Ждунья

Как добралась до железнодорожного вокзала Вера не помнит. В голове туман и грозовые тучи. Просто ее кто-то осторожно похлопал по плечу, она открыла глаза: и на тебе - вокзал. На поезд чуть не опоздала. Прибежала на перрон минута в минуту, секунда в секунду. Едва успела переступить порог вагона, как поезд тронулся. И застучали колеса.
Зашла в купе, слегка прикрыв за собой дверь. Оглянулась и мельком бросила взгляд в дверное зеркало. На нее смотрела сорокалетняя женщина с прядью седых волос у правого виска. Вера от неожиданной картины даже отпрянула: я ли это? Вгляделась, повела головой, ущипнула себя незаметно: точно я! Но какая!?
В купе ее попутчицы уже обустроились. Загромоздили столик всякой снедью – женщины приготовились к дальней дороге. Задвинув сумку под лавку, Вера забралась на верхнюю полку, хотя могла и на нижней расположиться – у нее были билеты на два места. Ох, как здорово, что она здесь, на верху, мешать никому не будет и ее отвлекать тоже никто не сможет. Легла на спину, закрыла глаза и стала слушать колесный перестук.  Этот стук не то, чтобы успокаивал, снимал нервное напряжение – отвлекал. Если прислушаться, то он не назойливо-услужлив. Загадаешь какую-нибудь короткую фразу – и колеса тут же тебе ее отстучат. Вот сейчас Вера произнесла про себя: «Какое горе». И колеса пошли стучать: ка-ко-е-го-ре-ка-ко-е-го-ре…». Или вот другую фразу запрограммировала колесам: «Все будет хорошо!». И пошел стук: все-бу-де-т-хо-ро-шо-все-бу-де-т-хо-ро-шо… Эх, загадать бы жизнь будущую, чтобы колеса отстучали, а  жизнь послушалась!.. Да, прожитую жизнь перезапрограммировать нельзя. Какая она есть, такая она и есть. Будущее, конечно, можно попытаться спланировать. Но столько обстоятельств, как объективных, так и субъективных, выстраивающихся и вдоль и поперек, подталкивающих, ставящих подножки, что страшно представить.
- Соседка, - раздался голос, - спускайся вниз – ужинать будем!?
Занятая своими мыслями Вера не поняла, что это ее зовут. Потому не откликнулась, промолчала.
- Мадам с верхней полки, ты спишь что ли, - несколько громче прозвучал голос. – Давай вниз: ужин на столе!
Вера очнулась. Повернула голову.
- Спасибо! Я сыта! – Бросила она. А про себя добавила «по горло!»
Мысли громоздились в голове  как вякая всячина в кладовке, перескакивая от современности  к прошлым годам.
Семь лет тому назад, Вера и Витя, молодые и красивые, шли под венец. Облаком колебалась фата, беспрестанные крики «Горько!», пьяный гул… То, что Вера с Виктором поженятся было ясно почти с пеленок. Жили они в соседних квартирах, в один детский сад ходили, в одну школу, в одном университете учились… Всегда рядом, всегда вместе…
А потом упекли ее любимого Витьку на десять лет колонии за две с тысячи верст от дома родного, от Веры. Упекли так далеко по просьбе самого Виктора. В их банде, ой, какое же слово грубое и страшное, БАНДА, но так звучало на суде, а еще ОПГ – организованная преступная группа, было пять человек. Четверо ушли в несознанку, а Виктор раскаялся. Ему дали десяточку и перевели в колонию подальше от содельников и их друзей. А его корешам бывшим – по 12-13 лет втяпали.
Нет, нельзя сказать, что это случилось нежданно-негаданно, как гром среди ясного неба. За последний год Виктор сильно изменился: стал замкнутым, не разговорчивым, каким-то опасливым. Идет по улице и всегда по сторонам озирается. От старых друзей отошел, а с новыми Веру не знакомил. После школы, как и Вера, поступил в университет и почти тут же бросил учебу. Больше никуда не поступал и на работу устраиваться не стал. Но деньги у него водились. Откуда – не говорил. А когда Вера начинала настаивать, добиваясь ответа на этот важный для нее вопрос, Виктор рычал и матюкался, чего раньше за ним замечено не было.
