3. Павел Суровой Переписывая реальность

ГЛАВА 3: «Колыбель Стальных Снов»

 Если вы думаете, что железо — это нечто твердое, холодное и безмозглое, то вы никогда не были в Секторе Феррум. Здесь металл не добывают в шахтах. Его здесь шепотом уговаривают вырасти, его подкармливают электрическими импульсами и поют ему колыбельные на языке двоичного кода.

 Зеленая Туманность, в которую нырнул «Эксельсиор-0», была густой, как изумрудный кисель. Она пахла озоном, раскаленным паяльником и... надеждой. Внутри этого облака не было звезд, только гигантские, размером с планетоиды, структуры, похожие на механические почки, которые медленно пульсировали, выбрасывая в пустоту снопы искр.

— Арчи, я не хочу тебя пугать, — Барни приник к иллюминатору, его лицо в свете туманности казалось мертвенно-бледным, — но мне кажется, что та вон железная штуковина только что подмигнула нам прожектором. И у меня такое чувство, что она голодная.
— Мудрость говорит: «Не лезь в пасть к хищнику», — Арчибальд Сол стоял у навигационной панели, его татуировки на ладонях мерцали в унисон с пульсацией туманности. — А Хитрость шепчет: «Если хищник сделан из лучшей во вселенной стали, то грех не откусить от него кусочек для своей коллекции».

— Ой, да бросьте! — Джекс с грохотом опустила на стол свою перегретую после Города Струн винтовку. В её волосах всё еще искрились остатки резонанса. — Это же Живые Металлы! Мифы наемников гласят, что здесь выращивают корабли, которые могут регенерировать прямо во время боя. Если мы угоним один такой «цветочек», нам не страшны будут даже тени самих Зодчих.

 Она подошла к Арчи и бесцеремонно отодвинула его плечом, вглядываясь в данные сканера. — Смотри, Искатель. Вон там, в центре «почки» — сигнал высокой плотности. Это не просто железяка. Это Ковчег-Эмбрион. Корабль класса «Пожиратель Солнц». Самый мощный дредноут, который когда-либо не был построен.

 Арчибальд посмотрел на Джекс. Её глаза азартно блестели, а на губах играла та самая дерзкая улыбка, которая заставляла его сердце делать мертвую петлю. — Ковчег-Эмбрион? Джекс, ты понимаешь, что чтобы его «сорвать», нам придется взломать его иммунную систему? Это всё равно что пытаться сделать прививку разъяренному дракону.
— А кто сказал, что будет легко? — Джекс подмигнула ему и игриво щелкнула его по носу. — Я люблю, когда кусаются.
 
 «Эксельсиор-0» начал сближение с механическим объектом. Чем ближе они подходили, тем яснее становилось: это не просто станция. Это живой организм из стали, кремния и чистой воли. Поверхность «почки» была покрыта лесом из антенн, которые извивались, словно щупальца, пытаясь нащупать незваного гостя.
— Док, что скажешь? — Арчи обернулся к Райту.
Ученый лихорадочно вытирал запотевшие очки. — Это... это биомеханическая конвергенция! Корабль внутри еще не обрел сознание, он в состоянии «стального сна». Если мы подключимся к его нейронной сети, мы сможем записать на него свои личности. Но есть одна проблема. У этого «младенца» есть нянька.

— Какая еще нянька? — Барни подозрительно прищурился.
В ту же секунду из туманности вынырнули десятки мелких, юрких объектов. Они напоминали стальных пираний — сегментированные тела, острые, как бритвы, плавники и глаза-лазеры, которые тут же сфокусировались на «Эксельсиоре».
— Чистильщики, — выдохнула Джекс, её руки уже лежали на рукоятках управления турелями. — Они перерабатывают всё органическое в топливо для Ковчега. Ребята, пристегнитесь! Сейчас будет сеанс иглоукалывания!
— Барни, к пушкам! — скомандовал Арчи. — Джекс, веди нас внутрь! Я попробую настроить резонанс Осколка, чтобы они нас не видели!
— Нет уж, Искатель! — Джекс азартно оскалилась. — Я не хочу прятаться. Я хочу посмотреть, как эти рыбешки лопаются!

 Она рванула штурвал на себя. «Эксельсиор» заложил такой крутой вираж, что Барни едва не вылетел из своего кресла. Джекс вела корабль так, будто это было продолжение её собственного тела. Она пролетала в миллиметрах от щупалец «почки», заманивая «пираний» под их удары.
— Получай, консервная банка! — кричала она, поливая врагов плазмой. — Арчи, смотри! Я сделала из них дуршлаг!

 Арчибальд не мог оторвать от неё взгляда. Джекс в бою была прекрасна — чистая, первобытная энергия. Она не просто сражалась, она жила каждой секундой этого хаоса. В этот момент он окончательно понял: эта женщина не просто Дама Сердца. Она — его отражение в кривом зеркале безумия.
 
 Они прорвались внутрь Ковчега через один из технических шлюзов, который выглядел как гигантский пищевод. Стены здесь пульсировали, по ним бежали потоки жидкого металла.
— Фу, — Барни сморщил нос. — Пахнет как в гараже моего деда после недельной пьянки. Только вместо перегара — машинное масло.
— Мы в центральном инкубаторе, — Арчи вышел из катера. Его татуировки на ладонях начали гореть нестерпимым изумрудным светом. — Ковчег чувствует нас. Он не понимает, кто мы — вирусы или создатели.

