4. Павел Суровой Переписывая реальность

ГЛАВА 4: «Океан Памяти и Жидкое Время»

 Если вы думаете, что утонуть можно только в воде, то вы никогда не сталкивались с концентрированной ностальгией. В Междумирье есть сектора, где реальность не выдержала давления несбывшихся надежд и превратилась в Океан Памяти — бескрайнюю субстанцию цвета расплавленного серебра, в которой плавают обрывки чужих жизней, нерожденные идеи и забытые боги.

 «Тень Ксандара» плавно погрузилась в это серебристое марево. Снаружи не было вакуума; за бортом кипела густая жидкость, которая не подчинялась законам гидродинамики. Пузырьки времени лопались о корпус корабля, проецируя на внутренние переборки вспышки образов: чьи-то свадьбы на планетах, которых давно нет; крики воинов в битвах, которые так и не состоялись; шепот признаний на языках, забытых самой Вечностью.
— Арчи, я... я вижу свою бабушку, — Барни прижался лбом к обзорному экрану. — Она печет те самые пирожки с имбирным корнем, которые я обожал в детстве. И она... она зовет меня выйти из корабля и покушать. Арчи, может, мы ненадолго притормозим?

— Мудрость говорит: «Не оборачивайся назад», — Арчибальд Сол стоял в центре мостика, его ноги по щиколотку ушли в податливый пол «Тени», который теперь напоминал мокрый песок. — А Хитрость орет: «Если бабушка зовет тебя из середины серебряного киселя в другом измерении — это не бабушка, Барни. Это ловушка для дураков».
— Он прав, Борода, — Джекс стояла рядом, скрестив руки на груди. Её лицо было напряжено. В этом океане её огненные волосы казались тусклыми, словно серебро пыталось поглотить их цвет. — Эта дрянь питается твоим прошлым. Она высасывает из тебя волю, подсовывая сладкие картинки, а когда ты расслабляешься — превращает твои мозги в такой же серый студень.

 Джекс резко обернулась к Арчи и схватила его за локоть. Её пальцы дрожали. — Искатель, нам нужно найти точку выхода. Сканеры сходят с ума. Этот океан... он живой. И он чувствует, что у нас внутри есть что-то «твердое». Что-то, что нельзя растворить.
— Осколок Судьбы, — Арчи посмотрел на свои ладони. Татуировки пульсировали не изумрудным, а холодным синим светом. — Для этого места мы — как кусок льда в горячем супе. Мы не даем реальности перемешаться окончательно.
 
 Чем глубже они погружались, тем плотнее становилась среда. «Тень Ксандара» стонала — не от давления, а от информационного шума. Корабль, обладавший зачатками сознания, пытался переварить миллионы терабайт чужих эмоций, которые обрушились на него.
— Арчибальд... — голос корабля прозвучал прямо в мозгу вора. — Я вижу сны. Я вижу тысячи своих «братьев», которые так и не выросли. Я чувствую их боль. Я хочу остаться здесь. Здесь мы все вместе...

— Нет! — Арчи ударил кулаком по консоли. — Ты — «Тень Ксандара»! Ты — свободный Скиталец! Не смей растворяться в этой каше!
— Док, делай что-нибудь! — крикнула Джекс, видя, как стены мостика начинают размываться, превращаясь в призрачные колонны какого-то древнего храма.
Райт лихорадочно стучал по клавишам, которые под его пальцами превращались в клавиши старинного пианино. — Это психо-акустический резонанс! Нам нужно «заземлить» сознание корабля! Нам нужен якорь! Арчи, Джекс — вы должны дать ему одну, самую сильную общую эмоцию! Нечто настолько реальное, что этот океан захлебнется!

 Джекс посмотрела на Арчи. В её глазах, обычно полных азарта, сейчас была неприкрытая уязвимость. — Общую эмоцию? Искатель, у нас из общего — только этот угнанный дредноут и пара перестрелок.
— Не только, Джекс, — Арчибальд сделал шаг к ней. Вокруг них серебряная дымка сгущалась, принимая формы теней Охотников и Зодчих. — Мудрость говорит: «Слова лгут». А Хитрость напоминает: «Тело знает правду».

 Арчи притянул её к себе. Джекс на мгновение замерла, её рука инстинктивно легла на рукоять револьвера, но затем она расслабилась. В этом мире зыбких теней и призрачного прошлого её тепло было единственной константой. Когда их губы встретились, по мостику «Тени Ксандара» прошла силовая волна.

 Это не был просто поцелуй. Это был акт утверждения реальности. Всплеск чистой, необузданной страсти, приправленной воровским азартом и отчаянием двух одиночек, нашедших друг друга на краю вечности.
Серебряный океан снаружи вскипел. Призраки бабушек, храмов и прошлых побед разлетелись в пыль. Корабль содрогнулся, его корпус снова стал угольно-черным и твердым.
— Ого... — Барни прикрыл глаза рукой. — Кажется, «заземление» прошло успешно. Ребята, вы это... почаще так делайте, а то у нас щиты барахлят.

 Джекс отстранилась от Арчи, тяжело дыша. На её щеках пылал румянец, а в глазах снова зажегся тот самый зеленый пожар. — Неплохо, Искатель. Но не надейся, что это спишет твои долги по дележке добычи.
— Мудрость говорит: «Любовь бесценна», — Арчи подмигнул ей, чувствуя, как силы возвращаются к нему. — А Хитрость добавляет: «Но комиссионные за спасение жизни я всё-таки вычту».
 
