Жорик и корпоратив...

Георгий  (он же для друзей просто Жорик) сидел в углу банкетного зала и с ужасом наблюдал за происходящим. Вокруг него бушевала стихия, имя которой  русский корпоратив. Гремела музыка, звенели бокалы, кто-то уже танцевал на столе, хотя стол был сервирован на пятьдесят персон и стоил, по слухам, как немного  подержанный «Фольксваген».

Жорик был единственным человеком в этом зале, который не пил. Вообще. Совсем. Даже шампанское. Даже «за компанию». Даже «ну капельку, Жора, ты чего, как баба?».

Он выработал за годы работы в «Быстром Лосе» целую систему отмазок для этого: «Я за рулём», «У меня гастрит», «Я на антибиотиках», «Я закодировался», «Я обещал маме», «Я вообще-то мусульманин» (хотя Жорик был православным, но кто ж его когда  проверит?)...

Сегодня он выбрал комбинацию «за рулём и на антибиотиках», но это его как-то не спасало...

Было 21:30. Корпоратив шёл уже два с половиной часа, и градус веселья (в прямом и переносном смысле) зашкаливал. Начальник отдела продаж Коля Королёв, который в обычной жизни был тихим мужиком с вечными папками бумаг, сейчас орал в караоке «Коня» от группы «Любэ» так, что у официанток дёргались груди. Он стоял на сцене, расстегнув рубашку до пупа, и делал вид, что держит в руках уздечку. Сзади него упорно пытался танцевать лезгинку охранник Вадик, которого Коля почти  за уши затащил на сцену.

— Коня! Коня! На коня! — ревел Коля, забыв напрочь все слова песни.

—Там вообще-то поётся про то, что коня потеряли! — крикнул кто-то из бухгалтерии.

— Да какая разница! — отмахнулся Коля и продолжал вопить...

Жорик сделал глоток зелёного чая. Чай совсем остыл. Жорик вздохнул. Он работал в этой компании три года, и каждый корпоратив был для него жутким  испытанием. Но сегодня юбилей начальника, сам Игорь Германович обещал «оторваться по полной», и оторвались как раз все, кроме одного Жорика...

За столиком слева сидела Татьяна из кадров. Ей было сорок пять, у неё был такой  макияж (который не слезал даже под дождём) и муж Саша, техник в их компании. Саша уже двадцать минут лежал лицом в салате «Оливье». Он аккуратно обнимал тарелку обеими руками и тихо похрапывал. Татьяна не обращала на него внимания. Она смотрела только на Жорика...

— Жорик, — пропела сладко она, подходя к его столику. Платье на ней было на три размера меньше, чем нужно, и оно натянулось так, что, казалось, вот-вот лопнет, особенно в области груди. — Ты такой самостоятельный!
Сидишь тут, как белый ворон. Выпей со мной!

— Я за рулём, — сказал Жорик, не поднимая глаз на её прибамбасы.

— А я тоже за рулём! — засмеялась Татьяна и кивнула в сторону мужа, который забормотал во сне: «Оливье… оливье… добавку дай…». — Видишь? Мой руль уже спит! Пойдём, подышим?
Там в зимнем саду такие розы!

— У меня сильная аллергия на розы, — быстро сказал Жорик.

— А на меня тоже? — Татьяна игриво наклонилась, и Жорик инстинктивно отшатнулся.

— Я вообще-то работаю над срочным проектом, — ляпнул он первое, что пришло в голову. — У нас там на складе кондиционер сломался, я должен быстро  разобраться и починить...

— Ты что, Шварценеггер? — обиделась Татьяна. — У тебя же галстук! Ты что, кондиционеры чинишь в галстуке и обязательно на корпоративе?

— Я разносторонний мастер, — буркнул Жорик.

Татьяна фыркнула и ушла подкатывать уже к бармену. Бармен, молодой парень с пирсингом в брови, посмотрел на неё и тоже сделал вид, что ему срочно нужно мыть бокалы и свинтил в подсобку...
Жорик облегчённо  выдохнул...

Но это было только начало...

Через десять минут к Жорику подсела Марина. Марина была женой Николая из транспортного отдела. Николай уже тоже спал сидя, положив голову на плечо стулу. Во сне он крякал, как утка. Марина была женщиной более решительной. Она села рядом с Жориком так близко, что он почувствовал всю серьезность её выпирающих двух вулканов и  запах духов «Красная Москва» (она явно готовилась к этому вечеру со всей серьёзностью!).

