В большой хоккей Толик Аверин попал случайно.
До этого о хоккее он знал столько же, сколько о гребле, лапте, настольном теннисе и зимней рыбалке. То есть - немного.
Всё своё детство на зимних каникулах он играл в хоккей с пацанами во дворе, а у советских детей, как известно, все развлечения на каникулах начинались и заканчивались двором, ну, в лучшем случае соседними двориками и улочками, и это, в общем-то, было прекрасно - все дружили, все, всех знали и в десять утра, даже если за окном было минус тридцать, весь двор уже высыпал на улицу и игр и забав хватало до темна, и это при том, что бывало, что на весь околоток был один потертый футбольный мяч и с десяток побитых, переломанных и перемотанных пластырем да изолентой клюшек. Однако, это никого не смущало и всем всегда было весело и интересно, и когда вечером родители, вернувшиеся с работы, начинали загонять по домам, все расходились с неохотой и сразу договаривались, кто, во сколько завтра выйдет, кто за кем заходит и во что будут играть. Естественно, зимой все играли в хоккей. Вот и Толик играл, во дворе возле подъезда, целыми днями напролет, вместе со всеми, на валенках, да на ботинках, простыми деревянными клюшками с крюками без загиба, теннисным мячиком, иногда шайбой, пока она после чьего-нибудь неумелого броска не зароется в сугробе и не потеряется в снегу безнадежно, её поищут, поищут, пороются, пороются, потом, поняв, что закопали её основательно и уже точно до весны её не найти, кто-нибудь из кармана вытаскивал следующую, и игра возобновлялась. Все играли как могли, особого мастерства ни у кого не было, но желания и азарта было, хоть отбавляй. Толик тоже с удовольствием играл с пацанами в дворовый хоккей и ни разу в жизни не стоял на коньках. Иногда, по телеку, за компанию с отцом, Толик смотрел игры сборной. Тогда все смотрели хоккей и игроков сборной СССР знали по именам. Толик тоже знал имена, фамилии и даже прозвища некоторых игроков, настоящих звёзд советского хоккея. На этом его познания о любимой игре всей страны заканчивались…
После школы Толик поступил в университет на журфак. Как и положено, со второго курса начал пописывать бесплатно в разные городские газеты, а заматерев, к четвертому курсу, пришел работать на телевидение. Его с радостью взяли: молодой, толковый, обученный, с хорошим слогом.
- Работай, хоть до посинения, - сказал Толику главный редактор «Новостей» и началась у Толика яркая и интересная телевизионная жизнь – съёмки, встречи, поездки… Так прошло три года. Толик за это время получил университетский диплом, стал опытным репортером Анатолием Авериным и завёл множество полезных знакомств в городе и в разных редакциях. К тому же, его студенчество выпало на середину девяностых - тогда в стране начали появляться новые газеты, журналы, телевизионные каналы, профессия журналиста оказалась востребованной и снова стала интересной, так как не было никаких ограничений и цензуры, на волне зарождающейся демократии в редакциях очень приветствовали острые и злободневные темы, все неистово боролись за правду и справедливость, в почете был свежий взгляд, новые творческие ходы и решения, и Толик, словно губка впитывал всю эту невероятную атмосферу нового телевидения и был в восторге от закулисья журналистской кухни: он вместе со всеми гнался за новостями и событиями, научился работать с «колес», то есть писать на коленке и бежать в монтажную сразу из машины, минуя редакцию, долгую работу над текстом и даже не отсматривая и не разбирая отснятые «исходники». За считанные дни он разобрался, как собирается видеоряд репортажа или обычного сюжета, научился по актерски читать тексты своих материалов, операторы по-быстрому натаскали его и объяснили что такое глубина кадра, что такое перспектива, как строится композиция в кадре или в целой панораме, Толик учился быстро, с желанием и был рад любому дельному совету, каждый раз, искренне удивляясь тому, что в университете его учили одному, а на практике понадобилось всё совершенно другое. По-настоящему журналистское ремесло пришлось постигать на бегу и в сжатые сроки, но ему это нравилось:
- Так даже интересней, - думал он и с удовольствием каждое утро шел на работу, чтобы погрузиться в пучину, в водоворот, в самую гущу событий городской и телевизионной жизни. За три года он ни разу не пожалел, что стал журналистом, пришел на телевидение и выбрал этот сложный, но очень интересный и увлекательный путь. Три года пролетели, как один день.
Однажды, Толика вызвал генеральный директор канала и в присутствии главного редактора сообщил, что близится очередной большой юбилей отечественного хоккея, вся страна будет праздновать и было бы неплохо снять восемь-десять минифильмов или больших и развернутых специальных репортажей об истории нашего городского хоккея, минут по пятнадцать-двадцать каждый, найти ветеранов и легендарных игроков прошлого, рассказать с любовью о том, как обстоят дела в нашем родном клубе сегодня, обязательно подчеркнуть большой вклад в развитие хоккея мэрии и областной администрации и лично мэра и губернатора, а закончить нужно всё большим и добрым фильмом о ребятишках, о подрастающем поколении хоккеистов и о городской спортшколе, которая, уже дала не мало своих воспитанников в клуб, а так же в другие команды страны.
Толик с заданием справился блестяще. Он несколько месяцев готовился к съемкам, искал людей, собирал материал, проверял информацию и систематизировал её. Часами напролет, в свои выходные, сидел в холодных залах огромной областной библиотеки, изучал и осторожно перелистывал старые, уже ветхие газетные подшивки. Статей о местном хоккее было немного, но они иногда попадались и Толик их с удовольствием читал, что-то конспектировал, что-то фотографировал, нужные номера газет откладывал, а потом в один прекрасный день, он приехал в библиотеку в зал периодики с оператором, осветителем и «звукачём». Туда же он пригласил журналистов, которые эти статьи когда-то писали или были к ним причастны, и надо сказать, разыскать их было очень не просто, так как времени прошло немало, целые десятилетия. Но это того стоило, с мастерами пера прошлых лет, а ныне разговорчивыми и бодрыми пенсионерами, он записал яркие интервью и отснял прекрасный большой и добрый сюжет, который лег в основу целой серии. Убеленным сединами журналистам было приятно вспомнить свою молодость, с гордостью они рассказывали, как местные хоккеисты почти на равных могли сыграть «периуд», а то и два, с известными московскими командами, потом проигрывали, конечно, но не безвольно, играли на характере, огрызались, показывали зубы… «Старая гвардия», как истинные журналисты, рассказывала об играх и о том времени интересно, тепло и подробно. С помощью «старших товарищей» и неравнодушных коллег по журналистскому цеху, Толик, к своей радости, нашел много старых черно-белых, но от времени тронутых желтизной, фотографий, которые были посвящены местному хоккею и хранились в архивах главных городских и областных газет. В некоторых редакциях фотографии, к большому сожалению Толика, не сохранились, зато сотрудники фотоархива смогли сберечь в обычных домашних холодильниках, которые стояли прямо в редакциях, фотопленки с негативами, и Толик, перебрав и просмотрев кучу пленок, разыскал множество уникальных кадров, а затем, приложив не мало усилий, нашел таки и их авторов, бывших газетных фотографов, ныне таких же развесёлых, легких на подъем и не прочь поболтать пенсионеров, как и их коллеги журналисты, которые все эти фотоматериалы и помогли ему найти и разобрать. Из своей следующей съемки, Толик сделал целое городское событие.
Когда всё было готово, Толик всех собрал в проявочной, привез туда двух своих операторов с камерами, и в присутствии сотрудников редакционных архивов, журналистов и фотографов прошлых лет, спортивных журналистов и главных редакторов ныне действующих газет, со старых, но хорошо сохраненных пленок, снова были сделаны фотографии. Толик уговорил бывших фотокорров сделать их же фотографии спустя десятки лет повторно.
Эффект был оглушительный! Все стали свидетелями магии и волшебства, когда, под восхищенные взгляды всех присутствующих, на бумаге в ванночках с фотохимией, при неярком красном свете проявочной, вновь из небытия стали появляться молодые лица известных в прошлом игроков, тренеров, толпы счастливых болельщиков, целые фоторепортажи с хоккейных матчей, кадры с тренировок, из раздевалок, когда вновь «проявилась», ожила и снова стала осязаема давным-давно канувшая в Лету, минувшая хоккейная история… Весь этот процесс, счастливые взгляды, удивленные возгласы, искренние улыбки, шутливые комментарии очевидцев и свидетелей тех давних событий, диалоги впечатленных происходящим спортивных журналистов, редакторов и работников архивов, байки, которые не упустили возможности рассказать лучшие газетчики той поры о тех или иных игроках, тренерах или матчах, которые повторно из небытия появлялись на фотобумаге, всё это Толик отснял и взял в ту же часть своего фильма, которая была посвящена газетам, журналистам и далёкой истории городского хоккея. Серия получилась замечательная: высокохудожественная, историческая, необычная для спортивной журналистики и очень интересная. Зрители, словно на машине времени, под складные рассказы и лихо закрученные сюжеты известных в прошлом газетных журналистов и фотокорреспондентов перемещались в прошлое, и обратно. Эта первая серия была отснята легко, смонтирована быстро и не принесла ничего кроме радости и удовольствия всем её создателям, участникам и героям. Она же вселила надежду в Толика, что и другие серии будут сделаны так же легко и быстро, но дальше всё пошло тяжелее.
Толик неоднократно менял количество серий в фильме, то сокращал их до восьми, и даже до шести, то наоборот увеличивал и раздувал их до пятнадцати. Он трижды переписывал сценарий, так как постоянно находились новые люди, появлялись новые герои его фильма, а с ними всплывали давно забытые истории, вторую жизнь обретали интересные факты и уникальные хоккейные подробности давно минувших дней. С, неожиданно найденными новыми героями, и, услышанными новыми историями, у Толика на бумаге рождались дополнительные сюжетные линии, тонкие и интересные режиссёрские ходы, и даже целые новые серии. Ему посчастливилось разыскать троих местных ветеранов хоккея, игроков, из тех, кто выступал и защищал честь города в хоккейных баталиях в самом первом сезоне, тех, кто по сути и начинал в городе канадский хоккей, а было это, на минуточку, сразу после Великой Отечественной войны, и, не смотря на то, что по меркам обычной человеческой жизни прошло уже множество лет и даже не два, и не три десятилетия, а намного больше, не смотря на солидный возраст, седые головы и тросточки в руках, Толик обнаружил, что не ржавеют ветераны! О своих хоккейных матчах, о друзьях и товарищах по команде, о соперниках, о чудом выигранных и драматично проигранных играх, они с задором, с огромным желанием и с огоньком, с шутками и прибаутками, с множеством деталей и подробностей рассказывали так, как будто сыграли их только вчера.
- Железные мужики! Давно уже деды, а сколько силы и азарта. Сколько жизни в глазах, - восхищался Толик, - Просто заражаешься их энергией и силой!
