19. МИХМ. 2 курс

                Сентябрь 1965- июнь 1966г.
Второй курс института сейчас не вспоминается как насыщенный значимыми событиями. Утром и вечером клязьменские будни, разбавленные поездками в будние дни на учёбу в Москву. Извечная проблема – вовремя купить проездной билет на электричку, как-то всё складывалось, что покупался он в самый последний день. Случалось, что по какой-то причине и в последний день купить билет не успевал, тогда утренняя поездка первого дня месяца была безбилетная со всеми вытекающими отсюда страхами быть пойманным контролерами и т.п.

Ко второму курсу мы уже освоились с районом Москвы между Ярославским вокзалом МИХМом, а потому у нас выработались 2 базовых стратегии как добираться до института. Тут многое зависело от того какая очередь была на автобус и это было видно издалека. Случалось так, что ты идёшь, а автобус уже показался вдалеке. Тут приходилось делать рывок, чтобы успеть втиснуться в отходящий автобус. Если народу много, то значит автобус вот-вот появится, но не факт, что ты в него влезешь. Если на остановке никого нет, то явно автобус недавно ушёл и быстрее будет закоулками-переулками добраться пешком.
Занятия еще шли в старых корпусах, но уже начинали строить новый корпус, а мы гадали, успеем ли поучиться в нём, т.к. стройка продвигалась черепашьими темпами.

Дневник во времена второго курса я не вел и о тех временах сейчас могу составить представление в основном по письмам и открыткам маме (которые она сохраняла всю свою жизнь) и по фотографиям.
Вот одна из тех, которую стоит описать. Эту фотографию я снимал я в комнате общежития. Троица за столом это (слева направо) Игорь Барышев, Виктор Ворфоломеев и Коля Петроченков. Это времена нашей третьей сессии. Коля приехал к нам готовиться. Он ведь москвич, но прекрасно понимал силу коллективного разума. В «общаге» можно было получить ответ на любой вопрос по любому предмету. Снимок получился более или менее удачным, потому что я догадался сделать подсветку настольной лампой. За Колиной спиной моя кровать.

Кой-какие неофициальные бумаги сохранились. Курсе на третьем что-то подвигло меня составить на страничке из блокнотика табличку (она в архиве), на которой приведены экзаменационные оценки нашей группы за 2 и 4 семестры (1 и 2 курсы) и отдельные коллеги удостоились оценок за 1 и 3 семестры. Ясно, что вне конкуренции шёл заводской стипендиат Гена Баранов, у него были сплошные пятёрки, а потому за глаза он проходил под прозвищем ОТЛИЧНИК. За его плечами армия. Его инженерная карьера была стремительной: мастер-механик химического цеха, вскоре механик того же цеха, а потом и главный механик крупного завода. Во втором семестре я и Игорь Барышев уверенно делим 2 и 3 места, в третьем семестре Игорь оттесняет меня на третье место, в четвертом семестре я обхожу его. На следующие места претендуют Володя Ершов (на пике карьеры – директор крупного московского проектного института) и Тоня Кузина. Но упомянутая троица так и лидировала до конца учёбы и только в последний момент Игоря Барышева потеснил Гена Прохоров, наш староста группы.

В архиве письма (март и октябрь 1966г) от нашей классной руководительницы – Веры Семеновны Шамро. Её интерес носит «магазинный» характер, т.е. ей нужны киноплёнка, кинопроектор. Приятно, что пишет о встречах с моими одноклассниками во время каникул. Кинопроектор и прочее я ей купил и отправил.
В 2008 году в одном из конвертов писем от Саши Васяновича обнаруживаю 2 страницы своего недописанного письма Саше от июня и августа 1966 года. Один лист от последних чисел августа – начала сентября из Польши. Есть там интересные моменты, которые оживят польский период. Так что не всегда письма уходили к адресатам.