Ну совсем другой человек стал. Вера подозревала, что тут не все чисто. Но Виктор душу не раскрывал.
И вот случилось!
Виктор не пришел ночевать. А на следующее утро явилась целая «армия» милиционеров с обыском. Искали тайники с деньгами, наркотиками. А Виктора еще вчера задержали при очередном их налете на богатенького бизнесмена, вымогали у него бизнес и деньги. Этим ОПГ, в которой состоят Виктор, вот уже больше полугода занималась. Потом был суд и приговор. Причем приговор этот Вера относила и к себе: вся жизнь ее перевернулась. Также как и муж, но по своему, срок мотала.
Она в то время была не баба матерая, пожившая жизнь, а птенцом не оперившим, девчонкой двадцати годков от роду. Именно девчонкой. А ко всему этому – и вуз еще не закончила, и беременная уже была на четвертом месяце.  Как она прожила первые годы не в сказке сказать, не пером описать. Потому как нет таких слов с помощью которых можно раскрыть ее тяготы. Представляете, девчонка двадцати годков от роду, студентка, только-только народившаяся двойня на руках, а источников существования – ноль! Полный ноль! Сама еще не работает – да и кто ее возьмет с двумя новорожденными, муж в колонии. Накопления, которые оставались от свадебных подарков, ушли на адвокатов. Родители Веры взвалили на себя новую, не очень и посильную ношу. Родители Виктора не спешили помогать – своих забот полно.
Вот так и жила. Виктора от содельников упрятали, но и от Веры отдалили на недосягаемое расстояние. Пару раз к нему ездила на свиданку – дорого и долго. Виктор и говорит: «Не мучь себя, не навещай меня, буду себя хорошо вести – по условно-досрочному варианту выйду». Вот и не ездила Вера к мужу. А когда узнала, что Виктора досрочно, по УДО, освобождают, назанимала денег, взяла на обратный путь два билета, а не один, одежку приличную для Виктора прикупила - все это с собой.  И к дню освобождения – к мужу, под Томск. Решила сюрприз преподнести, представляя как будет ошарашен Виктор, выйдя за ворота колонии и увидев свою жену, свою ненаглядную, как обрадуется, ну просто до сумасшествия. Как бросится к не, а она к нему, как они сольются в сладостном поцелуе… Вера будет смеяться, гладить своего ненаглядного. А он обнимать ее крепко-крепко.…
У Веры, лежащей в полузабытье, почти сонной, слезы из глаз фонтаном брызнули. Вспомнила, как бежала к колонии, чтобы не опоздать, не пропустить своего милого, как ждала у проходной… А Виктора все нет и нет! Неужто отменили решение суда о досрочно освобождении? Или случилось что? Ждала-ждала - не вытерпела. С тяжелой сумкой, полной одежды и продуктов, пошла выяснять у начальства почему ее любимый все еще не на свободе! А ей в ответ: «Так он же три часа назад вместе с встречающей его женой уехал отсюда». «С какой такой женой, возмутилась Вера, я ему жена!» «Кто ему жена, кто любовница, - последовал ответ, - нас не касается. Вы уж сами разбирайтесь в ваших семейных делах. А в колонии его нет! Освобожден!»
Лицо у Веры стало пунцовым, руки ослабли – выронила сумку и полуобморочном состоянии прямо здесь, в кабинете офицера УФСИН, свалилась.  Ребята отходили ее, поставили на ноги. Посочувствовали, вошли в положение – на своей машине отвезли на вокзал. Вспомнив все это, глаза у Веры вновь налились слезами. Витька, Витька… Да что же это такое?.. Да как же ты так поступил со мной, с женой своей, верно ожидавшей тебя семь долгих, казавшихся вечностью, лет…
Поезд резко дернуло. У Веры  в голове словно пластинка перевернулась: не петлю же лезть из-за подлости мужа! Она тряхнула кудрями, резко привстала, чуть не снеся потолок, спустилась.
- Ну, что, красавицы, будем пировать, - воскликнула она, - как говорится, что есть в печи – на стол мечи!
С этими словами она вытянула из под лавку свою сумку с разными вкусностями, приготовленными для встречи мужа, бутылочку коньяка  шмякнула об стол.