Еще тогда у него мелькнуло в голове, что хоккеисты, это и впрямь, какие-то сверх люди, - Им под восемьдесят лет, а какой ясный ум, какая прекрасная память, как достойно они держат себя и с каким уважением и любовью рассказывают о своей любимой игре, о своей юности и о людях, которые их окружали:
- Иных уж нет, а те далече… - сокрушались они и именно поэтому старались рассказать всё максимально подробно, никого не забыть и тем более никого не обидеть неосторожным словом.
- Гиганты. Атланты. Ярчайшие представители из множества поколений Советских людей, - с восхищением думал Толик, слушая интереснейшие истории и были из уст известных в прошлом хоккеистов и одновременно совершенно обычных людей для того легендарного времени.
Помимо ветеранов, которые играли первые сезоны за городскую команду мастеров, Толик нашел несколько болельщиков, чей стаж уже давно перевалил за сорок лет. В пятидесятые годы, они еще пацанами бегали на хоккей и поддерживали любимую команду. Матчи тогда проходили на открытой коробке и ни снегопады, ни сильный ветер, ни лютый мороз, никогда для них не были помехой. «Матч состоится в любую погоду» - это было правило как для игроков, так и для болельщиков. В городе, как и во всём Советском Союзе, хоккей очень любили, поэтому непогода, метель или стужа с резкими, обжигающими лицо, порывами ветра, это были такие пустяки, по сравнению с тем праздником, который людям дарил хоккей.
Совершенно случайно, после разговора с одним из нынешних руководителей клуба, Толику удалось найти бывшего хоккейного арбитра, который на этих самых лютых морозах с жуткими порывами ветра несколько раз судил домашние матчи команды и чтобы не получить обморожения лица и рук, натирал их барсучьим или гусиным жиром:
- Сейчас я об этом рассказываю с улыбкой, но тогда было не до шуток. Холод собачий, ветер, пронизывающий до костей, снег сыпет, а что делать, ребята выходят играть, значит выходи и суди, ну а жир, это уже народная мудрость, опыт и смекалка, - с улыбкой рассказывал старый судья, - Сейчас-то стадионы тёплые, работать одно удовольствие, и играть, и судить приятно, и болельщикам тепло и уютно. А раньше было не так. Мы о таких условиях даже мечтать не могли.
Разговор с хоккейным арбитром, натолкнули Толика на мысль, что надо найти тех, кто принимал решение о строительстве в городе нового ледового дворца спорта и тех, кто его строил. Через несколько недель поисков, десятков телефонных звонков, различных встреч и поездок, Толику повезло, и он разыскал в небольшой деревеньке, в крепком бревенчатом доме в окружении сосен и кедров, на тихой и спокойной заслуженной пенсии, главного инженера, Петра Аркадьевича Селезнева, того самого Селезнёва, чьи имя и фамилию он несколько раз встречал в заметках и репортажах о строительстве нового стадиона в старых газетах, когда копался и собирал информацию в зале периодики в областной библиотеке. Селезнёв в шестидесятых строил ледовый дворец спорта, а затем много лет работал в нём директором. В большом интервью Толику на камеру Заслуженный Строитель и Почетный Гражданин города Петр Аркадьевич Селезнёв рассказал немало интересных историй о возведении своего сложного и огромного детища от чертежей, до перерезания красной ленточки, по случаю открытия, и о тех фортелях, которые выкидывал стадион за многие годы его эксплуатации – различные аварии, нештатные ситуации и грандиозный капремонт. После, по рекомендации Селезнёва, Толик встретился и отснял большое интервью с мэром города, при котором ледовый дворец возводился и запускался в эксплуатацию, тогда, правда, должность называлась не мэр, а первый секретарь горисполкома, а ледовый дворец спорта по тем временам был очень серьезным инженерным сооружением. Его открытие стало настоящим праздником и событием. Не много городов в стране могли тогда похвастаться такими хоккейными стадионами.
Закончив с историей и всей ретроспективой городского хоккея, Толик близко познакомился с нынешним руководством хоккейного клуба, тренерами и игроками команды, подружился с тренерами детской спортшколы, короче, о местном хоккее Толик узнал если не всё, то почти всё!
Когда вся информация была собрана, а часть материала даже отснята и смонтирована, Толик написал хороший итоговый сценарий. Его одобрил главный редактор канала, и следующие полгода Толик увлеченно снимал свой хоккейный телесериал и попутно работал в «Новостях», потому, как его основную работу никто не отменял. Он, прежде всего, был репортер, а потом уже, в свободное от «Новостей» время, сценарист, режиссёр и автор многосерийного телевизионного цикла о местном хоккее.
В общей сложности работа растянулась почти на целый год. За этот год Толик вымотался и очень устал, потому, что приходилось одновременно снимать все текущие городские события и, почти одновременно, все серии хоккейного фильма. У него не было возможности подготовиться и отснять сначала первую часть, смонтировать её, озвучить, затем перейти ко второй и так попорядку. Снимать приходилось сразу всё подряд, находить и вызванивать людей, встречаться с ними, снимать множество интервью, разыскивать старую кинохронику, всё это в кинозале снимать с экрана на видеокамеру, чтобы была возможность работать с этими старыми историческими кадрами, и дальше уже монтировать изображение так, как это нужно было для фильмов, пришлось съездить и слетать в добрую дюжину командировок, потому, что за долгие годы, а точнее десятилетия, жизнь разбросала по всей стране многих из тех, кто был причастен к зарождению в городе хоккея и тех, кто в него играл, но самое сложное, было весь этот хоккейный сериал держать в голове и потихоньку снимать его и монтировать по мере того, как набирался материал. Делать это было очень трудно, но это того стоило!
Со своими фильмами, Толик прогремел на весь город, область, а в хоккейном мире, закрытом от посторонних глаз, он стал просто своим человеком. Его благодарили городские чиновники и спортивные функционеры всех мастей, множество слов благодарности он услышал от болельщиков и ребят, которые играли в команде мастеров. Его благодарили родители юных хоккеистов, о которых он с такой теплотой рассказал в последнем, завершающем, весь хоккейный цикл фильме. Руководство канала тоже очень высоко оценило хоккейный сериал над которым Толик с несколькими операторами и монтажниками работал целый год. Коллеги по журналистскому цеху из разных газет, журналов и телеканалов сказали ему также немало лестного и приятного, причем от души, без всякого сарказма и иронии, как это принято в творческих кругах. Хоккей в городе любили, своей командой гордились и Толик, словно уловив этот городской хоккейный нерв и поймав настроение преданности и любви к клубу и к хоккею в целом, сам в это уверовал, и сделал все фильмы своего спортивного сериала с теплотой, любовью и очень по-доброму. А главное, всё сделал качественно, словно над фильмами работали спецы с больших московских федеральных каналов.
- Ну, что Анатолий, хорошо потрудился. Молодец, - сказал генеральный директор и вручил Толику конверт с премией, - Твой спецпроект вызвал большой положительный резонанс в городе, мне звонил и мэр, и губернатор, депутаты благодарили, руководители других каналов поздравляли с успехом, а главное, сериал очень тепло приняли наши горожане и все хоккейные болельщики. Ты прилично увеличил зрительскую аудиторию канала и поднял наш рейтинг почти до небес. Мы с главным редактором даже подумали о том, что такие фильмы, сериалы или специальные репортажи нужно начать делать на постоянной основе. Город у нас большой, есть еще не мало команд, спортивных клубов, известных на весь мир спортсменов и Олимпийских чемпионов, важных для региона заводов, больших трудовых коллективов, интересных театров, уникальных научно-исследовательских институтов, которые повлияли на ход истории и развитие нашей страны, так, что здесь целина, непаханое поле, и есть над, чем подумать. Согласен?
- Согласен, - с улыбкой сказал Толик, так как работа над большими фильмами и целыми сериалами, неважно на какую тему, это работа совершенно другого уровня. «Новости», это для затравки, так, для начала, а телефильмы, это настоящее большое творчество.
- Вот и отлично. Чуть позже вернёмся к этому разговору. А пока почивай на лаврах, принимай поздравления, заслужил! - сказал генеральный и крепко пожал Толику руку.
Но, как обычно бывает на телевидении, бесконечные текущие дела и не перестающее вращаться ежедневно и ежечасно телевизионное колесо, не позволили сделать съемки минисериалов и телефильмов постоянными и системными. Их вообще больше не снимали, зато, через пару недель после выхода хоккейного сериала в эфир, Толику позвонил президент хоккейного клуба Дмитрий Иванович Колесов и предложил вместе пообедать.
Толик смущаясь, конечно же, согласился.
Колесов Толика, как настоящий хозяин, радушно принял в клубном кафе на стадионе, где по нескольку раз на дню питалась главная команда и молодежь из фарм-клуб, где проходили все околохоккейные мероприятия и застолья по разным поводам, где в начале сезона всегда шумно и весело «сплачивалась» команда, игрались свадьбы, праздновался Новый год, дни рождения и «обмывались ножки», за сезон каждый год в команде рождалось по несколько детей. Бывало, что в кафе встречались и по серьезным поводам, когда команда много проигрывала и чёрная полоса затягивалась, когда игрокам без тренеров «по-трезвому», нужно было жестко и откровенно поговорить, предъявить, высказать и напихать друг другу, если было за что, а затем успокоится, примириться и найти решение, как выходить из затянувшегося штопора. Раз в два-три месяца, в обязательном порядке в клубном хоккейном кафе под названием «Овертайм» проходили общекомандные семейные ужины с женами и подругами. Это была давняя традиция, которая тоже способствовала сплочению команды, чтобы ребята друг на друга посмотрели с другой стороны, как на отцов, мужей, глав семей, и, чтобы жены и подруги прониклись тем, каким серьезным, тяжелым и опасным делом заняты их мужчины, ну и чтобы хоть ненадолго, все почувствовали себя если не семьей, то хотя бы большим, шумным, а главное единым и сплаченным коллективом. Колесов на эти семейные ужины, пусть ненадолго, чтобы не смущать ребят, но заглядывал в обязательном порядке. Так же, в обязательном порядке в «Овертайме» столовались абсолютно все соперники, когда приезжали на игры. Это была часть бизнеса, ну и элементарная безопасность. В «Овертайме» гостей точно не отравили бы и соперники целыми и невредимыми стопроцентно, штатно, без рисков вышли бы на матч, отужинали после игры и поехали бы дальше. Вся хоккейная история города, так или иначе, прошла через это кафе. Для болельщиков большой удачей считалось попасть или хотя бы ненадолго заглянуть в «Овертайм» и воочию увидеть хоккейное закулисье и приобщиться к хоккейной «кухне», которые всегда во всех клубах так тщательно скрываются от посторонних глаз. Словом, клубное кафе было «намолинное» хоккейное место и в своем фильме Толик очень подробно о нём рассказал и записал немало интересных интервью с игроками, тренерами и болельщиками именно в нём.
