Городская жизнь. На других широтах лужи

Случалось ли вам видеть, как после проливного дождя по луже плывут пауки?
Нет-нет, это не водомерки. Самые настоящие пауки — маленькие, с длинными лапами, покрытыми тонкими волосками.

Тело у них коричневое, вытянутое, посередине будто перевязано верёвкой, а по краям — белые полоски.

Я никогда такого не видела.

В тот день я гуляла с собакой по нашим окрестностям. Дождь только что прошёл, и вода ещё не успела впитаться в землю. Луж было много — широких, узких, длинных, глубоких и не очень. Мы выбирали места, где можно пройти, не замочив ноги и, самое главное, не вымазаться по уши в грязи. Что для таксы почти невозможно.

Кстати, он терпеть не может лужи с самого детства. А теперь, когда с возрастом стал подслеповат, и вовсе разлюбил мокрые дорожки.

За нами увязалась бездомная собака — она поселилась в нашем подъезде и всегда спит у входной двери. На удивление, наш пёс относится к ней спокойно. Может, потому что она такая же низкая на лапах.

Она бежала впереди, а мы не спеша шли следом.

Синий железный забор, за которым стоят частные дома, тянется длинной полосой вдоль тропинки в низине, заросшей осокой да конским щавелем. В сильные дожди её всегда заливает водой так, что пройти невозможно. Тогда приходится идти по обочине дороги, где туда-сюда снуют машины.

В этот раз низинку затопило не сильно — только в начале тропинка немного ушла под воду. К самому забору вода, к счастью, не подошла. Главное — не оступиться, проходя мимо «Волги-матушки», так в шутку я называю это место.

«По ниточке, по ниточке ходить я не желаю!..» — вспомнилась когда-то знаменитая песня, потому что узкая полоска суши напоминала канат, по которому в цирке на высоте ходят гимнасты. Хорошо той собаке — она шлёпает по воде, не обращая ни на что внимания. А мы пытаемся выйти сухими.

— А что это там? — заметила я странное движение на поверхности воды.
Я чуть натянула поводок, давая понять, что нужно остановиться. В мутной луже дрейфовала целая флотилия мелких пауков.

— Ого! Откуда их столько? — удивилась я.

Лёгкий порыв ветра прошёл по воде, и пауки расплылись кто куда. Только что они плыли с расставленными лапками, а теперь передние соединили перед собой и, удерживаясь на поверхности, заскользили к берегу.

«Невероятно», — подумала я, разглядывая путешественников.
Разве я могу такое упустить? Да ни за что! Я достала из кармана телефон, и пока включала камеру, мореплаватели уже оказались на других широтах лужи.

— Задний ход, — скомандовала я собаке.

Эту команду пёс знает хорошо. Она означает только одно: опять эта сумасшедшая что-то заметила. Такс начал аккуратно пятиться. Когда он подошёл ко мне, я взяла его на руки и осторожно развернула над лужей, чтобы не замочил лапки. Мы повернули назад и пошли догонять уплывающих от нас пауков.

Они уже подплывали к долгожданному берегу. К счастью, берег этот был началом лужи и оказался довольно широким.

Я присела. Вытянула руку с телефоном и пыталась поймать момент. Но ветер не давал — постоянно уводил моряков из кадра. То только лапка попадёт в фокус, то половина паука.

— Ай! — разозлилась я на ветер. — Нельзя, что ли, не дуть полсекунды? Столько кадров — и всё впустую!

А мимо по дороге проносились машины. Шум моторов, шорох колёс по мокрому асфальту — город жил своей отдельной жизнью.

— Есть! Получилось! — воскликнула я.

— А я тебе говорю, что нет! — послышался совсем рядом чужой голос.
Я повернула голову и увидела: по обочине дороги шли мальчишки и о чём-то спорили. Машины нескончаемым потоком ехали мимо.

— Да-а-а… — протянула я про себя. Азарт опять оказался сильнее меня.

— Ну что? Пойдём? — спросила я у своего пса. Он завилял хвостом.

Пойдём дальше изучать этот мир!