино (движа) и зреля (театра) все были зэвээнвээм, ЗНАТОКАМИ ВОЗДЕЙСТВИЯ НА ВНУТРЕННИЕ МИРЫ зрителей и зрительниц, а большинство современных организаторов творческого производства чрезмерно поддались влиянию на них, на постановщиков и режиссёров, знатоков воздействия лишь на зрительское внимание с помощью зрелищности, специальных эффектов и быстроты смены обстоятельств перед глазами и ушами зрителей и зрительниц. У тех зрителей и зрительниц, которым данный текст, размещаемый автором в разделе рассказов, покажется скучным, автор просит за это прощения и надеется на то, что за то, что воздействие на выявленные в тексте ДВЕНАДЦАТЬ СОСТАВЛЯЮЩИХ зрительских ВНУТРЕННИХ МИРОВ не окажется у читателей достаточно успешным, они, читатели и читательницы, целиком возложат ответственность не на него, не на автора, а на жителя вымышленного города Большереченска, - на Дума Наглядовича Пригляденцева.