— Жора, — начала она, положив горячую  руку ему на колено. — Ты знаешь, я ведь в молодости о таком парне мечтала. Чтобы мужик был,  как ты: непьющий, с руками, спокойный очень, надёжный. А тут что? — она кивнула на мужа, который как раз в это время  крякнул во сне. — Вот он! Второй час в отключке. А у меня душа требует праздника!

— Марина, — Жорик аккуратно сдвинул её руку со своего колена, — я понимаю Ваши чувства, но я…

— Какие «Ваши»? Мы же давно  на «ты»! — перебила она. — Пойдём, покажу тебе зимний сад. Там розы, там фонтан, там так романтично!

— У меня аллергия на розы, — повторил упрямо Жорик.

— Тогда я тебя там научу дышать ртом, — Марина встала и взяла его за руку. — Пошли!

— Марина, у меня работа же! Срочный кондиционер!

— Ты и кондиционер? — засмеялась она. — Ты себя слышишь? Ты главный инженер по кондиционерам? Ты в галстуке! У тебя галстук за три тысячи! Не смеши, дорогой! И, кстати, сейчас нерабочий день! Не увиливай!

Жорик понял, что отмазка про кондиционер больше не работает. Он встал и сказал:

— Мне нужно срочно в туалет!

— Я тогда тебя подожду, беги уж,— ответила Марина, садясь обратно.

Жорик пулей вылетел из-за стола и побежал в сторону туалета. Но по дороге его перехватила Люба из отдела рекламаций. Она стояла у стены с бокалом шампанского и смотрела на него чумными и голодными глазами.

— Жооорииик!, — сказала она, — а я тебя давно искала!
Ты представляешь, мой Витя натанцевался, напился и всё ещё дремлет и дремлет. Прямо носом  в супе. Я ему говорю: «Витя, выйди подыши!», а он мне: «Я дышу, я супчиком дышу, не мешай! Вот чудак!». — Она засмеялась. — Пойдём, найдём тихий уголок, выпьем за наше  здоровье!

— Я же не пью, — напомнил ей  Жорик.

— А я выпью, а ты будешь смотреть, — она хитро подмигнула. — Это тоже очень весело!

— Люба, у меня срочный кондиционер, — опять выпалил Жорик, понимая, как глупо это звучит.

— Какой кондиционер, Жора? В зале кондиционер нормально же работает, всё хорошо, — Люба подошла ближе и положила руку ему на плечо. — Ты мне нравишься, Жорик. Ты настоящий мужчина. Не то что эти алкаши!

Жорик чувствовал, что загнан в угол. Он посмотрел направо,  там Марина смотрела опять на него из-за стола, как крокодил. Налево  Татьяна уже отошла от  бармена и зигзагами  возвращалась назад. Прямо была Люба! Выхода у него вообще не было...

И тут он увидел Елену...

Елена Геннадьевна была женой начальника, но на самом деле она была настоящей хозяйкой компании. Все знали, что Игорь Германович  только номинальная фигура. Он подписывал бумаги, кивал всем, говорил «молодцы» и «дерзайте», а Елена решала всё: от бюджета до того, какой фирмы будет кулер у них в офисе. Она была красивой женщиной с железным характером, бархатным голосом и стальными глазами...

Сегодня она была в алом платье, облегающем шикарную фигуру, с декольте, которое прямо и откровенно всем говорило:

— «Я знаю, что я красивая, и я знаю, что я главная!».

Она прошла через зал, и все обернулись. Даже Коля Королёв перестал орать «Коня» и замер с микрофоном.

Елена подошла к Игорю Германовичу, который сидел за главным столом и уже тоже устало клевал носом...

— Игорь, — сказала она, — ты уже готов выступить с речью?

— Я? — Игорь открыл глаза. — Я готов! Я всегда готов!
Я люблю вас всех! Кроме бухгалтерии. Шучу, шучу!
Я люблю всех!

Он встал, пошатнулся, схватился за край стола и начал:

— Дорогие мои… мы работаем вместе… уже много лет… и я хочу сказать… — он замолчал, нахмурился, как будто забыл текст, и закончил: — Дерзайте!

Все зааплодировали. Игорь сел обратно и сразу уснул, положив голову на скатерть.

Елена слегка улыбнулась, но в глазах у неё было лёгкое раздражение,  как у женщины, которая привыкла всё делать сама...

Через минуту, когда Игорь уже не подавал признаков жизни, Елена начала действовать. Она заметила Жорика, который сидел в своём углу, пил зелёный чай и смотрел на всё это с выражением лица человека, который находится в зоопарке, но не может найти оттуда выход.

Елена подошла к Жорику с грацией тигрицы. Она села напротив него, положила ногу на ногу и посмотрела ему прямо в глаза.