Колесов Толика принял тепло и за хорошо накрытым столом.
- Это тебе от команды, - сказал Колесов и вручил клубную хоккейную майку, - Вся команда расписалась, все ребята без исключения, даже тренеры и администраторы, когда я сказал, что для тебя.
- Спасибо… Огромное спасибо, это очень приятно, - улыбнулся и засмущался Толик.
- Ну, а это тебе лично от меня, - сказал президент, вручил Толику конверт и крепко пожал руку.
Толик немного стушевался. Заглядывать в конверт при Колесове он, конечно, не стал, но судя по толщине и плотности купюр в конверте, которые он ощущал в руке, сумма там была немаленькая.
- Ну, что вы, не стоило, спасибо…
- Так и знал, что будешь скромничать. Пустое. Это всего лишь деньги, - по-доброму, почти по-отцовски усмехнулся Колесов, - Знал бы ты, сколько радости и счастья твой фильм принес и нашим прославленным ветеранам, и ребятишкам из спортшколы, и тренерам, которые их тренируют. Про родителей нашей хоккейной детворы я, вообще, молчу, - улыбнулся президент, - Наши болельщики очень довольны. Команда тебе очень благодарна. И лично я. Так, что, не скромничай. Ты большое и хорошее дело сделал.
Толик чувствовал себя неуютно. Всё что говорил президент клуба Дмитрий Иванович Колесов, ему было очень приятно, но когда ему, молодому парню, это говорил столь уважаемый человек, и так по-доброму, по-настоящему с благодарностью, это было сильно непривычно.
- Ну, ладно, вижу я, что смущаешься, тогда с благодарностями будем закругляться, - сказал Колесов и пригласил Толика присесть за стол, - Угощайся, не стесняйся. Поверь, я далеко не со всеми так открыт и радушен. И уж точно не со всеми сажусь за стол, - Колесов подмигнул Толику, открыл бутылку водки и аккуратно наполнил две стопки, - Прекрасное дело ты сделал, отличный фильм получился, или даже можно сказать целый сериал, даже через экран чувствовалось, что ты это делал честно, не за страх, не за деньги, не за награды, а с любовью и от души… и вот о чём я хотел бы с тобой поговорить Анатолий.
Колесов, как опытный руководитель и человек, привыкший решать и вершить большие дела, сделал паузу и серьезно посмотрел на Толика.
Толик этот взгляд выдержал, но про себя подумал: «Интересно, я покраснел или побледнел?»
Колесов словно угадав его мысли, улыбнулся и спокойно сказал, - Судя по тому, какой получился фильм, и то, как ты работал, парень ты умный и хваткий, а я эти качества в людях очень ценю. Всё время, что ты у нас снимал, о тебе были только хорошие отзывы со всех сторон и от тренеров, и от игроков, и от работников нашего клуба, и детская школа о тебе только добрые слова говорила, короче, Анатолий. Я хочу предложить тебе возглавить нашу пресс-службу и отдел маркетинга.
Толик опешил. Ничего подобного он даже представить не мог. Он думал с Колесовым пообедают, может даже выпьют по маленькой, поговорят о хоккее, пошутят, посмеются, но чтобы ему предложили работу, да еще в маркетинге, где он не очень-то «в теме», такого он не ожидал. Видимо лицо его вновь подвело и все мысли, которые у него в этот миг пронеслись в голове, Колесов тоже «считал».
- Не пугайся, - с улыбкой сказал президент, - С маркетингом у нас всё нормально, сани катятся, дай Бог всем клубам в России работать на таком уровне, как это делаем мы, так, что не волнуйся. На стадионе на домашних играх всегда аншлаг, в день игры билетов не купить. Абонементы на сезон у нас раскупают еще в августе, шарфы, майки, кепки, куртки и вся клубная атрибутика на складах не залёживается, за сезон всё раскупается, так, что с этой составляющей у нас порядок.
Колесов снова внимательно посмотрел на Толика.
- Мне важно другое. Знаешь, как когда-то, великий Тарасов всю страну заразил хоккеем, я хочу, чтобы наш клуб в городе любили и за нас болели не зависимо от того, как мы играем – выигрываем, проигрываем, куем медали или со свистом проносимся мимо них. Ведь даже в драматично проигранном матче может быть много любви, красоты и преданности спорту. Просто людям это нужно правильно показывать, объяснять и рассказывать. Я хочу, чтобы на наших матчах всегда был праздник, чтобы хоккей и команду в городе любили и боготворили, только за то, что мы есть. А для этого вокруг команды должен быть добрый и теплый шлейф, всегда насыщенное и интересное информационное поле. Я очень хочу, чтобы в городе к хоккею была народная любовь, в хорошем смысле этих слов. Это сложно, но возможно. Достичь этого можно, если о клубе и игроках рассказывать не как о спортсменах, а как о людях, как о ребятах с нашего двора, рассказывать о них, как они шли с детства к своим целям, росли, мечтали, как делали первые шаги в профессиональном хоккее, через какие трудности прошли, куда идут сейчас, к чему стремятся, на что они готовы ради победы и ради клуба…
Колесов прервался, и снова внимательно посмотрел на Толика. Поняв, что у того нет отторжения, паники или недопонимания о чём идет речь, он продолжил:
- Я много раз был в Америке, я видел, как это делают там. Поверь, это целая индустрия. Честно, в продвижении клубов и хоккея в стране, я думал, что на этот уровень, как за океаном, мы выйдем нескоро. Но твой фильм открыл мне глаза и убедил меня в обратном. Мы можем не хуже. Ты сможешь не хуже.
В этот момент разговора Толик понял, что точно начал краснеть.
Колесов улыбнулся.
- Потерпи, я подхожу к самому главному и почти заканчиваю.
- Ага, самое время, а то у меня уже голова кружится от похвал и успеха, - пошутил Толик.
Колесов оценил, что в столь непривычной и даже наверно стрессовой ситуации Толик «не плывет», не теряется, не заискивает, и даже шутит.
«Похвально», - подумал про себя Колесов и спокойно продолжил:
- Мы можем делать, как в Америке. Мы можем быть пионерами в этом аспекте спортивного маркетинга в российском хоккее. Стартанем с того, что начнём интересно, с человеческой теплотой рассказывать о хоккеистах, о тренерах, о нашем бухгалтере Нине Степановне, которая уже двадцать шесть лет работает в клубе, о нашем докторе, о работе заливщиков… Или, начнем делать интересные фильмы про каждую игру. Прикинь, каждая игра – это отдельный фильм, с комментариями ребят, тренеров, болельщиков, наших соперников, тех же заливщиков, журналистов, родителей и жен игроков. Представь, каждая игра, это отдельный фильм со своей историей, отдельным сюжетом, героями, драматургией. Причем снимать не только домашние игры, а летать с командой, рассказывать про выездные матчи, про наши будни, рассказать про всю нашу «внутрянку»: тренировки, собрания, работу тренеров, врачей, массажистов, и делать это не по тупому, как принято на спортивных каналах: начали, сыграли, закончили, сплошная хронология, а делать это интересно, с заворотами сюжета, от лица героев фильма, причем всегда разных героев, сегодня молодой игрок, следующий герой наша уборщица тетя Маша, после, водитель клубного автобуса, затем тренер вратарей и так по списку, по-доброму, с душой, всё время придумывать что-то новое, рассказывать со знанием дела, как про свою семью, короче, всё, как ты умеешь.
Чем больше говорил Колесов, тем шире становились у Толика глаза. К такому разговору и такому повороту событий он был не готов. Но, то, что говорил Колесов, было очень интересно и чертовски заманчиво. Колесов говорил о настоящей работе, о настоящем большом творчестве, причем Толику было удивительно слышать такие классные и грамотные ходы и идеи от человека далекого от журналистики, кино и телевидения. До этой встречи Колесов в глазах Толика был серьезный бизнесмен, крепкий хозяйственник и успешный спортивный функционер. А оказалось, что он еще и интересный и глубокий творческий человек…
- Дальше, - гнул свою линию Колесов, - Если мы фильмы будем снимать, их же где-то надо показывать. Договоримся с каким-нибудь каналом, чтобы наши фильмы крутили в хорошее время, договоримся о создании отдельной программы, куда на интервью будут приходить хоккейные люди, те же ветераны, тренеры, болельщики, игроки. Будем обсуждать наши игры. И весь хоккей, всё, что происходит в стране, в европе, как играют наши русские ребята за океаном. Уверен, это многим будет интересно. Договоримся с каким-нибудь радио, чтобы наши игроки приезжали на интервью, дадим возможность газетчикам писать, всё, что они захотят, раскроем им наши некоторые тайны, расскажем о нашем закулисье, но главное правило, чтобы всё это было по-доброму, без желтизны, интересно, чтобы писали и рассказывали, как про самих себя.
Колесов замолчал.
- Ну, что скажешь?
- Грандиозно.
- Вот именно! – улыбнулся и засмеялся Колесов, - Я тебе больше скажу. Перед каждым матчем будем готовить не черно-белые программки на двух листочках, а издадим целый толстый цветной журнал. Каждый болельщик перед матчем на своем кресле обнаружит полноценный журнал, посвященный команде и хоккею.
- Это ведь очень дорого. Полиграфия и услуги типографии не дешевые.
- Не твоя печаль, - снова улыбнулся Колесов, - Журнал будем издавать не на клубные деньги, а на спонсорские. В журналах будет реклама спонсора, а болельщикам журнал будет раздаваться бесплатно, где, помимо рекламы, опять же, будут добрые и хорошие материалы о команде и о всём чемпионате, классные фото игроков, интервью с ними, и так далее… Я тебе еще час про всё это могу рассказывать. Я давно про всё это думал, мне просто опереться не на кого было. Товарища верного не хватало, а тут ты со своим фильмом.
- Заманчиво, - начав приходить в себя, сказал Толик, - А как же мой канал?
- Слушай, Анатолий, даже то, что я перечислил, это уже работы столько, что одному тебе не осилить и не потянуть. Нужно будет набирать целую команду помощников. Что-то сможет делать наша нынешняя пресс-служба, там хорошие ребята. Да, что я рассказываю, ты ведь их теперь всех знаешь. По сути, ты будешь заниматься тем же самым, готовить материалы к эфиру, просто работать будешь не на канале, а в клубе. Да и деньги я могу тебе предложить серьезные, не те копейки, которые платят журналистам, уж извини за прозу, никого не хотел обидеть, - Колесов вновь сделал паузу и глубоко заглянул в глаза Толику, - Только помимо приличной зарплаты, я тебе еще предлагаю и работу значительно интересней. Нужными связями обрастешь, с серьезными людьми познакомишься. Будешь не только творцом, а еще и управленцем. И если весь этот наш большой клубный проект вывезешь, дальше в жизни сможешь заниматься чем захочешь, хоть бизнесом, хоть книжки писать, хоть серьезным спортивным менеджером или маркетологом станешь. Такой опыт ни за какие деньги не купить. И в институте такому не научат. А я тебе предлагаю пройти этот путь вместе со мной и клубом. Ну, что, по рукам?
