В тайгу за золотом. 8. Дорога на Амедичи

                Глава 8.   
               
                Дорога на Амедичи. 

         Состав «банды», как называл своих товарищей по поездке танкист, был тем же, что и в поездке на Ларбу, кроме оставшегося в городе Воркуты. Где – то недалеко от егерского кордона на Дурае  нас ждали туристы Сергея Марчюлёниса. Предприимчивый Серёжа, помимо основной работы в аэронавигации и в эвенкийской общине, второй год занимался рыбным туризмом. Дочь-студентка из Москвы помогла оформить сайт с рекламой рыбалки и вездеходных туров по рекам Южной Якутии. На размещённых в интернете фотографиях красовались огромные таймени, мощные сохатые, бурые медведи, суровые пейзажи огромного региона. Люди, купившиеся на красочные фото и тексты с содержанием: «Невероятная рыбалка на тайменя от 25 кг в прозрачных реках Южной Якутии!», с верой  в  замечательный отдых, заключали электронные договора и отправляли на счёт Серёжи хорошие денежки.

       В этот раз произошла первая за недолгое время работы фирмы накладка. Арендованный для заброски рыбаков вездеход сломался в самом начале путешествия. Туристы изрядно нервничали, так как помимо сокращения времени на поездку и рыбалку, у всех были обратные билеты с конкретной датой вылета. По спутниковому телефону Марчюлёнис  позвонил Андрею Пяткову с просьбой о помощи вездеходом. В этом же разговоре он намекнул, что покажет место, где  его дед мыл золото. Для «танкиста» это был идеальный вариант - заработать на туристах, после  доставки - заняться поисками золота.
 
          Тем временем Андрей Пятков гнал свой «танк» по заросшим таёжным дорогам без остановок. Проехав за день больше двухсот километров, вездеход остановился напротив егерского кордона на речке Дурай. Андрея тут хорошо знали и пригласили отужинать на большую крытую веранду. Закуска и самогонка на столе, конечно, были нашими. Местные егеря были закормлены и упоены рыбаками, рвущимися летом за кордон, на рыбную Унгру. Поэтому, оставленное нами изрядное количество продуктов и крепких напитков, приняли, как должное.

          Марчюлёнис, услышавший звук вездехода, встречал нас за сотню метров от аварийного транспортёра в состоянии  лёгкого подпития. Был Сергей полноватым шатеном среднего роста. Одутловатое лицо с бегающими глазами было напряжённым. Причиной его беспокойства были нетрезвые туристы, судя по громким заявлениям и фразам, настроенные поколотить руководителя рыбного тура. Одежда и обувь иностранных брендов, невиданной конструкции палатка, раскладные походные койки, инвентарь и много чего красивого и дорогого, указывали, что эти иногородние рыбаки - люди приличного достатка, привыкшие к комфорту и удобствам. На ржавых, пропахших соляркой вездеходах им ездить до этого, похоже, не приходилось.

        -Ничо - ничо, - утешал их приятным баритоном Андрей, - доедем до вашей речки. Не беспокойтесь, всё будет в полном ажуре.

         Туристский люд с приездом нашего вездехода  успокоился и ушёл в свою красиво подсвеченную изнутри, какую-то космическую палатку.
 
         Наша БМП ранним утром с трудом вместила орду этих нетерпеливых людей. Марчюлёнис, видимо, всё-таки опасаясь расправы, сел на «броню» между нами. Гости, размещенные в десантном отсеке вездехода, оказывается, тоже были не дураки выпить, чем и начали заниматься с самого утра.

         Лишние полторы тонны груза, видимо, не лучшим образом сказались на ходовой части вездехода, поэтому в первый день с частыми ремонтами гусениц мы проехали километров тридцать, во второй - итого меньше. До реки Амедичи было около трёхсот километров и, Марчюлёнис понял, что с такой скоростью мы будем ехать до неё не меньше недели. По спутниковому телефону он вызвал ещё один вездеход с Чульмана.
 
         Помощник Сергея - эвенка Миша - маленький щупленький паренёк, нанятый им в эту поездку, очевидно, с заданием - помогать снимать рыбакам  с крючка пойманных тайменей от 25 кг, выпил позавчера с туристами во время ужина лишнего. Обидевшись на какую-то невзначай обронённую в ходе пьяного разговора фразу,  ушёл в тайгу с карабином, предварительно пообещав туристам перестрелять их всех ночью по одному. Изрядно напуганные путешественники, поэтому, переселились в десантный отсек вездехода. Наша команда, в связи с этим, ночевала в их комфортной палатке.

         Марчюлёнис на утро, тихо посмеиваясь,  хорошо зная своего помощника, сказал, что ждать его возвращения не надо. В этот день, как обычно, с поломками и ремонтами ходовой части мы проехали от силы пятнадцать километров. Эвенка Миша отсутствовал больше суток. Окончательно протрезвев и проголодавшись, дитя тайги, ушедшее в суточный августовский поход в трико и майке, совпавший с первым летним ночным заморозком, вернулся из тайги без единого следа на теле от укусов насекомых. Догнав вездеход, Миша, как ни в чём небывало, приступил к исполнению своих обязанностей по организации и обслуживанию быта гостей. Туристы после его возвращения как-то притихли, перестали критиковать нас за ремонты и медленную езду и, уже по-взрослому, начали «квасить». Серёжа Марчюлёнис, явно довольный произошедшим эпизодом, тоже основательно прилёг на наши запасы алкоголя.

        Новый подменный вездеход догнал нас на пятый день. Марчюлёнис неожиданно решил остаться с нами. Он аргументировал это необходимостью показать дорогу к дедову зимовью. Мы-то знали, в чём дело: без нас его могла ждать расправа за «замечательно организованный эксклюзивный тур». Экскурсанты, пересевшие на вновь прибывший вездеход, погнали на Амедичи с новым, только что назначенным руководителем группы эвенкой Мишей. Тот, неожиданно облечённый властью, разместился с важным видом на сиденье вездехода справа от водителя. Конечно, в обнимку со своим стареньким карабином. Где-то на речке Амедичи мы должны были пересечься с этой весёлой группой московских рыбаков, уже начавших получать задолго до обещанной «рыбалки на тайменей от 25 кг» невероятно свежие, яркие, запоминающиеся надолго в крайне разнообразной рыбацкой жизни, впечатления.