Соседки удивились резкой перемене в настроении чуть не опоздавшей на поезд девушки, но от приглашения не отказались. Да и с расспросами не шибко сильно в душу лезли.
… Сойдя с поезда Вера заспешила домой. Ей казалось, что все, с чем столкнулась в колонии – это лишь сон, а Виктор на самом деле сидит сейчас дома и гадает: где же его жена, куда запропастилась?.. Ох, бегом, бегом домой!
Но Виктор дома ее не ждал. А ожидало письмо из колонии. У Веры слегка отлегло от сердца. Оказывается, Виктор ей письмо написал. Виктор у нее хороший! Эти тюремщики оговорили его. Вот сейчас она все и узнает.
Дрожащими руками она вскрыла конверт. Начала невидимым взглядом читать и замерла разобравшись: почерк не Виктора, не знакомый. И слова. Ох, боже ты мой, какие слова. Это не Виктора слова!
Вера отложила письмо, перевела дух. Успокоилась чуть-чуть. Вновь взяла тюремное послание. Начала уже по-настоящему, слегка шевеля губами читать:
«Уважаемая Вера! Пишет вам сосед по комнате вашего мужа Виктора. Меня зовут Сергей. Наши кровати – через одну. Общались часто. Пишу потому, что не люблю подлости. Из-за подлости друга нахожусь здесь за решеткой. Виктор вас обманывает. Он завел «заочницу» - вначале переписывался, а потом она стала к нему приезжать на суточные свидания. И я бы вам не стал писать об этом, если бы не узнал, что он хочет бросить вас. И уехать к своей любовнице. Я считаю, что подло так поступать по отношению к жене, к человеку, который его ждала целых семь лет. Подло! Меня привела сюда подлость друга, Алексея. Однажды, когда мы ехали с ним в машине, он попросил меня дать ему порулить. Я согласился. Он сел за руль. И сбил пожилого мужчину. На смерть! И уехал. Я его, правда, остановил. Но место ДТП мы уже покинули. А во время следствия он заявил, что именно я был за рулем.  Свою невиновность я доказать не смог. Вот и загремел на три года. Я за решеткой, а он «балуется» с моей женой».
Теперь Вере стало все ясно. Но легче от этого не стало.
Вот так и жила Вера. Вроде бы замужем, а мужа – нет, вроде бы муж живой, а не рядом…
Однажды ранним утром Веру разбудил телефонный звонок.
- Верка, - торопясь говорит подруга, - я тебе переслала ссылку на один кемеровский сайт. Посмотри. Может пригодится.
- А, что там? - волнение подруги передалось Вере. -Что? Что за тайны?
- Вер, ну посмотри. А потом поговорим.
Этот короткий диалог змеей вползал в душу. Сердце заекало: что может быть такого на сайте, что Нинка в такую рань ее с постели подняла. Нажала на ссылку: серия ни о чем для нее не говорящих видеороликов. А вот… Вера замерла. Молодой человек жутко похожий на ее Виктора, только с каким-то грустным и отрешенным взглядом, обращался к людям:
- Я потерял память, я не знаю кто я, как меня зовут, есть ли у меня семья, жена, дети, родители. Скажите мне, кто меня узнал.
Вера застывшим взглядом продолжала смотреть на экран компьютера. Кажется, сердце у нее остановилось. Нет бьется. С каждым разом все сильнее и сильнее, вот-вот вырвется из груди. Собравшись с духом, Вера прочитала координаты, по каким можно связаться с этим несчастным, очень и очень похожим на Виктора человеком.
Не сказать, что в ее сердце вспыхнула былая страсть, но жалость появилась – не чужие же, столько лет в соседях жили, под венцом с ним была. Подлым человеком он оказался. Всю душу ей испоганил. Но она не может уподобляться негативным человеческим страстям – не в ее характере. Вера тут же связалась с Кемерово.
…Сибирский поезд пришел без опоздания. Вот пятый вагон. Открылась дверь. Первым вышел Виктор. Такой же, как и прежде – только похудевший. Он шел прямо на Веру, не замечая ее. Вера окликнула его, негромко произнеся «Витя». Тот прошел мимо, всматриваясь в лица встречающих. Видимо, пытаясь определить, кто пришел на встречу с ним.
- Виктор! – теперь уже громче и по-официальнее воскликнула Вера  и слегка дернула его за рукав.
