Тринадцатое письмо. Первая пьеса

Васильева Екатерина.
2008г. Ноябрь. Н. Тагил 
Тринадцатое письмо.

Картина 1.

Маленькая, уютная однокомнатная квартира. В комнате всё просто и довольно опрятно. Единственная странность в этой комнате – это стол, который стоит прямо посередине. Шторы всегда закрыты. И только тусклый ночник, стоящий на столе, освещает всю комнату. В этих потемках и за этим столом и проводит большую часть жизни Рита.

Рита: (пишет) «1 января. Начался новый год. Я всё также работаю на кондитерском заводе. Мне 35 лет. Я живу одна. В прошлом январе я начала вести дневник, чтобы чем-то занять себя на год. Год кончился, и сегодня я должна бросить это занятие. А стыдно-то, стыдно-то как! Что я, маленькая что ли? Или подросток какой-то? В общем, год кончился, и я выбрасываю дневник».

Картина 2.

Рита идет на завод. И перед своим подъездом замечает девочку лет 6-7, которая лепит снеговика. Но не это остановило Риту, а рюкзачок за спиной у девочки, на котором написано «почта».

Рита: Ну, что, почтальон, получается?
Девочка: Получается. Только веточек нет. (Пауза) Тетенька, а может, вы с дерева сорвете?
Рита: Может и сорву. А почту будешь мне носить? Или письма мои отправлять.
Девочка: Буду, но только я-то не всегда здесь бываю, а почта у нас вон, во дворе. Вам там ближе будет.
Рита: Да мне, как бы все равно. А хотя может и напишу. (Идет срывать ветки) Значит, почтальоном будешь?
Девочка: Нет, мне что подарили, я, то, и ношу. Что выделываться-то.
Рита: И правильно. Я вот на завод иду. Нечего выделываться. Иду, значит надо идти.

Картина 3.

Кондитерский завод. Время обеденного перерыва. За столами сидят 3 женщины и Рита, в спецхалатах и платках на голове. Едят булку с молоком.

1-я: Девчонки, у меня завтра мать приезжает. Трясусь, как перед смертью. Да, еще число такое завтра, тринадцатое. Мое невезучее. Точно что-нибудь будет. Опять начнет причитать, и понеслось.
Рита: А у меня везучее.
2-я: И как ты узнала, что оно везучее?
Рита: Ну, именно 13-ого много хорошего случается. Или всё под цифрой 13 выпадает.
3-я: Цифры – это всё фигня, а вот то, что мать приезжает – это да, это серьезно.
1-я: Вот и я про тоже говорю. Делать-то, делать-то что?
2-я: А что именно случалось 13-ого?
Рита: В школе вытянула 13-й билет – завалила. В институте также завалила.
2-я: И в чем везение?
Рита: Ну, как? Сначала на медаль тянула, потом на красный диплом. А что из этого? Все равно бы на завод. А так хоть 13-ые билеты достались, все завалила. Ни диплома, ни медали, и всё равно на заводе. Но так хоть не обидно. А если б сдала всё, то было бы обидно, что с медалью и на заводе. И получается столько лет зазря убито. Вот так вот! (пауза) А мать нужно хорошо встретить.
1-я: Легко сказать. У тебя нет матери, а нам с мужем она все мозги проела.
3-я: (жуется) Да, как-то всё неорганомично у вас получается. Она бы хоть написала. А то встречайте! Звезда, какая.
Рита: Я бы тоже написала.
1-я: Кому? Матери? Или как мать написала бы?
Рита: Может, и так.

Картина 4.

13 января. Поздний вечер. Под свет ночника, Рита сидит за своим столом. Срывает календарный лист. Обводит 13-е число. В уголке тетрадного листа, который лежит на столе она ставит дату.