 Благодаря «эмоциональному удару» корабль пробил верхний слой серебряной взвеси и вышел в центральную зону Океана. Здесь жидкость была прозрачной, а на «дне» покоились останки того, за чем они пришли.
— Древние Ковчеги... — прошептал Райт. — Смотрите! Это же кладбище первых моделей Скитальцев!
Перед ними лежали гигантские остовы кораблей, которые строили сами Зодчие до того, как решили законсервировать проект. Они были похожи на скелеты космических китов, обросшие кристаллами памяти. Но в центре этой свалки возвышалось нечто иное.

 Это была идеальная сфера из темного стекла, внутри которой медленно вращался Обелиск, точь-в-точь похожий на тот, что Арчи оставил на Цитадели. Но этот был «черным» — первоисточником всей Теневой энергии.
— Сердце Пустоты, — голос Джекс стал благоговейным. — Легенды пиратов говорили, что тот, кто коснется Сердца, сможет управлять вероятностями без всяких Осколков. Арчи, если мы заберем его, мы сможем переписать историю Ксандара. Мы сможем сделать так, чтобы войны никогда не было!

 Арчибальд Сол посмотрел на сферу. Его татуировки жгли кожу, словно предупреждая об опасности. — Мудрость говорит: «Исправь прошлое, чтобы спасти будущее».
— Но Хитрость шепчет другое, да? — Джекс посмотрела на него с пониманием.
— Хитрость напоминает: «Тот, кто меняет прошлое, стирает самого себя». Если войны не было, Барни не стал бы моим напарником. Ты не сбежала бы из своего дома. И мы бы никогда не встретились на этом мостике. Нам нужно не Сердце, Джекс. Нам нужны знания, которые оно хранит.

 Внезапно Океан Памяти вокруг них начал сжиматься. Из серебряной глубины начали формироваться гигантские руки. Забытые Боги — коллективное сознание всех, кто растворился в этом месте — проснулись. Они не хотели отпускать «твердую» материю.
— Останьтесь... — миллионы голосов зазвучали в унисон. — Дайте нам вашу плоть... дайте нам вашу боль... мы сделаем её вечной...
— Хрен вам в сумку, призраки недоделанные! — Джекс прыгнула к турелям. — Арчи, я держу их за руки, ты — рви дистанцию!
 
 Битва в Океане Памяти была похожа на сражение с кошмаром. Орудия «Тени Ксандара» стреляли сгустками чистой логики и анти-материи, разрывая призрачные конечности богов. Но на месте одной отрубленной руки тут же вырастали три новые, состоящие из лиц и воспоминаний.
— Арчи, они блокируют двигатели! — крикнул Райт. — Они пытаются внушить кораблю, что он уже давно на свалке! Мы теряем инерцию!
Арчибальд Сол закрыл глаза и подключился к ядру Сердца Пустоты через резонанс своих рук. Он не пытался забрать артефакт. Он пытался его... «ограбить» на информацию.

— Кто ты, маленький вор? — древнее сознание Сердца коснулось его разума.
— Я тот, кто не живет прошлым, — ответил Арчи. — Я — Арчибальд Сол. И я требую Код Свободы для своего корабля!
Он увидел вспышку. В его мозг хлынули чертежи, формулы и координаты. Но среди этого потока было одно четкое видение: Теневые Охотники уже нашли способ проникнуть в Междумирье. И они не одни. За ними стоит Тот, кто создал Океан Памяти. Архитектор Теней.

— Уходим! — Арчи вырвал сознание из контакта. — «Тень», фазовый скачок на 180 градусов! Используй энергию Океана против него самого!
Корабль совершил невозможный маневр. Он начал вращаться вокруг своей оси, создавая воронку. Серебряная жидкость начала всасываться в двигатели, преобразуясь в чистую тягу. «Тень Ксандара» превратилась в сверкающее сверло, которое пробило толщу Океана Памяти и вырвалось в чистое пространство Междумирья.
 
 Когда серебристая муть за кормой исчезла, на мостике воцарилась тишина. Только Барни тихо икал в углу, пытаясь закурить сигару, которая постоянно превращалась в цветок и обратно.
— Мы вырвались, — прошептал Райт, вытирая пот. — Но Арчи... ты видел то же, что и я?
— Архитектор Теней, — Арчибальд Сол кивнул. Он подошел к Джекс, которая проверяла свои револьверы. — Он ждет нас в конце Струны. Океан Памяти — это всего лишь его свалка.

 Джекс подняла на него взгляд. В ней больше не было страха, только холодная решимость.
— Значит, мы пойдем к нему. Но сначала... — она подошла к Арчи вплотную и поправила его воротник. — Скажи мне, Искатель. Тот поцелуй... это было только ради «заземления»?

 Арчибальд Сол хитро улыбнулся и наклонился к её уху. — Мудрость говорит: «Не раскрывай все карты сразу».
— А Хитрость? — Джекс прищурилась.
— А Хитрость подсказывает, что для следующего «заземления» нам не обязательно ждать нападения древних богов.

 Джекс засмеялась и сильно толкнула его в плечо.
— Иди ты, Сол! Барни, гони эль! Нам нужно смыть вкус серебряного киселя с языка. У нас впереди встреча с Архитектором, и я хочу быть в форме, чтобы дать ему по зубам.

 Корабль ушел в гиперпространство, оставляя позади Океан Памяти. Глава 4 была окончена. Арчибальд Сол нашел свою любовь, узнал имя своего главного врага и понял: в этом безумном мире единственное, что имеет значение — это рука друга, верность корабля и наглость, способная переспорить вечность.