— Жора, — сказала она, и голос её звучал, как бархат. — Ты знаешь, что я ценю тебя, как профессионала? Ты ответственный, умный, не пьёшь. Ты нужен нашей компании!

— Спасибо, Елена Геннадьевна, — пробормотал Жорик, чувствуя, как его уже бросает в жар.

— У нас скоро освободится место начальника отдела по стратегическому развитию, — продолжала она. — Представь себе: свой кабинет, оклад, нууу, скажем, в два раза выше, чем у тебя сейчас, служебная машина. И главное,  ты будешь работать напрямую со мной!

— Я… я не знаю, — замялся Жорик. — Я, наверное, не готов к такой ответственности!

— Ты готов, милый, — сказала Елена, и это «милый» прозвучало,  как звонкая и интимная  пощёчина. — Пойдём, обсудим детали. У Игоря в кабинете...

Она взяла его за руку мягко, но настойчиво. Жорик подчинился. Они прошли через зал, где Коля Королёв уже допевал вторую песню,  «Владимирский централ», хотя это был юбилей начальника, а не концерт по заявкам. Марина увидела, как Жорик уходит с Еленой, и тут же  скривилась. Люба цокнула языком. Татьяна сделала вид, что ей всё равно, но она явно расстроилась...

В кабинете начальника пахло дорогой кожей мебели и духами Елены. Она закрыла дверь и повернула ключ.

— Садись, — сказала она, указав на диван.

Жорик сел. Елена села рядом. Слишком близко села...

— Ты мне очень нравишься, Жора, — сказала она. — Давно нравишься. Ты не такой, как все. Ты настоящий парень! А мой муж, — она махнула рукой в сторону, где спал Игорь Германович, — он уже совсем не тянет. Он хороший человек, но он очень уж слабый. А мне нужен сильный мужчина рядом!

— Елена Геннадьевна, — Жорик начал даже заикаться, — я Вас очень уважаю, но это как-то… неправильно!

— Правильно,  это когда тебе хорошо, — она приблизилась к нему вплотную. — Я дам тебе всё. Деньги, статус, машину. И себя, если захочешь!

Она провела рукой по его шее. Жорик чувствовал, как её пальцы скользят по коже, и у него перехватило дыхание. Елена была невероятно красива, а власть делала её ещё привлекательнее. Но внутри Жорика всё кричало: «Нет! Это же  ловушка!»

— Елена Геннадьевна, — выдохнул он, — я не могу! Я уважаю Игоря Германовича. И Вас очень уважаю. Но я не могу так!

— Не ломайся, — прошептала она, прижимаясь к нему. — Ты же мужчина! Ты хочешь меня? Я же  вижу!

Она была права, он хотел, очень хотел... Её близость, её запах, её власть,  всё это сейчас  действовало на него, как наркотик. Но в голове билась одна  мысль:

— «Это же начальница! Жена начальника! Это будет крах!»

И тут в дверь постучали...

— Елена Геннадьевна! — раздался голос администратора. — Там Коля Королёв упал со сцены. Вроде цел, но срочно нужна Ваша подпись на акте о списании разбитого микрофона и разрешение на вызов скорой...

Елена задумалась...
Она громко выдохнула, отпустила Жорика и встала...

— Жди здесь, — сказала она. — Я скоро  вернусь. И мы продолжим!

Она вышла, оставив дверь открытой. Жорик сидел, дрожа всем телом, и понимал, что если он сейчас не сбежит, его жизнь превратится в ад. Он должен был уйти. Немедленно!

Жорик выскочил из кабинета и побежал по коридору. Он не знал, куда бежит,  лишь бы подальше от этого зала, от этих женщин, от этой власти. Он завернул за угол и остановился у окна, пытаясь отдышаться.

И тут он увидел...

Какая-то  девушка тоже стояла у другого окна, задумчиво глядя на заснеженный двор. На вид ей было около двадцати двух,  двадцати трёх лет. Светлые волосы, красивая причёска.
На ней было простое чёрное платье без вычурных деталей, перехваченное тонким ремешком. Она не носила яркого макияжа,  только немного туши и блеска для губ. И она сейчас улыбалась чему-то  как-то грустно и задумчиво...

Жорик неожиданно остановился...
Он не узнавал её. Ни разу не видел такую  в коллективе «Быстрого Лося». Она была непохожей на всех его коллег-женщин, была намного  спокойней, естественней, не пытающейся никого соблазнить или напоить...

Девушка заметила его и повернулась.

— Выпьете со мной? — спросила она, и в её голосе звучала такая усталость, что Жорик сразу почувствовал родственную душу.