Рита: (пишет) «Мамочка, здравствуй, мамочка. Это я, Рита. Вот решила тебе написать. Ты прости, что я тебе не писала. Уж 10 лет прошло, я знаю. Но так получилось. Мы как-то всё ругались с тобой. Наверно из-за гордости не писала. А сегодня девчонки на заводе, так о матерях плохо говорили, что я сразу тебя вспомнила. Ведь так нельзя говорить, что бы там ни было. Мы когда разъехались, мне первые года хорошо было одной, никто не лезет. И я может про тебя также говорила. А потом, потом как защемило. Да, что сейчас говорить. Поздно уже. Уже все равно не увидимся. У тебя своя жизнь, у меня своя. Не пересечемся, наверно. А я, как уехала, сразу на завод работать. Мне нравится. Печенья, да конфеты делаем. Можно есть хоть сколько. Я и располнела немного. Квартиру дали от завода. Вот живу там. Маленькая, удобная. Мне одной хватает. А в целом всё хорошо. За 10 лет мало что изменилось. Разве что с тобой отдалились. Ну, ты простишь меня? А я тебя давно простила. Плохо, что не увидимся. Слишком далеко мы друг от друга. Поздно уже мама, слишком поздно. Это я всё поздно поняла. Я и мамочкой-то тебя никогда не называла, а сейчас вот. Прости меня, мамочка». (Рита запечатала письмо, и выключила свет). «Завтра отнесу на почту» подумала она.

Картина 5.

Завод. Рита и её подруги стоят каждая у своей ленты, по которым тянутся конфеты, заливаемые шоколадом.

1-я: Девчонки, слышьте. Моя тут дочурка что отмочила. Привела её в парикмахерскую, подстричься. А она села, как большая, ещё и волосы забыла расчесать. А та её, парикмахерша та, дерет за волосы и ворчит: «У тебя что тут в волосах, клок что ли. Почему не чешешься?» А моя ей «природа такою создала».
2-я: А мой-то, мой пацан. Ему 10 лет исполнилось неделю назад. Так уже знаете, о чем думает? Подходит ко мне и навзрыд ревет. А я ему: «Ты что сынок?» А он мне. Так ведь еще на полном серьезе говорит: «мама, а когда я женюсь, вы где с папой жить будете? А то мне вас жалко. Я могу и не жениться». 
3-я: О, а мой мелкий весь в отца, матершинник. А ведь еще в садик ходит. Тут на днях вазу разбил и сразу же в ругательства. «Етит твою мать об дерево». А я ему: «Ну, ещё что придумаешь?» а он мне: «и трижды об стену». Мало ему всё, еще добавляет.

Картина 6.

Рита: (в уголке листа пишет 13 февраля) «Ну, привет, доченька. Знаю, что не должна тебе писать, но вот опять так получилось. Я не буду много писать. Я так, чтоб ты помнила, что я еще есть. Ты, наверно, уже большая, школу оканчиваешь? А я-то и не видела тебя ни разу. Ты и красивая, наверно. Да. Ты была бы примерным ребенком. Я вот бабушке твоей писала. Ну, ты, наверно, видела это письмо, она тебе его показала. Вы ведь все там вместе. Вы все там, а я здесь. Да, я уехала. Я оставила вас там. Я тебя оставила. Но я не хотела. Просто так получилось, что тебя у меня никогда не будет, ровно также, как и у тебя. Ведь никто не виноват. А так всё хорошо. И у тебя пусть будет также».

Картина 7.

Столовая на заводе. Все столы заняты. Стоит общий гул, преимущественно женских голосов. За одним из столиков сидит Рита со своими подругами.

