Дар

Мы плыли долго. Невозможно было понять, сколько времени прошло — минуты или века. Вокруг стояла тишина. Только река двигалась — и где-то далеко слышались слабые звуки: будто кто-то стучал по дереву или вздыхал в воздухе.Я не спрашивал, куда мы направляемся. Я уже знал. Это было не путешествие куда-то. Это был переход — между состояниями. Между болью и покоем. Между забвением и воспоминанием.Паромщик смотрел вперёд, не оборачиваясь. Я так и не увидел его лица. Но чувствовал — он стар. Возможно, старше самой реки. Возможно, он всегда был здесь — ждал, пока я буду готов.Берега исчезли. Их место занял туман. Лодка плыла сквозь белую, молочную пустоту, где не было ни неба, ни земли. Ни верха. Ни низа. Только неподвижность.И в этой неподвижности я начал слышать голоса. Много голосов. Тихих. Шепчущих. Они произносили моё имя. Но не с надеждой — как воспоминание. Словно вспоминали кого-то давно ушедшего. И я понял: они звали не меня. Они оплакивали меня.Я повернул голову. Позади — только река. Она тянулась бесконечно. Ни берегов. Ни пламени. Ни зверей. Всё осталось позади.Я закрыл глаза. Наконец — покой.Когда я открыл их снова, лодка остановилась. Мы стояли неподвижно. Не было ни пристани. Ни земли. Только поверхность воды — абсолютно неподвижная, — будто лодка парила в воздухе. Паромщик молча указал рукой.Там, в тумане — слабое свечение. Как уголёк в золе. Я встал. Мои ноги коснулись воды — но она не погрузила меня. И не удержала. Она просто была. Я пошёл к свету.И чем ближе я подходил, тем яснее видел: в тумане стояла фигура. Спиною ко мне. Длинные волосы лежали на плечах. Она не двигалась. Я остановился. Хотел заговорить — спросить, — но у меня не было голоса. Только дыхание. Медленное и тяжёлое. Как ветер над полуночным озером.Ей не нужно было оборачиваться. Я знал, кто это. Это был я. Тот, кем я был — до всего. До огня. До тел. До змеи. До священника. До людей в листьях. Тот я, который ничего не знал о том, что будет пожирать меня изнутри. Тот я, который был ещё целым. Воспоминание.Меня наполнила тишина. Я стоял рядом с самим собой, без нужды протягивать руку. Без нужды говорить. Только смотреть. И впервые — без сожаления. Без ненависти. Без страха.Свет потускнел. И туман тоже исчез. Я обернулся. Лодки уже не было. Паромщика тоже. Только вода. Но под ногами — твёрдая земля. Я увидел корни. Потом траву. Берег. Лес. Ничего знакомого. Но это не пугало.Я шагнул вперёд. Каждый шаг давался легко. Ничьи руки не тянули за щиколотки. Не было боли в пальцах. Не ныли рёбра. Всё было спокойно. Даже тишина. Даже темнота.Издалека донёсся звук. Словно бубен. Один удар. Потом другой. Я поднял глаза — и сквозь деревья пробивался тёплый жёлтый свет. Я пошёл на него.На поляне стоял медведь. Он снова стал человеком. Теперь на нём не было одежды — только шрамы. И глаза. Спокойные глаза. Он ничего не сказал. Только держал бубен в левой руке. Я подошёл ближе. И он протянул его мне — как подарок.Я принял. Ветер шевельнул деревья. На мгновение воздух запах дымом. Потом яблоками. Потом — сушёными ягодами в тёплой воде. А потом медведь исчез. Словно его никогда и не было.Я остался на поляне. Держа в руках инструмент, который хранил память обо всём, что произошло. И обо всём, что ещё только должно было случиться.