- По рукам, - без раздумий сказал Толик и никогда об этом не пожалел.
Уволиться с канала, заняло день. Он написал заявление, его безропотно подписали и отпустили, когда узнали, куда Толик уходит, поздравили с «повышением», он передал в архив все свои кассеты и видеоматериалы, сдал журналистское удостоверение в отделе кадров, по-быстрому в редакции накрыл поляну, проставился, всех от души поблагодарил за науку и шанс, который ему дали, взяв на телевидение, ему пожелали удачи и в этот же день, он был назначен, представлен, и, засучив рукава, приступил к работе в клубе.
В первый же сезон удалось реализовать большую часть из того, что Колесов рассказывал Толику в «Овертайме» в их первую встречу. Теперь перед каждым домашним матчем, вместе с двумя операторами и классным монтажником, которые были такими же молодыми и талантливыми ребятами, как и сам Толик, и которых он переманил со своего канала и с благословления Колесова, устроил на работу в хоккейный клуб, все вместе, работая интересно, весело и с душой, они снимали и монтировали десятиминутный фильм о подготовке своей команды к предстоящим играм. Так же, исключительно своими силами, они делали видеопрезентацию или видеозарисовку, как говорил Толик, о предстоящем сопернике. В неё входили: история клуба, текущее положение команды в турнирной таблице, поднимали историю личных встреч, рассказывали про звёздных игроков соперника, или о молодых восходящих звёздах, если в команде гостей такие были, рассказывали о знаменитых тренерах, которые работали в разные годы с командой, рассказывали о положении дел на сегодня в стане соперника – сколько игроков в «лазарете», как сыграли предыдущие матчи, какая статистика у лидеров, в общем, коротко, но очень ёмко и информативно представлял будущего соперника. После игры, на следующий же день, после суетной, бессонной ночи и классно проделанной работы, Толик на суд зрителей представлял двадцатиминутный репортаж, а точнее профессионально сделанный, в лучших традициях советского документального кино, художественный видеоотчет о минувшей игре. В нем подробно разбирались все интересные моменты матча, забитые и пропущенные голы, подробно разбиралась тактика, как играли хозяева, как играл соперник, всегда подсвечивались удачные и эффективные действия своих игроков, если тонко и остроумно сыграл соперник – эти моменты тоже подробно и скрупулезно разбирался, так как они украшали хоккей и на этих профессиональных разборах росла и набиралась хоккейных знаний громадная телевизионная аудитория городских болельщиков, после каждого игрового момента были комментарии игроков, тренеров, судей, частенько давали высказаться болельщикам, их мнение тоже было важным, в городе хоккей любили и в нем разбирались.
Как и планировалось, в каждом фильме был один основной герой, например вратарь, которого с самого утра снимали в день игры, как его провожает жена и маленькие дети, желают ему удачи и победы, как он из дома едет на стадион на утреннюю раскатку, как разминается в зале, как тренируется с командой на льду, где и с кем сидит в раздевалке, о чем говорит с партнерами, как обедает в клубном «Овертайме», что команда ест в день игры, есть ли у кого-то какие-то личные предпочтения в меню, что главный герой фильма делает на базе во время отдыха, как с командой отъезжает на стадион и так каждый шаг, с его комментариями до игры, и обсуждением всех интересных моментов в матче после. А так же тех эпизодов, в которых поучаствовал лично он. Когда команда побеждала все интервью и комментарии были бодрые, с улыбками, с шутками, ребята говорили с желанием, когда проигрывали, высказывания были сдержанные и лаконичные, но Толика это не смущало. Он просто больше задавал вопросов и тем самым умудрялся «разговорить» людей и в очередной фильм всё равно было что взять, всегда попадались пара интересных мыслей или реплик, не смотря на проигранную игру.
Классные фильмы у Толика и его молодой творческой команды получались после выездов. Всегда после гостевых матчей, за пару дней после возвращения они готовил двадцати-тридцати минутные фильмы. Хронометраж зависел от того, сколько матчей было в поездке: два, три или четыре. О выездных матчах Толик рассказывал не только о игре, они снимали эпизоды про города, где побывали с хоккейной командой, про клубы с которыми они играли, однажды рассказали про экипаж летчиков, с которыми команда летает на все выезды, как о живом человеке рассказали про самолет, экипаж пригласили на хоккей, после выигранной игры сводили пилотов к ребятам в раздевалку, лётчики восхитились мужеством и самоотверженностью игроков, ребятам было приятно, они тоже поблагодарили, что экипаж их так аккуратно «возит»… Бывало, что рассказывали про болельщиков соперника, всегда находя какую-нибудь уникальную и интересную человеческую историю, то про маленькую девочку, которая ходит с дедушкой на хоккей с трёх лет и танцует в перерывах вместе с девчонками из группы поддержки, то про многодетную семью, которая стабильно приходит на каждый матч, но когда приходит всем составом, команда обязательно побеждает и игроки уже всерьез на фарт интересуются до выхода на лёд – Лукины сегодня все пришли, или кого-то дома оставили? Толик любил рассказать про чью-нибудь маму или жену, кого-нибудь из игроков соперника, чтобы те поведали про сложный и нелегкий путь спортсмена, который хоккеист преодолевал с детства и продолжает преодолевать каждый день, чтобы сейчас играть, или про то, чего лишена семья, кочуя из клуба в клуб и из города в город, где играет их папа и муж. Всегда с удовольствием Толик рассказывал про своих болельщиков, которые специально прилетали на матчи и неистово болели за команду, порой перекрикивая целый стадион местных болельщиков. У Толика каждый репортаж или каждый фильм получался всегда интересным и увлекательным. Он, как бы рассказывал про хоккей, но всегда получалось про жизнь, и это очень нравилось Колесову, он это так и задумывал, чтобы люди понимали, что хоккей это не только спорт, а такая хоккейная жизнь или образ жизни – насыщенный, сложный, но всегда интересный.
Все сделанные фильмы и репортажи транслировались на самом популярном в городе телевизионном коммерческом канале. Колесов лично встречался с учредителями канала и сумел-таки их убедить и заразить хоккеем. Более того, владельцы и руководители канала быстро оценили качество и уникальность материала, который о клубе делал Толик и его талантливая команда, и все фильмы и репортажи выходили в прайм-тайм не только накануне матча и сразу после игр, но и «катались» по нескольку раз в повторах. На государственном областном канале раз в неделю выходила большая спортивная передача, целое ток-шоу о хоккее, куда постоянно приглашались игроки клуба, тренеры, врачи, массажисты, звезды прошлого, известные болельщики и прочий хоккейный люд, кто мог интересно, увлекательно и ярко говорить об этой прекрасной и мужественной игре. Толик, как пресс-атташе и официальное лицо клуба был так же неоднократно гостем и участником этой программы. С радио и журналом, после успехов на телевидении, всё тоже быстро и удачно сложилось. С приходом Толика Аверина в клуб, пресс-служба и отдел маркетинга выросли втрое, так много интересных и качественных проектов они вместе с Колесовым запустили, и это было только начало. У Толика была еще масса идей, он время от времени с Колесовым их обсуждал, какие-то внедрялись сразу, какие-то ожидали своего часа, что-то предлагал сам Колесов, после очередной своей поездки в США или на родину хоккея в Канаду, где он не только ради спортивного интереса посещал игры команд «НХЛ», но и внимательно всё изучал с профессиональной точки зрения, с пристрастием и дотошностью крепкого хозяина: как работает парковка, сколько выездов на ней открывают, когда матч закончен, и люди на своих машинах массово начинают разъезжаться, как организованы сами матчи в сильнейшей лиге мира, как выглядят и чем наполняются предматчевые развлекательные шоу, как работает маркетинг и распространяется «сувенирка» клубов - на стадионе, в интернете, в клубных магазинах в городе и даже в аэропортах, какие ходы и фишки используют североамериканцы для заполнения стадионов и привлечения новых зрителей и болельщиков, чем развлекают народ в ледовых дворцах помимо хоккея, как организованы точки питания, в каком режиме работают бары с алкоголем во время матчей, как ведет себя охрана при разных инцидентах, как работают журналисты, как организована телетрансляция, его интересовало абсолютно всё. Много интересных идей Колесов привозил с Чемпионатов Мира. Оттуда же, после его визитов, личных встреч и успешных переговоров, в клубе появлялись классные иностранцы. Колесов в совершенстве владел английским и с иностранными игроками и их агентами договаривался быстро и конкретно прямо в перерывах между играми сборных. Селекция, поиск интересных хоккеистов, анализ рынка игроков, это тоже было для команды очень важно, для этого в клубе была создан целый скаутский и селекционный отдел, но в первую очередь Колесов летал заграницу, чтобы подсмотреть и разобраться, как хоккейное дело организовано там, взять оттуда всё самое лучшее и по возможности внедрить у себя. Спортивная часть в клубе была налажена прилично. Колесов же хотел, чтобы и околохоккейная тоже была на уровне, поэтому он так обрадовался, когда увидел сериал Толика Аверина, с удовольствием пригласил его работать в клуб и уделял ему значительное время и внимание, чтобы формирование общественного мнения и информационный фон вокруг клуба и команды были на уровне мировых стандартов. Колесов не форсировал события, но на Толика и его подразделение у него были большие надежды и планы. И Толик его не разочаровывал. Отнюдь, работа ему нравилась, он старался, и если первый сезон Толик изо всех сил налаживал работу своей службы, организовывал творческий процесс и выстраивал взаимодействие всех отделов, которые тоже разрослись, и которых тоже стало значительно больше, чем до его прихода – у клуба появился новый приличный сайт, который теперь делала целая отдельная команда айтишников, дизайнеров и авторов текстов, дружно, они каждый день наполняя сайт новостями, крутыми фото и видео материалами, интервью с игроками и сотрудниками клуба, а так же главными новостями из хоккейных клубов со всей страны. На этом же сайте можно было посмотреть все фильмы и репортажи, которые делал Толик. Изюминкой сайта стали еженедельные розыгрыши и конкурсы для болельщиков, с призами и небольшими подарками от игроков с их автографами. В клубе появились свои фотографы, которые классно снимали хоккей, игроков и жизнь клуба, крутые фото использовались для сайта, журнала, буклетов, программок, плакатов и другой клубной «сувинирки». Также отличного качества фотографии и даже специально отснятые фоторепортажи, через пресс-службу клуба, передавались в различные городские и областные газеты и журналы, которые с удовольствием писали о хоккее, а фотографии с автографами игроков разыгрывались и дарились болельщикам, в общем, работа кипела, и Толик со всем этим управлялся мастерски, причем делал он это скорее интуитивно, нежели профессионально, так как считал себя, прежде всего творцом, а не управленцем, поэтому если в первый сезон акцент был больше на творчество, то на второй год он уже сосредоточился на управлении и контроле, так как сани и без того уже прилично катились, а иногда и мчались, и этой созданной им огромной махиной нужно было эффективно управлять. То, что Толик превратился из талантливого творца в серьезного руководителя, без ущерба для творческого процесса, мимо Колесова не прошло. В конце второго года их совместной работы Колесов вызвал Толика к себе в кабинет, и они серьезно поговорили. Из Кабинета Президента клуба через двадцать минут Толик вышел исполнительным директором и правой рукой Колесова. Колесов оценил толковость молодого паренька и предложил ему работу посерьезней:
- Анатолий, времени мало, буду краток.