— Я вообще-то  не пью, — ответил он.

— Ооо! — она улыбнулась ещё шире. — Единственный трезвый человек в  этом балагане. Вы просто  святая личность!

— Скорее, очень напуганная, — признался Жорик и подошёл ближе. — Вы тут работаете? Я Вас раньше не видел ни разу...

— Нет, я с подругой. Она из бухгалтерии. Я пришла чисто из любопытства  посмотреть на корпоративную жизнь. А она, оказывается, такая же, как в кино: все пьют, все спят, все падают!

— Вы не преувеличиваете, так и есть!, — усмехнулся Жорик. — Меня зовут, кстати, Георгий. Но для друзей я  просто Жорик.

— А я Аля, — она протянула ему руку. — Для всех просто  Алина!

Жорик пожал её. Ладонь у неё была тёплая и мягкая.

— Слушай, Алина, — сказал он, чувствуя необыкновенное облегчение,  тут такая ситуация... Меня сейчас чуть не съели четыре женщины. И одна из них  жена моего начальника. Я серьёзно говорю!

— Видела я, — засмеявшись, кивнула Алина. — Ты шёл с ней в кабинет. Я тогда  подумала ещё:

— «Бедный парень, попал в пасть голодной  акулы!».

— Ты не представляешь, насколько ты права, — Жорик вытер пот со лба. — Слушай, может, найдём какой-нибудь тихий уголок? Просто посидим, пока всё не закончится? Я больше не выдержу этого цирка!

— Есть одна идея, — сказала Алина. — Тут есть кабинет замначальника. Он в отпуске. Я видела, там диван, тихо, никто не придёт...

Они пошли по коридору. Жорик оглянулся,  никого...
Они свернули в небольшой кабинет, заставленный стеллажами с папками. На столе стояла настольная лампа, горел мягкий свет. У стены стоял кожаный диван.

— Идеальное убежище, — выдохнул наконец Жорик.

Они сели на диван. Некоторое время молчали. Слышно было, как где-то далеко играет музыка и кто-то кричит «Горько!».

— Ты вообще не пьёшь? — спросила Алина, поворачиваясь к нему.

— Ни капли. После выпускного, где меня вырвало на учительницу физики, я вообще завязал. Навсегда!

— Ого, — засмеялась она. — Это была любовь или случайность?

— Чистая случайность, — признался Жорик. — А ты? Ты пьёшь?

— Иногда немножко... Но сегодня больше не хочу. Мать… — она запнулась. — У меня сложные отношения с матерью. Она хочет, чтобы я была идеальной дочерью. А я просто хочу быть собой!

— Понимаю, — сказал Жорик. — У меня тоже отношения с родителями непростые. Они хотели, чтобы я стал врачом. А я стал инженером по холодильному оборудованию.

— Это круто, — улыбнулась Алина. — Ты чинишь холодильники?

— И кондиционеры, — гордо добавил Жорик. — Я мастер на все руки!

— А я учусь на психолога, — сказала она. — Хочу понимать людей. А они такие сложные!

Они разговорились понемногу... Оказалось, что у них много общего: любовь к старым фильмам, нелюбовь к шумным компаниям, тяга к кофе, чаю и кошкам. Алина рассказала, что её мать постоянно контролирует её, пытается устроить её жизнь, даже  выбрать ей мужа и работу.

— Я хочу жить своей жизнью, — с горечью сказала она. — А она думает, что я всё ещё ребёнок!

— Ты взрослая, — сказал Жорик. — Ты сама можешь всё решать...

Они снова замолчали. Тишина была очень уютной. Жорик почувствовал, как напряжение отпускает его. Он посмотрел на Алину, она сидела, опустив голову, и её плечи слегка сейчас почему-то дрожали. Он не знал, плачет она или просто так дышит, но в этот момент он почувствовал невероятную нежность к ней.

— Алина, — сказал он тихо, — если хочешь, я могу тебя обнять. Просто по-человечески! И согреть, если ты замёрзла! Ты вся  дрожишь!

Она подняла голову и посмотрела на него. В её глазах блестели слёзинки и искорки.

— Правда? — спросила она.

— Правда!

Он раскрыл объятия, и она прижалась к нему. Её голова легла ему на плечо. Жорик чувствовал, как она дышит, как её тело постепенно расслабляется. Он гладил её по голове и чувствовал, как его собственное сердце бьётся очень уж громко...

Всё произошло потом как-то само собой. Не было ни слов, ни плана. Просто их губы встретились,  сначала неловко, потом всё более жадно. Они целовались, как будто уже знали друг друга всю жизнь. А потом,  нечаянно, случайно, но очень нежно,  они оказались ближе, чем можно было вообще  представить...
Эта близость была сногсшибательная...