 В центре зала, в огромном коконе из энергетических нитей, висел ОН. Корабль-Эмбрион. Он был угольно-черным, с острыми гранями, которые казались жидкими. Он дышал. Каждые несколько секунд корпус расширялся и сжимался, выбрасывая в воздух облака наноботов.
— Он великолепен, — прошептала Джекс, подходя к кокону. Её рука, обычно сжимающая рукоять пушки, теперь осторожно потянулась к черному металлу. — Арчи, посмотри... он ждет искры. Он пуст. В нем нет души.

— Мудрость говорит: «Не вливай новое вино в старые мехи», — Арчи встал рядом с ней. — А Хитрость напоминает: «Но если мехи сделаны из живого металла, они сами подстроятся под вкус вина». Джекс, ты готова стать частью его памяти?
— Ты предлагаешь мне... слиться с этой железкой? — она обернулась к нему, и в её глазах на мгновение мелькнул страх, смешанный с восторгом.
— Не с железкой. С Вечностью. Мы запишем наши паттерны в его ядро. Мы станем его первыми пилотами. Навсегда.

 Джекс посмотрела на Арчи, затем на Корабль. Она медленно кивнула. — Только если ты будешь рядом, Сол. Я не хочу застрять в бесконечности одна. Там наверняка скучно.
Они одновременно положили руки на поверхность Ковчега.
 
 Мир исчез. Арчибальд почувствовал, как его сознание всасывает в холодную, бесконечную бездну вычислительных мощностей. Но в этой бездне он был не один. Он чувствовал Джекс. Её мысли — яркие, колючие, полные жизни — сплетались с его собственными, создавая новую, невиданную доселе матрицу.
Они видели рождение звезд. Видели, как первые капли металла остывали в пустоте. Корабль-Эмбрион впитывал их чувства: любовь Арчи к свободе, ярость Джекс, верность Барни, любопытство Райта. Корабль обретал имя.
«Тень Ксандара». Так он назвал себя в их общем разуме.
Но идиллия длилась недолго. В систему ворвалось нечто чужое. Холодное. Мертвое.

— Арчибальд Сол... — голос звучал как скрежет ржавых шестеренок. — Ты снова крадешь то, что тебе не принадлежит. Живой Металл — это плоть Зодчих. Ты — паразит на теле создателей.
Из теней инкубатора начали отделяться фигуры. Это были не Чистильщики. Это были Арбитры — высокоуровневые стражи Междумирья. Роботы ростом в три метра, с четырьмя руками, каждая из которых заканчивалась силовым клинком.
— Арчи, просыпайся! — крик Барни выдернул его из транса.

 Арчибальд и Джекс открыли глаза одновременно. Они всё еще стояли у Ковчега, но теперь их окружали Арбитры.
— О, кажется, администрация пришла выселять жильцов! — Джекс мгновенно перешла в боевой режим. Она выхватила свои револьверы и начала поливать ближайшего Арбитра огнем. — Сол, заканчивай инициацию! Я их задержу!

— Мудрость говорит: «Один в поле не воин»! — Арчи выхватил «Мульти-джек», который теперь светился тем же изумрудным светом, что и Корабль. — А Хитрость орет: «А если за спиной целый линкор — то очень даже воин!»
Арчибальд ударил кулаком по корпусу «Тени Ксандара». — Просыпайся, малыш! Пора показать этим консервным банкам, кто здесь настоящий хозяин положения!
 
 Ковчег взревел. Это не был звук двигателей — это был крик новорожденного бога. Энергетические нити лопнули. Черный металл пришел в движение, формируя орудийные порты прямо в стенах инкубатора.
Один из Арбитров замахнулся клинком на Джекс, но из корпуса корабля выстрелило щупальце жидкого металла, перехватив руку робота и в мгновение ока превратив его в груду металлолома.
— Ха! Видал?! — Джекс подпрыгнула и послала воздушный поцелуй корпусу Корабля. — Мальчик знает, как защищать свою маму!

 Битва превратилась в бойню. «Тень Ксандара» управлялась напрямую мыслями Арчи и Джекс. Они были единым целым: Арчи отвечал за тактику и маневры, Джекс — за агрессию и огневую мощь. Арбитры, которые считались непобедимыми стражами Зодчих, разлетались на куски, не успевая даже активировать щиты.
— Уходим! — скомандовал Арчи. — Пока эта «почка» не схлопнулась от перегрузки!
Они запрыгнули в шлюз «Тени Ксандара». Внутри корабль подстроился под них: мостик был просторным, с удобными креслами (Барни сразу нашел себе место с подстаканником для эля), а стены стали полностью прозрачными, давая обзор на 360 градусов.

 Корабль-младенец пробил оболочку инкубатора и вырвался в Зеленую Туманность. Чистильщики даже не пытались его атаковать — они преклонялись перед своим новым господином.
— Ну что, Искатель, — Джекс плюхнулась в кресло рядом с Арчи и закинула ноги на пульт. — У нас есть самый крутой корабль в истории, мы наваляли стражам богов, и у нас впереди целая вечность. Как насчет того, чтобы наконец-то выяснить, кто из нас лучше водит?

 Арчибальд Сол посмотрел на неё, на бесконечную зеленую дымку за бортом и на свои руки, которые теперь чувствовали пульс целой вселенной.
— Мудрость говорит: «Не соревнуйся с ветром». — Он хитро улыбнулся и перехватил рычаги управления. — А Хитрость подсказывает: «Особенно если ветер — это рыжая девчонка с плазменной винтовкой». Погнали, Джекс. Посмотрим, на что способна эта «Тень».

 Корабль совершил рывок, мгновенно выходя на сверхсветовую скорость. Глава 3 закончилась, но в Междумирье еще оставалось много дверей, которые Арчибальд Сол планировал открыть. И теперь у него был ключ, способный взломать само мироздание.