Толик кивнул и сосредоточился.
- Как ты знаешь, хоккей, это моё хобби, любовь юности и всей жизни, - Колесов улыбнулся, - Основным же для меня всегда был и является бизнес, который в последнее время, к сожалению, требует всё больше и больше моего внимания – комбинат растёт, увеличиваются объемы, нужны новые рынки сбыта и так далее.
Колесов сделал паузу и внимательно посмотрел на Толика.
- По этому, Анатолий, я хочу предложить тебе в нашем хоккейном клубе должность повыше. Ты умный и надежный парень, я тебе сильно доверяю и с твоими талантами пора заниматься более серьезными вещами. Хватит летать с командой и жить по расписанию команды. Из прежних штанишек ты уже вырос. Будешь исполнительным директором. Будешь моей тенью и вторым человеком в клубе. Одному мне не разорваться. А вот с таким исполнителем и помощником, как ты, наш клуб - эту неподъемную баржу, мы еще потаскаем по разным водам. Пиар, реклама и маркетинг останутся точно так же в твоем распоряжении, ты там всё прекрасно наладил, всё мне нравится, но теперь тебе придется участвовать в хозяйственных делах клуба, финансовых и если потянешь и не растеряешься, то со временем придется разобраться и в делах спортивных. Что скажешь?
Толик уже привык к тому, как с ним общался и вел дела Колесов. Он всегда был краток, конкретен, настойчив и всегда поражал своими на первый взгляд невероятными, грандиозными, почти македонскими идеями и планами, причем в его словах и поведении никогда даже не было намека или тени сомнения, что, что-то может не получиться. Толика это всегда пугало, удивляло, но, когда он брался за какие-то масштабные проекты Колесова, хорошо подумав и обдумав все детали, он начинал делать, и всё как-то складывалось и образовывалось само собой. Вот уж воистину – дорогу осилит идущий! Ни разу не было, чтобы Толик подвёл, забыл, закрутился или что-то не сделал. Видимо, именно эти качества – глубокое погружение в вопрос, надежность и всегда блестящая исполнительность и нравились Колесову в его руководителе пресс-службы и, поработав вместе пару лет, присмотревшись, и, убедившись в толковости, быстрых мозгах, дотошности и почти армейской дисциплине, причем не в ущерб неиссякаемому творческому таланту, молодого, но умного и хваткого Анатолия Аверина, Дмитрий Иванович Колесов и решил взять под своё крыло покрепче и доверить ему столь серьезный клубный пост, и сделать, по сути, одним из ключевых руководителей в хоккейном клубе.
Толик, как и в первый их разговор, смутился, помолчал, но потом переборов страх и смущение, спокойно сказал:
- Я, как солдат, всегда готов выполнить любой приказ. Но где я и где финансы и хозяйственная деятельность. Я же человек творческий, по сути, филолог, с деньгами никогда не работал, да и не планировал…
- Да, ты, что, Анатолий, - перебил Колесов, - Работа с деньгами - самая творческая! - засмеялся Президент, - Вспомни, как ты осторожно в пресс-службу и маркетинг заходил, но всё же получилось!? И здесь получится!
Толик снова помолчал и подумал:
- Давайте договоримся так: я попробую. Сейчас конец сезона, будет затишье, затем лето и межсезонье, в сентябре начнётся чемпионат и, если я справлюсь и переживу предсезонку, то с осени, когда стартанёт наша лига, я с удовольствием буду этим заниматься. Я приложу все усилия, чтобы разобраться и вас не подвести, но если уж не вытяну, не обессудьте, вернусь в свою пресс-службу.
В этот момент «грандиозная махина», «сложнейший творческий организм», большой коллектив и невероятной сложности работа в виде пресс-службы и отдела маркетинга, Толику показались спичечным коробком по сравнению с небоскребом задач, которые ему придется решать в обозримом будущем. До этого разговора он считал, что он уже целый год работает на пределе своих возможностей, а теперь оказалось, что это была всего лишь разминка. Только сейчас всё и начнётся…
- Ну, что ж, разумно, - сказал Колесов, - Ты предлагаешь, что-то типа испытательного срока. Наверно ты прав. Но, давай его немного ограничим. Например, до конца мая. Если не струсишь и потянешь, как ты говоришь, то в начале июня сходишь в отпуск и в сезон пойдешь уже исполнительным. К тому же, я платить тебе буду в два раза больше, так как там забот и работы несопоставимо больше, нежели ты делаешь сейчас. Но зато, какой это опыт, Анатолий! Ты, по сути, получишь второе высшее образование, экономическое, – Колесов подмигнул и с улыбкой посмотрел на Толика.
Толик снова немного помолчал, он всегда хорошо думал, прежде чем что-то говорить и особенно хорошо думал, когда, что-то говорил Колесову, всё взвесил, подмигнул в ответ, и согласился.
Они ударили по рукам, и с утра следующего дня для исполнительного директора хоккейного клуба Аверина Анатолия Николаевича началась совсем другая жизнь и совсем другая нагрузка. Теперь, на съемках и монтажах своих фильмов он отдыхал, а совещания с отделами пресс-службы и их руководителями это было вообще, как развлечение или встреча со старыми друзьями. После его назначения исполнительным директором он теперь кучу времени проводил с бухгалтерами, раз в день назначал планерки с финансистами, юристами, ни один платеж не уходил из клуба без его подписи, ни один договор, будь то соглашение с новой службой безопасности или договор на вывоз мусора после домашних игр, без его визы не попадал в финотдел или бухгалтерию.
- Кто отвечает за размещение в следующем сезоне рекламных баннеров на бортах, клубном автобусе и на форме хоккеистов?
- Аверин!
- Кто отвечает за профилактику и ремонт ледового поля, кто контролирует строителей?
- Аверин!
- Где будут летние сборы команды мастеров и дубля, кто этим занимается?
- Аверин!
- У кого договор на поставку тренажеров и амуниции для команды мастеров?
- На проверки у Аверина!
- Кто сегодня перед игрой встречает мэра и губернатора?
- Аверин!
- У кого сценарий по встрече команды с болельщиками?
- У Аверина!
- Финотдел подготовил финплан на следующий сезон, кто из руководителей кроме Президента клуба будет на совещании?
- Аверин!
Аверин, Аверин, Аверин! У Толика шла кругом голова, но он справлялся. Бледнел, но справлялся. Он не принимал стратегических решений, он не занимался развитием клуба, команды и стадиона, но все текущие дела и все принятые решения Колесовым были на его контроле.
Еще до отпуска было понятно, что он удержится на посту исполнительного директора, но когда загорелый Толик прилетел из Египта и вышел первый день на работу, Колесов его официально поздравил с окончанием испытательного срока и пожелал удачи!
Толик поблагодарил и расплылся в улыбке.
- Теперь, Анатолий Николаевич, - Колесов тоже улыбнулся, Толика еще с весны все стали называть по имени отчеству, даже игроки, которые были старше его, в шутку, по-доброму, с улыбкой, но по имени отчеству, а теперь и Колесов к нему обращался не иначе, как Анатолий Николаевич, шутка ли, целый исполнительный директор, как, ни как, правая рука и второй человек в клубе, - Теперь, Анатолий Николаевич, - повторил Колесов, - Тебе придется разобраться и со спортивной частью, непосредственно с хоккеем. Хозяйственную часть, будем считать, в первом приближении ты освоил. Проживешь исполнительным пару сезонов, поваришься в этой каше, будешь чувствовать себя спокойней и уверенней, но из своего опыта могу сказать, в финансах и хозяйстве нет шаблонов, проверенных схем, всегда железно работающих решений и нет предела совершенству. Здесь, как на войне, ты никогда не знаешь когда, и откуда попрут танки. В бизнесе жизнь и государство постоянно подкидывают какие-то задачки и шарады, а их, хочешь, не хочешь, надо решать. Поэтому крепкие бизнесмены и хозяйственники, включая меня, учатся всю жизнь. Ты, главное, не робей, не стесняйся, продолжай осваивать хозяйство и финансы, а я тебя постепенно начну погружать в хоккей. Ни сразу, но начну.
«Ни сразу» началось через два дня. Начались активно переговоры с агентами игроков, клуб серьезно решил обновиться, Толик участвовал во всех встречах и в первый же день понял, что всё, что до этого он знал о хоккее, не смотря на то, что работал в клубе уже два года, это был детский лепет. Хоккей – это серьезный бизнес с огромными ставками на кону, но при этом со своим скрытым от посторонних глаз закулисьем, со своей невероятно сложной кухней, со своими негласными правилами и кодексами чести, и сам хоккей, сама игра – это всего лишь вершина айсберга, и чтобы этот айсберг плыл, надо решать ещё тысячу сопутствующих вопросов и задач, которые напрямую никак не относятся к игре или спорту.
Когда Колесов, генеральный менеджер и спортивный директор клуба решили «купить» восходящую молодую звезду, агент помимо денег выкатил еще два требования – решить вопрос с армией, чтобы парень играл, а не служил, то есть где-то числился, и воткнуть его в институт. И не в какой-нибудь, а в университет на факультет экономики. С ректором и военкомом все вопросы пришлось решать Толику. Благо, по предыдущей журналистской жизни у него были связи и контакты, и он сумел быстро урегулировать эти вопросы.
Затем Толику пришлось очень плотно познакомится и задружить с главным врачом областной больницы. Клуб подписал контракт с ветераном, очень известным игроком, своим бывшим воспитанником, Сергеем Фадеевым. Фадеев хотел завершить карьеру в родной команде, провести два последние сезона в карьере в родном городе и родном клубе, который его вырастил и, где он стал знаменитым на всю страну Фадеем, но загвоздка была в том, что у него была серьезная травма колена и первые полгода он не смог бы играть. Клуб и игрок подписали обоюдовыгодный в финансовом плане контракт, Фадей не пожадничал и попросил адекватных денег, а вот лечение его и вся канитель по восстановлению легла на плечи Толика.