Они лежали на диване, укрывшись пиджаком Жорика. Усталые, но счастливые. Алина молчала, тихо водя пальцем по его руке.

— Ты не пожалеешь об этом? — спросил он.

— Нет, — ответила она. — А ты?

— Ни за что!

И вдруг она посмотрела на телефон, который лежал на столе и что-то  тихонько продзинькал..

— Ой, — сказала она. — Мать мне  написала. Она уже здесь, ищет меня. Говорит, пора ехать!

— Мать? — переспросил Жорик. — Она тоже тут? На корпоративе?

— Да, — кивнула Алина. — Она тоже была. Я тебе не говорила, но её муж,  начальник этой  компании. Игорь Германович!

Жорик застыл, как кисель на морозе. В голове пронеслась яркая  молния.

— Игорь Германович? — переспросил он, чувствуя, как холодеет внутри. — А твоя мать — это…

— Елена Геннадьевна, — закончила Алина, глядя на него с виноватой улыбкой. — Я её дочь. Алина...

Мир остановился полностью... Жорик смотрел на неё, и его мозг отказывался обрабатывать эту информацию. Он только что переспал с дочерью женщины, которая час назад пыталась соблазнить сама  его, чтобы сделать своим любовником и начальником отдела?

— Ты… ты дочь Елены? — прошептал он.

— Да, — мягко ответила она. — Я знаю, что она тебя зажимала в кабинете. Я это  видела. И я нарочно подошла к тебе, потому что ты показался мне нормальным. А потом, когда  всё это с нами  случилось… и я не хотела тебе уже говорить. Боялась, что ты испугаешься...

— Я очень, конечно, испугался сейчас, — честно признался Жорик. — Даже  очень испугался!

— Но я не мать, — сказала Алина, взяв его за руку. — Я совсем  другая. И то, что у нас было,  это было прекрасно!
По крайней мере, для меня!

В дверь вдруг громко постучали.

— Алина! — раздался голос Елены, резкий и требовательный. — Я знаю, что ты там! Открывай! Мы уже едем!

Алина посмотрела на Жорика. Он смотрел на неё.

— Ну, — сказала она, — мама зовёт. Мне пора!

— Я не хочу, чтобы ты уходила, — вырвалось у него.

— Я тоже не хочу, — она улыбнулась. — Но если я не выйду, она сломает дверь, и тогда тебе придётся объяснять, почему ты сидишь в кабинете с её дочерью, и у обоих такой  растрёпанный вид!

— Это будет весёлое объяснение, — усмехнулся Жорик.

— Я оставлю тебе свой номер, — сказала она, достав из сумочки ручку и салфетку. — Смотри не потеряй!

Она записала номер, поцеловала его в щёку и встала.

— Звони, если не побоишься!

— А если побоюсь? — спросил он.

— Тогда тем более звони, — с улыбкой ответила она и вышла.

За дверью послышался голос Елены:
«Ну где ты была? Я тебе полчаса уже  звоню!» — «Мама, я просто дышала воздухом, успокойся!». — «Пахнет от тебя не воздухом, а парфюмом. Идём, быстро!».

Шаги удалились.

Жорик остался один. Он сжимал салфетку с номером телефона. За окном падал снег. В зале продолжала играть музыка,  кто-то пел «Очи чёрные» в миноре. Где-то Коля Королёв пытался   требовать «ещё по одной». Игорь Германович до сих пор спал в подсобке.

Жорик сидел и размышлял. Что будет завтра? Позвонит ли он Алине? Узнает ли Елена, что случилось с ними? И если узнает,  что тогда будет? Уволит меня? Предложит какую-нибудь  сделку? Или устроит скандал на всю компанию?

А может, они с Алиной убегут куда-нибудь подальше от всего этого? Но куда? И как?

А может, Елена сама предложит ему место начальника отдела в обмен на молчание? Или наоборот, заставит его самому  уволиться?

Никто ничего пока не знает...

Жорик посмотрел на салфетку. Номер был чётким, написан красивым почерком. Он положил её в нагрудный карман, встал и вышел из кабинета.

Корпоратив заканчивался. Официанты убирали посуду. Кто-то вызывал такси. Кто-то спал прямо на стульях...

Жорик надел пальто и вышел на морозный воздух. Снег падал на лицо, и он вдруг улыбнулся. Жизнь только начиналась! И что из этого выйдет,  знает только она, эта самая жизнь!

А может, и не знает?...