3-я: Пришел. Еле стоит. Урод, ненавижу. А самое главное ребенок всё видит, то он и матерится.
1-я: А откуда пришел-то?
3-я: Как откуда? С работы. Но с работы он еще вчера должен был прийти. А пришел сегодня утром. И еле на ногах стоит.
1-я: Так он, значит, гулял где-то.
3-я: Слушай, ты сама догадалась, или ты такая умная?
2-я: Но, а чем он объяснил это?
3-я: О, это самое смешное. Говорит, с монашкой какой-то был. Сказал, что они причащались. Так причащались, что он имени её не помнит. Стоял, перебирал: «как ее там Серафима, ой нет, или как, Глафира?» а я ему «короче Ольгой звали её». 
2-я: Ой, Ритка, а когда у тебя кто-нибудь на пороге будет стоять? Но, хоть не пьяный, а достойный какой-нибудь. А то всё молчишь, и молчишь. Так всю жизнь промолчишь. Уж 35 лет. А ни детей, ни мужа. Ни даже, хоть дохлого кавалера какого-нибудь.
Рита: А я что? У меня были знакомства, в школе. Мне не понравилось.
1-я: (смеется) А что было то?
Рита: Да всё было.
2-я: Ритка, Ритка, а детей-то не было. Да и будут ли? Разве же может такое счастье не нравиться? А ты используй их, как они нас. Заимеешь ребенка, а мужика нафиг за дверь, раз не нравится.
Рита: Нет, я так не могу.
3-я: И правильно. Ты его за дверь, а он опять на порог. Это у них привычкой называется. Так что не надо, Рита.

Картина 8.

Комната Риты. Она срывает календарный лист. На календаре 13 марта.

Рита: Ух, весна уже. Хороший сезон. Учебный год к концу подходит. Вот радость-то детям. (садится за стол, включает ночник. Пишет.) «Здорово, муженек! Не ожидал? А вот я помню тебя. Всю жизнь помнила. Эх, Санька, дочку-то нашу расти достойно. Я на тебя ее оставила. Знаю дура, но так получилось. Тут у девчонок на заводе мужья такие пьяницы. Они бедные жалуются. Но, ты у меня не такой был. Как сейчас помню, обходительный. Жалко, что не вместе. Порой просто тоска найдет, а самое обидное, что больше-то мне никто не нравится. Вот и сижу здесь одна, из-за тебя. А хорошо было, когда мы мужем и женой были. Да что были? Мы и сейчас есть, просто я уехала. Ну, да ладно. Не бросай дочку-то только, как меня мой отец. Кстати, я и ему напишу. Я ему всё напишу». (Письмо в конверте. Рита ждет утро.) Быстрей бы уже рассветало. Отправить надо, как-никак мужу.

Картина 9.

Рита смотрит в окно. Уже темнеет. За окном почти никого не осталось. И только та маленькая девочка, одна во всем дворе, пускает кораблики по ручейку. Ведь уже 13 апреля. Всё тает.
Рита: Темнота-та какая. Родители куда смотрят? Одна в потемках, вся грязная, роется в этих лужах. (Пауза) Смешная девчушка. И неужели за ней никто не придет? И куда родители смотрят? (пишет) «А ты, ты куда смотрел? Зачем к матери моей приставал? Можешь не отвечать. Не нужны мне твои письма. Бросил нас с матерью, отец еще называется. Как сейчас тебя помню. Урод – есть урод. Хорошо, что я в мать пошла. Вот пишу тебе, пишу, а бумаги-то жалко, ой как жалко. Ну, да ладно. Как бы там не было, нельзя же так говорить. Родитель все-таки. Но знай, видеть тебя не могу, и ты меня не увидишь. Я и замуж никогда не выйду. Из-за тебя. Из-за того, что ты матери жизнь испортил, а я не хочу жить так, как она жила, как мы с ней жили. Зачем приставал к ней? Ведь все равно ничего дать не мог. Урод ты!!! Вот ты кто, а не муж, и не отец подавно».

Картина 10.

Город. Шумные улицы. Толпы народа. Всё как обычно, когда люди возвращаются с работы. Снег почти весь растаял. Скоро лето. На самом высоком здании висят большие часы, которые показывают 17 часов 20 минут, 13 мая, t; +12. Рита стоит в очереди у прилавка с овощами. 

