Глава 3. Джульетта. Книга Не отдам

Однажды Катя, сославшись на внезапно возникшие неотложные дела, вручила Лике два билета в театр. На премьеру.

- Сходи с Семой, развейся. Иногда надо переключаться от учёбы.

И, не дождавшись ответа, упорхнула.

Лика никогда не считала себя ярой театралкой. Ей были ближе учёба и спорт - особенно гимнастика в школьные годы. К тому же ещё свежо было в памяти её почти единственное посещение театра комедии вместе со своей старшей сестрой. Каково же было их удивление, когда две трети зала оказались заняты курсантами военных училищ, которых, как позже выяснилось, обязали посетить столь "чудное" зрелище.

В театральной кухне Лика разбиралась мало. Возможно, столичные постановки могли бы её впечатлить - хотя и это было под вопросом.
Чтобы не менять репертуар и не тратиться на новые костюмы и декорации, режиссеры иногда идут на хитрость: меняют актёров, слегка осовременивают подачу - и выдают всё это за премьеру. Новые лица, яркие афиши, рекламные баннеры - и билетов не достать.

А у Лики они сейчас были в руках.

Вопреки желанию, Семён всё-таки согласился сопроводить её в драмтеатр. Премьера новой труппы "Ромео и Джульетта" его не вдохновляла, но Лике отказать он не мог, хотя и пытался отшутиться.

- Избитая драаама... - протянул он, смешно тряся головой, отчего его кудри задорно подпрыгивали. - Что там можно нового увидеть?

Лика сохраняла серьезность.

- Сёма, это новая труппа. Только Джульетту по-прежнему играет жена режиссёра.

- А вот это ты зря сейчас сказала.

Сёма перестал дурачиться и обеспокоенно уставился на неё.

- Этой, с позволения сказать, Джульеточке уже под пятьдесят. И говорит она почти басом. Я ещё пять лет назад, вместе с мамой, имел удовольствие её лицезреть. Она уже тогда так испугала молодого Ромео ,что тот сбежал в другой театр, мало того - в другой город.

- Что, правда?

- Правда, правда. И вместо драмы получилась комедия. Когда она взывала к Ромео своим басом и тянула к нему руки, весь зал валился со смеху.

Лика покрутила в руках билеты, на секунду задумалась, но потом вспомнив про свой наряд -  тёмно-коричневые брюки  palazzo с высокой талией и нежную бежевую блузку - решительно продолжила:

- Вот и сходим на два в одном. Драма и комедия. Это не обсуждается.

Деваться было некуда - пришлось идти.

Премьера, вопреки Сёминому скепсису , оказалась неожиданно достойной. Молодой Ромео не переигрывал. Джульетта выглядела юной и вполне убедительной. Её играла молодая актриса - не жена режиссёра, как было заявлено, словно кто-то всё-таки донёс до них возмущение публики.
Сёма сидел рядом с видом человека, которого насильно привели страдать, но временами забывался и смотрел на сцену вполне заинтересованно.
Лика заметила это и усмехнулась.

- Что? - шепнул он.
- Ничего. Просто ты очень убедительно скучаешь.
- Я талантливый.
- Не льсти себе.

Когда спектакль закончился, зал долго шумел. Люди вставали, натягивали пальто, искали перчатки, обсуждали актёров, спорили о финале. Они выбрались наружу вместе с потоком зрителей и, не сговариваясь, пошли пешком.

Поздний фиолетовый вечер будто подчеркивал настроение разыгранной на сцене драмы. Пухлая круглая луна,  пригвождённая к небу, светила ярко и будто не сводила с них взгляда.
Некоторое время шли молча. Снег тихо поскрипывал под ногами. Изредка мимо проезжали машины, разрезая фарами темноту.

- Мне кажется, ты подошла бы на эту роль гораздо лучше, - сказал Семён с видом театрального критика. - Ты изящная, хрупкая, с большими удивлёнными глазами...

Лика остановилась.

-  Это сейчас был комплимент?

- Разумеется.

- Не засчитан. Я не актриса.

Она чуть помолчала и добавила уже тише:

- И знаешь, судьба у Джульетты вовсе не завидная. Так что без пророчеств, пожалуйста.

Сёма усмехнулся, сделал шаг вперёд и неожиданно оказался слишком близко.
Без своей привычной иронии он выглядел почти чужим.

- Да и возраст уже не тот,  - тихо сказал он.

И вдруг  резко притянул её к себе.

Лика не успела среагировать.
Его руки обхватили её талию - крепко, почти болезненно. Губы накрыли её губы. Не поцелуй - захват.
Он прижимал её к себе так, словно пытался удержать, присвоить. Ладонь легла на затылок, не давая отстраниться. Другая рука сжимала талию.
Луна будто на секунду спряталась за ветками, но продолжала подсматривать.
Лика сначала растерялась - от неожиданности, от силы этого движения.
Потом упёрлась руками ему в грудь и, собравшись, резко оттолкнула.
Её дыхание сбилось. Губы жгло.

- Не провожай меня.

Голос прозвучал жёстче, чем она ожидала.
Она развернулась и быстро пошла к остановке. Из-за поворота уже выруливал автобус.

Сёма остался стоять.

Он прислонился спиной к дереву, закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Потом провёл рукой по лицу. Губы всё ещё помнили этот поцелуй.

- Прости, Джульетта...

Он сложил губы дудочкой, шумно выдохнул и, оторвавшись от дерева, не спеша пошёл по дорожке, сопровождаемый внимательным, почти смущённым взглядом луны.

Уже в автобусе Лика села у окна и отвернулась к стеклу.
Сердце билось неровно - то ли от злости, то ли от неожиданности.
Она осторожно коснулась пальцами губ и тут же убрала руку.
Жгло.

- Ненормальный... — прошептала она.

Но раздражало другое - ему и в голову не пришло, что кто-то может не хотеть.

Автобус качнуло на повороте. За окном поплыли тёмные дома, редкие фонари, заснеженные деревья.
Лика почти не мигая смотрела в окно, и почему-то чувствовала: после этого вечера что-то изменилось.