Майский десант. ключи от памяти. глава

ЛИЧНЫЙ СТОРЙ

 

Фёдор достал из багажника длинный, аккуратно обструганный древко-держатель. Леонид Сергеевич передал ему портрет. Пока мужчины крепили раму, вся суета с выгрузкой сумок и обсуждением рассады и маринадов сама собой затихла.

— Поля, — позвал Фёдор, — держи. В этом году ты поведёшь наш полк.

Поля бережно приняла штандер. На фотографии прадед Сергей смотрел молодо, прямо и уверенно.
— Мы в город на шествие в этом году не поехали из-за пробок, — тихо пояснила Вика Оле Котовой, — решили, что наш личный Бессмертный полк пройдёт здесь... это его любимое место, и хорошо, что мы все вместе именно тут. В следующий раз можно и в городе.  А пока — он должен быть на своей земле.

Поля медленно пошла по центральной дорожке сада. За ней, как в настоящем строю, пошли остальные. Леонид  Сергеевич шел следом, по-военному выправив спину. Надежда Петровна прижимала к груди ту самую банку с огурцами, словно это был праздничное подношение.

Потом шли церемонно и серьёзно все остальные.  Уля была рядом с Полей и Леной. Обычно суетливый эрдельтерьер сейчас шагал на удивление чинно, лишь изредка касаясь носом края куртки девочки, будто чувствуя торжественность момента.

— Равняйсь на яблоню! — негромко скомандовал Фёдор.

Они остановились у старого дерева. Поля установила штандер так, чтобы прадед Сергей «смотрел» на дом и на накрывающийся стол. Белое облако цветов яблони, которую он сам посадил, теперь колыхалось прямо над его головой на фото.

— Ну, здравствуй, батя, — сказал Леонид Сергеевич и коснулся рукой коры дерева. — С праздником тебя. Видишь, правнучка какая выросла? Почти до медалей твоих доросла.

 

Виктор Котов снял кепку и подошел ближе:
— Настоящий полк. Честный. С возвращением, Сергей Иванович.

В этот момент солнце пробилось сквозь ветки, и стекло на портрете вспыхнуло ярким бликом, будто прадед подмигнул всей этой шумной, торжественной, уставшей от дороги, но такой счастливой  компании.

— Всё, — Фёдор выдохнул и похлопал Виктора по плечу. — Формальная часть окончена. Теперь, как дед завещал — жить, радоваться и кормить гостей так, чтобы забор шатался. Котов, где наши угли?