Рита: (увидев пучеглазого парня. Про себя.) «какой глазастый. На меня еще уставился. Прям, как Толик из института. У того шары еще те были. Ну, и глазищи. А на меня-то чего смотреть?»

Картина 11.

Рита: (пишет) «Толька, Толян, не поверишь. Тебя сегодня в толпе видела. Глаза, ну, прям, как у тебя. Пучеглазый, пучеглазый. Наверно, его тоже в институте шариком называли, как и тебя. Ну, как ты там, шарик? А я вот думаю, все экзамены скоро будут сдавать, и вспомнила, как мы сдавали. И так этих ректоров, мастеров ненавижу. Думаю, написать им что ли. Я и бумаги туалетной закупила. Ну, не из тетради же выдирать. Листы жалко. Ведь столько лет прошло. Они и не поймут, кто написал».

Картина 12.

Рита впервые после зимы открыла шторы и окна. На улице жарко. Стоит июнь месяц. К подъезду подъехала машина. Из нее начинают выгружать мебель. «Кто-то к нам переезжает. Наверно, напротив соседи появятся. Давно там никого не было. Надо будет посмотреть». Подумала Рита.

Рита: (пишет) «Привет вам, мастера мои любимые. Что? Ждете извинений за то, на какой бумаге пишу? Ну и ждите. Свиньи наивные. Может, скажете безобразие? Скажите. Да. Я уже взрослая тетка, а вот такая ненормальная. И что теперь? Не жить что ли? На улице жара. Как-никак 13 июня, и мне весело. Да, весело. Прямо ржать хочется. Особенно, когда представлю вас жирных, в галстуках, потеющих в такую жару. Плохо вам, наверно, бедненькие?»

Картина 13.

Рита поднимается по подъездной лестнице, обмахиваясь газетой. Жара невыносимая. «Ох, ненавижу я середину июля» проворчала Рита. И в этот момент увидела маленького пацаненка лет 10-ти, который стоял напротив ее квартиры.

 Рита: Ты чье дитё?  (дите молчит) Наверно, вы и есть мои новые соседи? (молчание) Ладно. А зовут тебя как?
Дите: (с высоко поднятой головой) Йорик.
Рита: как? Йорик? Да-а, мощно. Бедный Йорик.
Дите: Нет, я не бедный. Мы вполне обеспечуемые. Так учительница говорит. Это, когда оба родителя есть. У меня есть. Так что исключено.
Рита: Так и говорит, обеспечуемые?
Дите: Да. А еще это, когда оба родителя работают. И вообще-то, это моя мать весь подъезд моет, а я караулю, чтоб никто не топтался. Так что, не стой на мытой территории. Уходи. Ну?
Рита без разговоров забежала в квартиру, распахнула окно и начала писать.
Рита: (пишет) «Как, как я могла забыть? Прости. Мне так стыдно. Вот видишь, какая тетка у тебя. Я сейчас пацана такого видела, ну, вылитый ты. Вы и возраста, наверно, одного. Мы хоть и не увидимся, но я тебе буду писать. Много писать. Ведь ты уже большой, читать умеешь. Буду игрушки присылать. А скоро учебный год начнется. Я тебе портфель пришлю. Ты там с дочкой-то моей, с сестрой своей двоюродной, дружно живите. Пускай она помогает тебе. Она ведь у тебя старшая. Не обижайся на меня. Расти большой, и папе привет передавай».

Картина 14.

Рита на настенном календаре обводит 13 августа, а сбоку подписывает «День уборки». И начинает прибираться в квартире, начав с мытья дверей. Когда она мыла входную дверь то, посмотрев в глазок, она вновь увидела своего неразговорчивого соседа, и решила выйти к нему на площадку.

