Очерк о деревенском хозяйстве 1950-60-х, Ч. 2

  В элеваторах сушили собранное зерно. Перемещали зерно с места на место, чтоб во время прения от собственного тепла оно не воспламенилось. Когда комбайнов еще не было привозили снопы и кидали их в молотилки, называвшиеся у нас лубогрейки (не помню были они паровые или на бензине). Надо было постоянно эти снопы сверху закидывать в лубогрейку. Представляете, вам 2-3 человека снизу подают снопы, а вы один суете и суете, пока молотилка молотит. Один устает сильнее всех, а остальные как подсобники.
  После появления комбайнов надобность в гумне на своем участке отпала, и колхозники на этих местах стали картошку сажать. Бывало, уже после переезда в город, мы ехали в деревню, и с собой брали картошку. Даже картошки порой в деревне не было!
  Бывало такое: дядьке с тетькой на работу в свинарник идти, а есть нечего. Тетка в ларе сгребала веником остатки муки. Собранное засыпали в кипящую воду, чтоб не было комков. Получалась вареная жижа, типа киселя, называемая затирухой. Ей завтракали и шли на работу.
  Пища доставалась с большим трудом. Потому в деревне недоеденный хлеб в мусор не выбрасывали.
  Ташлинский овраг в верховье делился на два рукава. Один шел на небольшой в 7-8 домов колхоз Красное поле. Помню, как Краснопольский пруд ушел в половодье. Смыло всё к едрене-фене и пришлось перестраивать.
 За Ташлой был еще один небольшой поселок Болото, тоже со своим колхозом. На Болотненский пруд шел второй рукав. В последствие три колхоза объединили в один Ташлинский.
  На Болоте недалеко от пруда жила моя бабушка. С одной стороны пруда были калды свинарника, где у меня дядька с тетькой работали. С другой стороны пруда через плотину дети купались. С одной стороны свиньи, с другой люди. Навоз, грязь - почему и называлось Болото.
   После работы на пруду возле свинарника почти все мужики ставили верши (по-другому "морды"). Колоду притащишь и используешь как лодку, веслом гребешь.
    Подплываешь к торчащему колышку верши, смотришь вокруг: если соседей мало можно и чужую проверить. Бывало приедешь свою проверить, а уже пусто. Коммунизм же - все общее. Вроде нельзя, а подворовывали друг у друга.
  На свинарнике колхоз выполнял план, отправляя мясо на комбинат. Даже не знаю сколько из этого мяса в колхозе оставалось.  В самой калде свинарника стояли деревянные корыта. А старые нефтяные трубы использовали для поилок-кормилок. Рабочие вынимали трубы, резали по-вдоль и в деревне продавали.   
  В один день подхожу к плотине. С одной стороны - откос оврага, с другой стороны вдоль плотины дорога вверх поднимается. Смотрю, десятки свиней вырвались из загона калды и летят на меня толпой вдоль берега. А свиньи – это не лошади, плотно идут и никак между ними не проскочить. Я маленький навстречу иду. Машу им: "Эй! Куда?». Даже испугаться не успел. И тут подбежал брат с лопатой и стукнул передней свинье по боку. Они повернули на плотину, до меня не добежали. Только потом осознал: если б он не ударил свинью, они меня затоптали.
  К концу 1960-х свинарник исчез. У кого была возможность держали свиней в личном хозяйстве. Помню одной зимой, когда мне было лет 6, наша свинья должна была опороситься. Бабушка пошла кормить ее толком непромятой картошкой. Свинья начала есть и картофелиной подавилась.
  Мороз стоял сильный и дохлая свинья замерзла. Мы затащили ее в избу и с дядей стали пилить двуручной пилой. Распилили скотину пополам, бабушка опилки собрала и из них сделала пельмени.