Молодой человек с безразличием посмотрел на девушку с каштановыми волосами.
- Вы ко мне обращаетесь? – медленно произнес он.
- Да, Витя, к тебе! Ты меня не узнаешь? – вглядываясь в его глаза заговорили Вера.
- Нет! Извините, а вы кто?
- Когда-то была твоей женой. Но это в прошлом. Идем, я отведу тебя к твоим родителям.
Своих родителей, как и Веру, Виктор не узнал. Ирина Семеновна, мать Виктора, громко разрыдалась. Глаза у его отца заметно увлажнились.
…Знакомый невролог, к которому привела Вера Виктора, без энтузиазма осмотрел пациента, покачал головой, но в госпитализации не отказал, заключив:
- Пятьдесят на пятьдесят – в лучшем случае. А так: девяносто процентов негативного исхода против десяти позитивного. Важно знать точную причину внезапно наступившего недуга.
- Да, кто знает, что ним случилось, - заговорила Вера. – Хотя, я думаю, что это результат травмы мозга. Говорят, что он вступился за свою девушку, к которой приставали хулиганы. Они его, опять же по слухам, и отделали – несколько раз ударили какой-то железякой по голове. Лежал в Кемерове  в нейрохирургическом отделении. Девушка его вначале навещала. А когда узнала, что он потерял память, то связь с ним резко порвала. Кто она, как она, где она – все это покрыто мраком. Все это только Виктору известно, но…
- На безрыбье, что называется и рак рыба, - ворчливо заметил доктор.-- Информация скудная, но кое-что есть. Свяжемся с коллеги из Кемерово. Уточним. В любом случае будем лечить. Может быть, и повезет.
К двум детям, нуждающимся в ее заботе, приплюсовалась и еще одна фигура, требующая постоянного внимания – муж, которого она давно уже начала считать бывшим. Благодаря усилиям врачей и поддержке Веры Виктору удалось в определенной степени вернуть память.
Из клиники Виктор вышел поправившимся, уверенным в себе молодым человеком. Купив букет прекрасных роз, первым делом пришел к главной своей спасительнице, к Вере. Сделав серьезное лицо, напустив на него торжественность и  преклонив одно колено, сконцентрировав взгляд на глазах Веры Виктор начал:
- Вера, спасибо тебе за то, что ты вернула меня к нормальной жизни. Если бы не ты, я бы был глубоким инвалидом, получеловеком-полуовощем. Вера, прости меня за мои грехи! Давай начнем совместную жизнь с начала. У нас так много общего.
Вера посмотрела на горящие глаза своего де-юре мужа, а де-факто совершенно постороннего человека и с не укрощаемым волнение ответила:
- Я бы посоветовала тебе вернуться к своей любовнице, предложить ей руку и сердце, которыми она практически уже обладала.
-  Что ты говоришь, что ты говоришь! – перебил ее Виктор,  - она же предала меня, бросила в самый трудный момент. Это исключено.
- Ну вот, - Вера еще раз внимательно посмотрела на Виктора и продолжила, - ты сам и ответил на свой вопрос. Как я могу принять тебя назад, ты же предал меня, причем, далеко не трудный момент. А проявила я заботу о тебе в память о нашей прежней любви. Да, я бы не хотела, чтобы ты тянул с заявлением на развод. Согласие на него я дам незамедлительно. До свидания!
Сказав все это Вера решительно указала Виктору на дверь. И села за стол, чтобы написать ответ на очередное письмо Сергея. Вот-вот он должен был выйти на свободу. У него нашлись свидетели, которые во время трагического ДТП со смертельным исходом видели за рулем именно Алексея, а не Сергея. Дело пересмотрено, вынесено решение в пользу Сергея. 
После того памятного первого письма Вера с Сергеем регулярно переписывались. То ли жданно, то ли негаданно между ними проскочила искорка, которая вот-вот возгорится в пламя любви. Вера отправляла Сергею свою фотографию вместе с подросшими двойняшками. Сергей был ими всеми очарован. И ждал освобождения, чтобы, минуя неверную жену, отправиться к Вере с ее детьми, так неожиданно и глубоко вошедших в его сердце.  К женщине, которая увидела в нем защитника и прониклась к нему теплыми чувствами.