Рита: Опят ты? Ну, привет Йорик.
Дите: Я не Йорик. (пауза) Я Ричи.
Рита: Это типа что ли богатенький, Ричи?
Дите: Ну, типа того.
Рита: Пацан, ты, что фильмов насмотрелся?
Дите: Нет, у нас только 3 канала. Там новости. Так мать говорит.
Рита: Она много говорит. Вот только имя тебе твое забыла сказать.
Дите: (долго смотрит на Риту, после надуто) Пошла вон с мытой территории. (Настойчиво ждет, когда уйдет Рита)
Рита уходит домой, заканчивать уборку. Уже темнеет, она закрывает окна и задергивает шторы. И вновь одна сидит за столом под сумрачный свет ночника.
 
Рита: (пишет) «маленькая девочка с портфельчиком «почта», я каждый день наблюдаю за тобой из окна. Наблюдаю, когда иду с завода. А ты всё одна сидишь во дворе и чем-то занимаешься. Неужели у тебя нет подруг и тебе совсем не скучно? Твоя жизнь так однообразна. А ведь ты еще совсем ребенок. Смотрю я на тебя и вижу в тебе свое детство. А если ты на меня посмотришь, то ты не думай, что и у тебя дальше так будет. Может у тебя все по-другому сложится. Хотя я знаю, что тебе не скучно. Ведь мне не скучно?»

Картина 15.

На дворе сентябрь месяц. Начались первые осенние дожди. Рита, забежав под козырек подъезда, стряхивает зонт. На подъезде висит объявление. «13 сентября отключат горячую воду».

Рита: Ну вот, хотела сегодня в ванной погреться. Погрелась, что называется.
Поднимается к себе домой, а на лестнице вновь сидит юный сосед.
Рита: Привет безыменный человек.
Дите: (не сразу) Александр.
Рита: Что? Александр? Не Македонский случайно? Нет? Ну, я это так, а то вдруг. Всякое бывает.
Дите: Саша. Меня зовут Саша.
Рита: О! твоя мать выделила минутку, чтоб сказать тебе твое имя?
Дите: Мне просто так хотелось. Не смейся.
Рита: понимаю. (Садятся на ступеньки) Я вот тоже хотела быть белкой.
Дите: Белкой?
Рита: Да. Белкой в колесе.
Дите: И как? Получается?
Рита: Получается. Изо дня в день.
Дите: Так ведь такого большого колеса не существует?
Рита: Существует.
Дите: Если бы не ты, у меня бы тоже каждый день получалось. А ты все испортила.
Рита: Значит, сейчас мне нужно встать и идти вон с мытой территории?
Дите: Нет, мама не мыла сегодня, можешь сидеть. Я и сам только что за мусоропровод поссал. У нас дома туалет меняют. Ходить некуда. Поэтому и мать не мыла. (пауза). Она, говорит, само высохнет.

Картина 16.

Вечер этого же дня. В комнате Риты стало еще темней обычного. Или это лампочка потухает, или на улице так быстро темнеет.

Рита: (пишет) «Кира, а Кира? Не могу больше. Умираю от безделья. Сижу и чахну на глазах. Вот в отпуск отправили. Так не люблю эти отпуска. Сидишь, и лампочки только прожигаешь, а ведь убывает. Решила тебе написать. Ты такая хохотушка была, никогда не давала засидеться. Сюда бы тебя сейчас. А девчонки с завода работают все. Никто и в гости не придет, а если и не работают, так у всех дети. Всем некогда, все заняты. Вот и сидишь здесь. Одна забава в окно смотреть, и то пока светло успевать надо. А ты, наверное, замуж вышла? Всё за того же Сашку. Как с первого курса рука об руку идете, так и сейчас наверно. Ну, что ж, молодцы. Поздравляю!»

Картина 17.

Рита, завернувшись в одеяло, сидит на кровати и греет руки над обогревателем. От окна так сильно дует, что даже шторы иногда отходят от подоконника. На столе стоит радио, которое сейчас вещает прогноз погоды. «Сегодня 13-ого октября пасмурная погода. Днем температура воздуха -10…12. Ночью -15…18. на завтра синоптики обещают…» Рита берет подушку и кидает ее в радио.