Он и с этой задачей справился, а с Фадеем, со временем, они стали закадычные друзья. Но это потом. А когда Толику Колесов поставил задачу поставить Фадеева на ноги, во всех смыслах, тогда Толик слегка растерялся. Но мир не без добрых людей. Журналистские связи не сразу, а изрядно попетляв, но всё же, привели Толика к главврачу облбольницы, известному в городе хирургу, и тот, словно волшебник, удачно провел сложнейшую операцию, за несколько месяцев залечил Фадеевскую травму, а затем подсказал режимы и нагрузки для полного восстановления, и через четыре месяца с момента подписания контракта Фадей встал на коньки, несколько недель тренировался индивидуально, потом приступил к тренировкам с командой, а еще через месяц полностью восстановился, набрал отличную спортивную форму и попал в состав, да так попал и заиграл, что все спортивные газеты и каналы, не без участия пресс-службы Толика, начали писать и говорить, что Фадеев в родном клубе переживает вторую молодость. Фадей практически в каждой игре набирал очки и словно матерый вожак, вел за собой команду.
Тем же летом, в первый сезон Толика в кресле исполнительного директора, на одном из совещаний, Колесов вдруг решил, что по завершении предсезонных сборов, команда для сплочения на два дня поедет на охоту. На открытие утиной охоты.
- Ну, а, что. Пару дней отдохнут на природе, уток постреляют, проветрятся и в сезон, - сказал Колесов, - А то надоело, каждый год или «Овертайм» или какая-нибудь база отдыха. В этом году удивим и соперников и команду. На охоту точно никто своих игроков не возил, - с улыбкой сказал Президент.
А, вот Толику было не до улыбок. Хлопотной организацией «охоты» пришлось заниматься ему. Для начала он нашел относительно недалеко от города озеро, где были утки, и была разрешена охота. Затем, в знакомой войсковой части, в неё он не раз приезжал на съемки и хорошо знал командира, он договорился и взял в аренду армейские палатки, спальные мешки и армейскую кухню. Затем, через высшее городское руководство МВД он организовал краткосрочные лицензии на утиную охоту для всей команды и сотрудников клуба. Когда самое сложное было сделано, он нанял агентство, которое должно было отвечать за монтаж лагеря, подвоз и приготовление пищи, охрану и безопасность, а так же за развлекательную программу по вечерам после охоты. Недорогие, но добротные охотничьи гладкоствольные ружья всем игрокам и Толику лично, Колесов преподнес в качестве подарков перед началом сезона и на добрую память. Для команды два дня были, как в сказке. Та охота запомнилась всем, а вот Толик «в мыле» потом еще месяц утрясал все вопросы с разрешениями на оружие, его хранением и охотничьими билетами для себя и для игроков, и такие непредсказуемые задачи, где «вынь и полож» или «умри, но сделай», у Толика бывали каждый день, да через день.
- Я, наверно, скоро смогу управлять небольшим городом. Ну, районом или большим заводом точно, - думал Толик, когда в очередной раз его в свой кабинет вызывал Колесов и ставил очередную задачу «со звездочкой».
Бывали и совсем неожиданные просьбы и распоряжения. Толик думал, что он давно заматерел и его уже ничем не удивить, но Колесов был человеком с большой «фантазией». Как-то, перед очередным Чемпионатом Мира, примерно за пару месяцев до него, Колесов попросил Толика изучить списки европейских национальных сборных команд и выбрать самых интересных и перспективных игроков в возрасте от двадцати трех до двадцати шести лет.
- Списки скорее всего пока приблизительные, до чемпионата еще далеко, но они уже точно где-то есть, - сказал Колесов, - Меня в первую очередь интересуют шведские, финские и чешские забивные нападающие, голеодоры с хорошей статистикой. Они еще молодые, но уже опытные и сложившиеся игроки. И стоят три копейки, по сравнению с нашими русскими хоккеистами такого же качества. Поэтому Анатолий Николаевич, ты за три-четыре дня подбей статистику человек на двадцать, чтобы я понимал на кого посмотреть на Мире.
Толик всю работу сделал за два дня. Как истинный журналист он собирал информацию из разных источников, систематизировал всё в таблицы, на всех игроков нашел фотографии и спортивные портфолио с биографиями и клубными перемещениями, кто, где и когда играл, кто, сколько раз и в какие годы привлекался в юниорские, молодежные и основные национальные сборные, а на некоторых хоккеистов нашел даже и небольшие видеонарезки. Всё это, как дипломную работу собрал в единый документ с твердыми обложками, и предъявил Колесову. По сути, Толик сделал всю работу за хоккейных агентов европейских сборников, и за своих клубных скаутов, спортивного директора и генерального менеджера.
Колесов был очень удивлён.
- А, я сильно в тебе не ошибся, - сказал он, когда полистал таблицы и посмотрел видео, - Весь спортивный отдел можно смело увольнять, - пошутил он и многозначительно вздохнул.
Толик улыбнулся. Ему была приятна высокая оценка хорошо проделанной им работы.
- Ну, раз ты такой талантливый, - Колесов говорил без иронии и даже был немного смущен, уровнем исполнения поставленной задачи, - То всё, то же самое, сделай для защитников и для вратарей. Вратарей можешь брать от двадцати трех до тридцати лет. Они, как хорошее вино, с годами только лучше.
Толик сделал и это. Это была тяжелая и кропотливая работа, но именно она позволила ему профессионально разобраться с хоккейной статистикой. Теперь он видел не только цифры на бумаге или в экране ноутбука: голы, передачи, микроматчи и различные коэффициенты полезности игроков, но и реальную ценность, того или иного хоккеиста, а значит и его примерную стоимость, ну, и какой контракт – длинный или короткий, ему имеет смысл предлагать.
Этими мыслями он поделился с Колесовым.
Тот снова очень сильно удивился:
- Ну, то, что ты хороший журналист и умеешь собирать и систематизировать информацию, это я знал и раньше. А вот то, что ты умеешь делать такие глубокие выводы в незнакомом тебе вопросе, вот тут ты меня удивил.
- Ну, как в незнакомом. Я в хоккее уже больше двух лет. А статистикой европейских сборных занимался почти неделю, кучу сайтов пересмотрел, много статей на английском прочитал, тут хочешь, не хочешь разберешься, - скромно сказал Толик.
- Не скромничай, Анатолий Николаевич. Хвалю! – улыбнулся Колесов, - Я рад, что ты так серьезно погружаешься в клуб и в хоккей. Придет время, мы с тобой большие дела будем вершить в клубе, и даст Бог, и на комбинате, - подмигнул Колесов, - Ну, а теперь, раз уж ты стал почти хоккейным человеком, у тебя появится еще одна обязанность. Раньше это делали администраторы, но в этом сезоне это будешь делать ты. Теперь в аэропорту судей, прилетающих к нам на матчи, будешь встречать ты Анатолий. Во-первых, пора начинать обрастать хоккейными связями и знакомствами. Поверь, без этого в нашем деле никуда. Надо, чтобы тебя узнали в других клубах, чтобы о тебе узнало руководство лиги, ну, и с судьями надо познакомиться и подружиться. А, во-вторых, когда судей встречает не администратор, а целый исполнительный директор, это важный политический ход. Мы проявляем – уважение. Нам ведь не трудно, их тепло встретить, достойно принять, выполнить их какие-то прихоти и желания, но всё ненавязчиво. Их не нужно, как ты понимаешь, не о чем просить в прямую, но встретить и обласкать надо так, чтобы они из уважения к нам, были к нам лояльны на нашем домашнем льду. Ну, и где-нибудь в гостях, по старой дружбе, нам нет, нет, да подсвистнули. Справишься?
- Попробую, - спокойно и уверенно сказал Толик.
- Вот и молодец. А за статистику хвалю.
Встречать судей задача была не хитрая. Но в тот день Колесов об этом неоднозначном, как выяснилось, деле рассказал не всё. Он рассказал позже.
Власть судей на льду такова, что они могли прибить любую команду. Причем, сделать это так, что формально, всё выглядело бы в рамках правил и без прямых улик и доказательств. Толик уже несколько месяцев ездил на клубном микроавтобусе с водителем в аэропорт, встречал главных судей и их помощников, размещал их в гостиницах, выполнял различные пожелания и делал это, как просил Колесов, ненавязчиво, но по-армейски четко.
Однажды с ним на тему судей разговорился и разоткровенничался Колесов и поведал немало интересного о тайной и мало известной стороне хоккея. Точнее о его темной стороне. Он рассказывал про начало девяностых, когда в стране кругом царил хаос и бардак, и в хоккее в том числе.
К своему удивлению в беседе с Колесовым, Толик выяснил, что, оказывается, есть немало способов повлиять на исход хоккейного матча. Любого матча! Даже самого важного в сезоне.
- Спорт, как ты понимаешь, - начал Колесов, - Это борьба за результат. Под прицелом всегда находится честь команды, репутация клубного руководства, отцов города и даже целой области или края, а так же репутация звездных игроков, известных тренеров, которых за бешенные бабки и пригласили, чтобы они добыли победу, выиграли заветный кубок и привезли в город престижнейший хоккейный трофей. Спорт, и хоккей в частности, это как маленькая война, а на войне, как известно, все способы хороши, если они помогают победить. К тому же, на кону стоят всегда такие большие деньги, так дорого обходится владельцам клубов или генеральным спонсорам содержание команд, что все хотят за эти гигантские бабки стать чемпионом, ну или на худой конец, хотя бы призером. И если медали удаётся выиграть, то все счастливы и довольны и сезон считается успешным. А если медалей и результата нет, то аудиторы хозяев, за провальный сезон и спаленные в пустую огромные деньги, перетряхнут все финансовые документы, и руководству клуба придется ответить за каждую потраченную копейку. И ни дай Бог выяснится, что какие-то суммы были потрачены не туда или просто украдены. Вот и борются руководители за спортивный результат любой ценой, чтобы вдруг чего не вскрылось. Ведь победителей не судят. Поэтому в девяностых в профессиональном спорте борьба шла не только на ковре, но и под ковром. А подковерная борьба – это отдельная наука.
Толик внимательно слушал.
- В девяностые амбициозные руководители и хозяева профессиональных команд без стеснения использовали весь арсенал возможностей, чтобы повлиять на результат или защитить свою команду от таких же изощрённых методов подкаверной борьбы со стороны конкурентов. В лихие девяностые, и без того в смутные времена, это процветало не только в хоккее. Одни и те же методы и рецепты были и в футболе, и в баскетболе, да и много где. Никто не стеснялся в уловках, коварстве и не упускал возможность любую проблему решить деньгами. Была даже такая шутка, что если проблему можно решить деньгами, то это не проблема, а расходы.
Толик понимающе кивнул головой.