Рита: Да заткнись ты. Если сейчас такая холодина, то что в ноябре будет?
Надев шерстяные носки, она слезла с кровати и подошла к окну. А за окном всё тот же вид. Тот же двор, и та маленькая девочка, которая сейчас палкой разбивает замерзшие лужи. После Рита пошла посмотреть в глазок. Соседа больше нет. «Замерз наверно» подумала Рита. «А интересно, как люди в такой мороз урожай собирают. Наверно так же палкой лед долбят. А бабушка, как там бабушка-та у меня?»
Рита: (пишет) «Бабушка, милая бабушка. Не собирай урожай. Иди домой. Зачем тебе мерзнуть? Спину надрывать. Я тебе всё привезу. Все овощи, зелень. И даже сладкое привезу. Этого ты у себя не вырастишь. Нет, наверно не я привезу. Мы ведь не можем с тобой увидеться. Я тебе это всё с кем-нибудь отправлю. Кто-нибудь тебе обязательно привезет. Ты только иди домой. Не выходи на улицу. Даже я дома сижу».

Картина 18.

Рита: «Вот тащат, тащат. Что, голодные что ли? Вон сумищи какие. Ну что, еды не разу не видели? Новый год-то еще только через месяц. Еще ж ведь середина ноября. А они тащат. Да чтоб у вас прокисло всё. Я понимаю, если б наелся на Новый Год раз, и весь год не ешь. А то кушать каждый день хочется». Возмущенно наблюдала Рита из окна своей комнаты, за людьми, которые готовятся к Новому Году. «Ну, ладно. Подарки заранее купить, а еду-то зачем? Пойти, что ли тоже подарок себе купить, заранее».
(пишет) «Сашка, ну, ты и обнаглел. Ты бы хоть мне подарок на Новый Год прислал. А то я уже сдуру хотела сама себе купить. На правах твоей жены я имею право требовать о тебя хотя бы засушенного цветочка. Пришли мне, и скажи, что это гербарий, а я поверю. Да ладно. Знаю, что ничего не подаришь. Ты, наверно, и не один уже. Вы, наверно, с Кирой вместе. А она значит мачеха дочке моей. Ну, ничего, она хорошая. Я ей верю. Не думай, я не обижаюсь на тебя. Ведь не можешь же ты до конца своих дней один оставаться? А то, что ты Киру выбрал, так это хорошо, это правильно. Я и за дочку нашу спокойна. Так что, молодцы. Поздравляю!»

Картина 19.

Рита сидит за своим столом. Облокотившись на руку, она, то включает ночник, то выключает. То включает, то выключает.

Рита: 13-е уже. 13-е декабря. Последний месяц и Новый год. Мама учила загадывать желание. Надо придумать пока время есть. Надо такое, чтоб не зря, не зря всё это было. (пишет) Мама, я люблю тебя. Увидимся. Обязательно увидимся. (запечатывает письмо).

Картина 20.

Новый год! За окном уже слышно, как распевают песни. Звучат хлопушки. Как это и принято, люди, разгуливая по улицам, поздравляют друг друга. И всё это Рита наблюдает сидя у окна. До 12-ти часов еще долго. Еще светло на улице. «А может, еще успею подарок-то купить себе? Или может, придут письма-то ответные. Да придут, обязательно придут. Надо подождать. Год еще не кончился. Еще есть время. Придут. Обязательно придут». Подумала Рита и начала ходить по комнате взад-вперёд, а на улице всё темнело и темнело. После она села за стол и долго, очень долго что-то писала. И только ближе к 12-ти часам ночи она закончила писать. Запечатала очередное письмо, и подписала конверт. А письмо Рита положила под елку. «Дойдет. 13-ое точно дойдет. Мое везучее». Буквально за 15 минут до того, как часы пробьют 12 раз, Рита достала письмо из-под елки. Распечатала. Включила ночник и села на кровать.