- Договорные матчи, заряженные судьи, купленные игроки и даже тренеры, на заре демократии и зарождения нашего профессионального спорта, всё это в новой России расцвело буйным цветом. Масла в огонь подливали еще и появившиеся букмекеры, которым было плевать на спортивные задачи клубов, им нужно было, чтобы сильные команды, монстры и великаны, время от времени проигрывали слабеньким карликам, и букмекеры никогда не упускали шанса повлиять на исход нужного им матча. И вариантов, для достижения целей в этом грязном деле было не мало. Ими с удовольствием пользовались все заинтересованные лица.
Колесов рассказывал без эмоций, спокойно, он знал досконально, то о чем говорил. Он всё это прошел. А еще, он четко понимал, для чего он это делал. На Толика у него были свои планы и рассказ о теневой стороне профессионального спорта, это была часть хоккейного образования, которое Толик должен был знать, помимо всего прочего.
- Например, - продолжил Колесов, - В хоккее, можно было купить первую пару защитников. Вся команда будет биться в кровь, играть и геройствовать, и только первая пара, лидеры обороны, хоккейные львы и настоящие звёзды, будут, раз за разом пропускать курьёзные шайбы и раз за разом по-глупому нарушать правила и удаляться, оставляя команду в меньшинстве. Внешне, для не специалистов, всё будет без нареканий, и всё будет выглядеть, как положено, как всегда, всё бьются, рвут жилы и стараются выиграть, во что бы то ни стало, победить. Просто немного не везет, не наш день. Потом газеты напишут, что такой беззубой и безответственной игры лучшие защитники команды себе позволять не должны, и в следующем же матче первая пара сыграет самоотверженно, надёжно и на пять с плюсом, вернёт себе доброе имя, реабилитируется перед командой, тренерами, болельщиками, журналистами и руководством, но дело уже будет сделано. Проданных очков команде никто никогда уже не вернёт, а эти очки могут повлиять на очень многое, могут стоить кубка и медалей, ведь в сезоне покупаются и продаются только самые важные и судьбоносные игры. И таким образом, одна невнятная игра всего двух защитников всего в одном матче, может перечеркнуть усилия огромного количества людей. Целый сезон. Целый год будет потрачен впустую, а гигантские деньги просто выброшены на ветер. Хоккей ведь это дорого. Теперь-то ты это точно знаешь…
У Толика слегка поднялись брови. То, что рассказывал Колесов, по началу, он воспринимал, как общую информацию, но после того, что сказал Колесов про первую пару защитников и, сопоставив с тем, что Толик сам уже знал о хоккее, он понял, что Колесов делится с ним такими знаниями, которые он предпочел бы оставить при себе и больше никому никогда не рассказывать. Дальше всё Толик слушал с повышенным вниманием.
- Можно не заморачиваться с защитниками, - всё так же спокойно продолжил Колесов, - А просто взять и купить вратаря. За дорого, чтобы не отказался. С одним ведь проще договориться, чем с двумя. Меньше ушей, меньше глаз и душевных терзаний. Всё тихо, шито и крыто. Вратарь в первом периоде заглатывает три шайбы, его, скорее всего, меняют, в ворота встает второй номер, героически ловит шайбы, но дело уже сделано. С три - ноль после первого периода, очень трудно отыграться. И вратарю, пропустившему три, особо и предъявит-то нечего, что ж, в хоккее такое бывает, просто не его день.
Колесов с горечью вздохнул.
Толик сидел не шелохнувшись. Подобные откровения ему были интересны и как журналисту, так как бывших не бывает, и особенно интересно было теперь, как исполнительному директору клуба. Мало ли какие ситуации возникнут, мало ли какие вопросы ему придется решать…
- Еще, можно купить главного тренера команды, - Колесов спокойно продолжал погружать Толика в мрачное закулисье хоккея, проливать свет на его темную сторону, - Внешне, всё будет, как обычно, просто в воротах, почему-то, начнёт второй вратарь, первому, вроде как дадут отдохнуть, он же не железный, пусть второй тоже понюхает пороху; в большинстве будут выходить не те, в меньшинстве тоже не те, кто должен. Всегда можно заставить команду играть поагрессивней, в прессинг, в давление, чтобы силенок потратили побольше и устали быстрее. Всегда можно заставить играть без прокатов, чтобы всех били, во всех втыкались и сносили всё на своём пути, а это грязная игра, удаления, соперник выходит в большинстве и раз за разом, реализует его, забивает голы. Тренер исполняет бурную деятельность, тусует состав, переходит на три пятёрки, пытается переломить ход игры, догнать и отыграться. Трибуны ревут, гонят команду вперед, игроки из кожи вон лезут, играют, стараются, но матч проигран. И ведь некого упрекнуть, команда играла, старалась. Но проиграла, такое бывает. Только проиграла она еще до игры, до первого вбрасывания.
- Но, так можно любое поражение списывать на злодейство и внешние факторы, - наконец-то подал голос Толик. Он был просто ошарашен тем, что ему рассказывал Президент клуба, человек с колоссальным хоккейным опытом. В очередной раз Толик поймал себя на мысли, что о хоккее, он практически ничего не знает. Каждый день эта игра открывает для него что-то новое и раз за разом удивляет.
- Да, ты прав. Здесь всё очень тонко и субъективно. Более того, за все годы, что я в хоккее, ни один еще скандал не вышел наружу.
- А еще какие «инструменты» бывают для того, чтобы повлиять на счет, на исход игры. Еще какие-то бывают, - с интересом спросил Толик.
Бывают, - утвердительно сказал Колесов, - Бывает, что покупают лидера, самого забивного и самого талантливого нападающего, главного форварда и голеодора. Он всё делает как всегда, обыгрывает, лезет на пятак, бросает, но всё время мажет. Просто мажет. Мажет и мажет по воротам, не попадает. Всё делает классно, куча моментов, но забить не получается. В следующей игре всё встанет на свои места, он забьет две, или три, но в этот день, в этой игре, был тотальный «нефарт».
- Тонко…
- Да, не без этого, - снова с горечью вздохнул Колесов, - Игроков и тренеров покупают конкуренты, соперники. Иногда букмекеры. Но чаще покупаются судьи. С тренерами и хоккеистами в любой момент можно нарваться на жесткий отказ. В хоккее большинство людей порядочные, для них честь и честь клуба не пустые слова. К тому же, в нашей игре имя зарабатывается очень долго, а вот замарать его и похоронить навсегда, можно за одну игру. Поэтому раньше всё делали через судей. Их ни о чем не просили, просто по дороге из аэропорта представитель клуба вручал конверты. Если судьи конверты не брали, значит, их уже зарядил соперник.
- А, можно было перекупить, дать больше?
- Можно. Но проще и дешевле в такой ситуации было договориться и купить игроков соперника, вратаря, защитников или кого-нибудь из лидеров.
- А тренера?
- Тренеры соперника обычно в курсе, что судьи заряжены, поэтому с ними говорить об этом не имело смысла. Они приехали взять очки, и они сделают всё, чтобы с победными очками от нас уехать. У них ведь тоже задачи, свое начальство, руководство.
- А сейчас это всё работает?
- Нет. Лига давно навела порядок. Но жадные и недостойные люди бывают везде. Поэтому, я думаю, на свой страх и риск, кто-нибудь иногда мутит воду.
- Интересно… - удивленно сказал Толик, - Вот уж не думал, что такие страсти кипят в хоккее.
- В спорте, - поправил Колесов, - Подковерные игры есть везде. Там, где замешаны большие деньги, где на кону стоит престиж и репутация клуба или даже целой страны, всегда есть и будут темные схемы для достижения результата. Я тебе всё это рассказал для того, чтобы ты был в курсе, что это есть, как это работает и как это бывает.
- Неожиданно, - Толик был под сильным впечатлением.
- Я же тебе говорил, - улыбнулся Колесов, словно обрадовавшись, что закончилась неприятная, но необходимая процедура, - Самая творческая работа – это работа с деньгами! Здесь нет шаблонов, всё время приходится что-то изобретать и выдумывать, поэтому, Анатолий Николаевич, век живи – век учись, - пошутил Президент, - Всё, по рабочим местам. Чтобы наша баржа плыла, её надо тянуть постоянно, - сказал Колесов, и они, пожали руки, распрощались и каждый пошел заниматься своими делами. Хоккейный клуб – это очень хлопотное хозяйство.
Тот разговор с Колесовым, Толик запомнил надолго, и теперь, каждый раз встречая судей в аэропорту, он на них смотрел уже по-другому. Если раньше для него хоккейные арбитры были людьми обслуживающими матч, то теперь, он понимал, какая власть таится в их свистках. Любую команду в любой игре они могут вознести, или растоптать.
Убедиться в этом ему пришлось очень быстро.
Был заключительный тур регулярного чемпионата. Он выпал на домашнюю игру. Клуб для болельщиков по случаю окончания регулярки устроил красочное предматчевое шоу с множеством конкурсов и призов. На игре был аншлаг, продали даже дополнительные стоячие места, у всех было прекрасное настроение, и во всём на стадионе витала и чувствовалась атмосфера радости и праздника. Даже игроки вышли на лед на разминку с каким-то особенным желанием, по крайней мере, так Толику казалось со стороны. В этот день на игру прибыло много высоких гостей. Много журналистов и спортивных чиновников. Посмотреть хоккей в тот вечер приехали первые лица города и области. Их, вместе с представителями крупного бизнеса и генеральными спонсорами клуба Колесов принимал в «императорской» ложе. Власть и крупных бизнесменов города, в основном это были друзья и давно и хорошо знакомые приятели Президента клуба, Колесов принимал в центральной ложе с красиво и добротно накрытым столом. Немало клубных вопросов, вопросов городских и вопросов по бизнесу спокойно решалось за этим столом во время хоккейных матчей. Количество гостей в ложе всегда было разное, но шикарная поляна накрывалась на каждую игру и желающие после рабочего дня могли не только посмотреть классный хоккей, но еще приятно и вкусно выпить и закусить.
В этом заключительном матче решалось, с кем в плей-офф будет начинать играть команда. Для комфортного первого раунда надо было побеждать. Во что бы то ни стало побеждать, и тогда, соперник в первом туре на вылет был бы из тех, кого клуб в сезоне обыграл во всех четырех матчах, выиграв две игры дома и две на выезде. А вот в случае поражения, пришлось бы играть с очень неудобной командой, которой в сезоне проиграли три из четырех.
Накануне игры, за день до матча, когда Толик собирался уже выехать в аэропорт за судьями, его к себе вызвал Колесов и без лишних слов вручил ему конверт с деньгами.
- Скажи им, что это премия для судей за хорошо проведенный весь сезон. Заостри, что это благодарность клуба ко всему судейскому корпусу за весь сезон. О предстоящей игре им ничего не говори. Вообще ничего лишнего им не говори. Встретил, представился, передал конверт, разместил в гостинице, вежливо попрощался и уехал.