Рита: (читает) Риточка, доченька моя. Как приятно мне, что написала ты. Приятно, что не забываешь. А это ты правильно написала дочка, что слишком мы далеко друг от друга. Разве ты забыла, Риточка, я же умерла 10 лет назад. И на похоронах ты была, а ты всё пишешь. Ну, да ладно. Пиши, раз тебе хочется. Спасибо дочка, что не забываешь. А на счет прощения, так я тебя давно простила. Я еще, когда умирала, тебя простила, и по глазам твоим видела, что и ты меня простила. Так что не надо, не тащи на себе этот груз. А то, что мы увидимся с тобой, так это правда. На том свете, Риточка. На том свете…. Мама, какая ты у меня странная мама. Если бы я у тебя была, то ты была бы самая странная мама во всем мире. Хоть ты меня никогда и не рожала, но я была бы тебе самой примерной дочерью, а ты была бы моей странной мамой…. Эх, дочка, дочка! Ты вот написала мне, и я только сейчас узнал, что у меня дочка родилась. А то, что я урод? так как ты это могла знать?  Я же маму твою бросил, когда ты еще в животе была. Ты ж меня не видела ни разу. Ну, все равно спасибо, и меня не забыла. Буду знать, что где-то дочь у меня есть…. Ритка, ой Ритка. Как ты мне надоела. У меня ж папа японец, а мама китаянка. Я ведь в принципе не могу быть пучеглазым. Это ж у тебя шары большие. Это же тебя шариком называли. Эх, Ритка, и не стыдно тебе?..  Тетенька, а тетенька. Я не знаю кто вы такая, но за игрушки спасибо. Вы такая добрая тетенька, но тёть и дядь у меня никогда не было, но все равно спасибо. Я хоть уже и большой, а в игрушки люблю играть, и портфель, кстати, тоже подошел. Так что спасибо вам добрая тетенька…. Ой, Ритка, а мы узнали, что это ты писала. Да, узнали. Но, ничего. Не огорчайся. Ты только представь, мы всё такие же жирные, и, как ни странно, потеем на жаре. Так что, Ритка, посмейся от души. Под Новый-то год можно…. Деточка, а деточка. Это ж, откуда ты такая умная взялась? Это ж, кто за меня урожай будет собирать? И что за внучка такая откопалась. Детей-то у меня не было, а внуки вдруг откуда? Да еще и советы такие раздает. Умная нашлась…. Ритка, ты чего это? Чего это ты написала? Вышла я замуж за Сашу или нет? Ты ж у нас на свадьбе свидетелем была, а такие вопросы задаешь. Совсем память теряешь…. Эх, Ритка, жена ты моя. Да когда ж это мы с тобой расписались? Я тебя один раз на танец пригласил, а ты меня уже и мужем своим сделала. Говорил я Кире, не приглашать тебя свидетелем. Странная ты какая-то. Ну, да ладно Рита. Друзья ведь всё-таки. Ты нам написала, и мы тебе тоже шлем привет. Привет тебе от всех, кого ты помнишь, и кто, конечно же, помнит тебя, Рита».  (Рита положила письмо на колени) Я же, говорила, дойдет. Обязательно дойдет. 13-е счастливое.

Где-то далеко раздается бой часов. После прогремел салют, а за ним еще и еще… И плачет Рита, и смеется, при этом кусает булку, запивая молоком. И все её помнят, и все отозвались, и всё в одном письме, в 13-ом. И прижала Рита это письмо к груди. Да и понимает Рита, что еще ей прижать-то? Ведь нет у Риты ничего. Ни одного другого письма…. Да и нет никого у Риты. Только мусорное решетчатое ведро, в котором лежит 12 смятых комочков бумаги, но 13-е она не помнет. Его она себе оставит, так же, как и та маленькая девочка с портфельчиком «почта», оставит себе 12 чистых листов бумаги, запечатанных в неподписанные конверты. «Вот и рисовать будет на чем» подумает она.