- А если не возьмут? – искренне заволновался Толик. С таким заданием он столкнулся впервые.
- А ты постарайся, чтобы взяли, - твердо сказал Колесов, - Времена нынче другие, судьи давно не продаются, но, думаю, у тебя получится. Всё, иди, работай.
Все судьи прилетели одним рейсом из Москвы. Толик решил конверт передать не в машине, зачем лишние глаза и свидетели, а в гостинице. Для этого он зашел в номер к главному судье и изложил суть дела.
Главный судья взял конверт, покрутил его в руках и с улыбкой сказал:
- Узнаю Дмитрия Ивановича Колесова! Вы же их и так обыграете, сами, без лишней помощи. Старая школа. Перестраховывается Дмитрий Иванович. Ну, что ж, сезон был длинный, напряженный, за премию благодарим. Так Дмитрию Ивановичу и передай.
Толик ничего передавать не стал. Вопрос был тонкий и щекотливый, чтобы лишний раз о нём разговаривать.
В день игры всё было, как обычно. С утра команды провели раскатки. Вечером на стадион приехали, как и положено, за три часа до игры, за час до матча начали запускать на трибуны болельщиков, все оценили шикарное предматчевое шоу с участием фигуристов и маленьких воспитанников хоккейной школы клуба, всем понравилась шоупрограмма с разноцветными прожекторами, дымами и заводной музыкой. Команды выстроились на синих линиях, прозвучал гимн, мэр и губернатор команде и болельщикам сказали приветственные и напутствующие речи, по случаю окончания регулярки, команда поблагодарила, постучав клюшками о лёд, главный судья провёл первое вбрасывание и игра началась.
На первой же минуте гости схватили удаление. Сомнительное, но судьи свистнули. Реализовывать шанс вышла лучшая бригада большинства, ребята здорово разыгрывали, но забить не смогли. Игра возобновилась, но гости, словно почуяв неладное, так начали поддавливать, что счет на табло ноль-ноль, казался чудом. На восьмой минуте матча гости снова нарушили правила, теперь уже явно и очевидно, и снова остались вчетвером. А еще через минуту, после очередного удаления, судьи, выслушав в свой адрес лавину мата и проклятий, от игроков и тренеров с лавки запасных, соперников оставили втроем. Пять на три бригада большинства снова не забила. Остаток первого периода прошел в острой борьбе, но без голов. На последних минутах периода гости снова остались в меньшинстве, но хозяева реализовать большинство в очередной раз не смогли. А гол в раздевалку, в такой сложной игре, был бы очень кстати.
При счете ноль-ноль команды ушли на перерыв.
К Толику подошел администратор:
- Анатолий, срочно к Президенту, - сказал он, и Толик быстрым шагом пошел на верхний этаж, где был отдельный вход в «императорскую» ложу.
В ней у гостей было прекрасное настроение, всем нравился хоккей и в победе никто не сомневался.
Колесов встретил Толика с серьезным лицом. Он внимательно следил за игрой и всё отлично понимал – судьи «плавят» гостей, но команда своими стопроцентными шансами так и не воспользовалась.
- Анатолий, пулей в бухгалтерию, я все распоряжения уже дал. Бери у нашего главного бухгалтера Нины Степановны конверт и пулей к судьям. Прямым текстом всё скажешь. Нам сегодня нужна победа.
- Я понял, - сказал Толик и побежал выполнять. До начала периода оставалось минут семь, а пробежать нужно было по коридорам и лестницам целый огромный стадион. Бухгалтерия и судейская находились в разных концах огромного спортивного сооружения.
До выхода судей оставалась минута. Кто-то из рефери уже встал и готовился к выходу, кто-то еще сидел на своем месте и протирал визор шлема, кто-то отдыхал и пил воду.
Толик подлетел к судейской, постучался и открыл дверь. В глубине комнаты он увидел главного судью. Поймал его взгляд.
- Заходи, - сказал тот и сам прикрыл за Толиком дверь.
Толик уже набрал в легкие воздух и собирался начать, пока бежал, заготовленную речь, но главный судья его опередил:
- Анатолий, идите вы знаете куда со своими конвертами, - сказал рефери и вернул Толику конверт, - А Колесову передай, чтобы научил свою команду играть в большинстве.
…Толик всё понял, взял конверт, спрятал его во внутреннем кармане пиджака и вышел из судейской.
Ситуация повернулась неожиданно, но, что-то делать всё равно надо было. Толик несколько секунд подумал и побежал к раздевалке команды, откуда уже начали выходить на второй период взмыленные игроки.
Толик пристроился к капитану и, провожая его, вместе с ним пошел в сторону лавки.
- Клим, судьи вернули деньги. Придется самим.
Капитан Сергей Климентьев без лишних слов всё понял, утвердительно кивнул и пошел в сторону льда.
Толик остановился возле борта, команды, кто в обход по резиновым дорожкам, а кто через лед вернулись на лавки запасных и расселись по местам. Водитель комбайна закончил заливку и заехал в свое подтрибунное помещение, рабочие арены закрыли борт, на лед вышли судьи, первые пятерки встали на вбрасывание и игра началась.
Толик видел, как до свистка судей Клим собрал несколько человек вокруг себя на лавке, что-то, сняв перчатку, пальцем несколько раз начертил им в воздухе, видимо, показал какие-то изменения в тактике, те кивнули, хлопнули друг друга по плечам, по щиткам, взбодрились, видел, как Клим поговорил со своей пятеркой на льду перед первым вбрасыванием и похоже, что капитан нашел нужные слова и угадал с тактикой, так как в тот вечер, в тяжелейшей и упорнейшей борьбе, команда победила со счетом два-один, и это при условии, что во втором периоде, судьи те же восемь минут удалений дали хозяевам, чтобы подравнять все цифры в итоговом протоколе, чтобы не у кого даже мысли не возникло, что вне льда была какая-то возня, и судьи кому-то подсвистывали.
После игры, Толик вновь подошел к центральной ложе. Там искренне и неудержимо праздновали победу. Колесов сиял и был в прекрасном настроении. Увидев Толика, он радостно сказал:
- А вот и наш главный творец! Главный творец сегодняшней победы, - пошутил Президент и, подмигнув, пригласил Толика к столу, - Давай по пять капель за победу и окончание регулярки, - сказал Колесов и сам налил водку в стопки.
- С удовольствием, - сказал Толик.
Ему и впрямь хотелось выпить, потому, что всю игру он стоял как на иголках за стеклом у борта и переживал, так как игра была нервная, гости давили, лезли из кожи и тоже очень хотели победить, а он, как никто знал, что помощи никакой не будет. Ребятам придется выигрывать самим и когда за полторы минуты до конца матча при счете один-один Клим, как истинный капитан забил победный гол, Толик, как мальчишка, прыгал и орал от счастья, как будто это он забил и выиграл, что-то очень важное в своей жизни.
Они выпили.
- Ну, что, всё в порядке, все довольны? – многозначительно спросил Колесов.
- Да. Всё отлично, - сказал Толик и вытащил из внутреннего кармана пиджака два конверта, - Деньги обратно Нине Степановне сдать?
Колесов посмотрел на конверты, на Толика, помолчал, подумал, глубоко заглянул ему в глаза и осторожно спросил:
- А, как так вышло?
Толик подробно всё рассказал.
Колесов всё выслушал молча.
- А я и смотрю, что со второго периода команда добавила, все задвигались, зашевелились, заиграли. Судьи, будь они неладны, гостям всё спускали, а нам всё свистели. Ещё думаю, как же так? Вроде нам помогать должны... А когда Климентьев забил, прям, поразился, думаю, вот это спектакль, вот это драматургия. А тут, оказывается, дело в другом. Ты, Анатолий Николаевич, аферист, - спокойно сказал Колесов, - Не выполнил моё распоряжение, не вручил судьям деньги, проявил своеволие, приплел в схему постороннего человека, поставил в курс Клима… - Колесов говорил тихо, но взглядом сверлил Толика насквозь.
- Всё же, слава Богу, получилось. Мы же выиграли, - начал оправдываться Толик.
- А, если бы проиграли, - Колесов негромко выругался, - Попали бы в первом раунде на неудобного для нас соперника и, не дай Бог, бесславно бы закончили сезон. Сотни миллионов рублей спалили бы впустую. Ты, понимаешь, что сегодня на кону стояло? Ты понимаешь, какую ответственность ты взял после первого периода на себя?
Толик молчал.
- Значит так, - сказал Колесов, - За проявленную смекалку хвалю. Но впредь давай без фокусов и самодеятельности. Впредь, всё со мной согласовывай. Усек?
- Усек, - виновато сказал Толик.
- Ладно, не раскисай. Иногда выслушать критику в свой адрес – это неплохо. А то я тебя всё хвалю, да хвалю. А ты вон какой, оказывается, неуправляемый, - пошутил Колесов.
- Но, вы, же сами учили, что самая творческая работа – это работа с деньгами. Вот, я и подошел творчески. Взбодрил команду через Клима, сэкономил деньги для клуба, ребята сами выиграли матч, перед плей-офф это придаст уверенности команде…
Колесов улыбался.
- Мне очень нравится, что помимо мозгов и дисциплины, ты еще и очень порядочный человек. В моих глазах Анатолий, ты сегодня вырос в два раза. Но есть такая суровая правда – если не умеешь подчиняться, то никогда не сможешь управлять. А у меня на тебя, как ты знаешь, далеко идущие планы. Пора нам с тобой об этом в обозримом будущем серьезно поговорить.
Толик внимательно посмотрел на Колесова.
- Да не дрейф, - улыбнулся он, нам с тобой еще не один пуд соли предстоит съесть вместе, прежде чем я передам тебе всё управление клубом. Всему свое время… А, что касается творческой работы, то любая работа творческая, если человек на месте, занимается любимым делом и работает с душой, так, что Анатолий, засучивай вместе со мной рукава и присаживайся рядом со мной на галеры. Впереди у нас игры плей-офф, затем новый сезон и, даст Бог, не один, - Колесов по-дружески похлопал Толика по плечу.
- А с деньгами, что делать, - осторожно спросил Толик, всё еще чувствуя свою вину «по неосторожности» за принятое на эмоциях решение.
- Неси Нине Степановне. Скажи, что я в курсе.
Толик утвердительно кивнул головой.
- Ну, давай еще по пять капели и дальше работать. Я к гостям, а ты в бухгалтерию.
Колесов вновь сам разлил водку по стопкам, они чокнулись, махнули, закусили и каждый пошел заниматься своими нескончаемыми делами.
2026
Самая творческая работа
© Copyright: Олег Ашихмин, 2026
Свидетельство о публикации №226042901175
Свидетельство о публикации №226042901175
Рецензии