В тайгу за золотом. 18. Пустые шурфы Малой Унгры

Глава 18.

Пустые шурфы Малой Унгры.

      К вечеру доехали до какого-то заброшенного посёлка, состоящего из десятка вполне пригодных для проживания домиков. Рядом с ними стояла совсем новая с виду буровая на траках.
 
        Возле избушек валялись различные приспособления для промывки золота. В аккуратной баньке возле ручья нашлась молочная фляга с впаянным внутрь змеевиком. Судя по состоянию брошенной техники и домиков, работы велись здесь несколько лет назад. Чуть ниже ручья высились холмики отмытых песков. Выше поселения стояли ещё не обвалившиеся шурфы большой глубины. Всё увиденное говорило о работе здесь «хищников» - золотодобытчиков. Моя попытка извлечь из этих отвалов хоть одну золотую пылинку оказалась тщетной. Не было золотых знаков в ручье, в извлечённой породе из шурфов.  Конечно, можно было предположить, что работали большие профессионалы, улавливающие мельчайшую золотую пыль. Но в то, чтобы во всех этих местах не было замечено  ни одной микроскопической золотинки – как-то не верилось. За долгую геологическую практику, я  перемыл лотком десятки кубометров разнообразных отложений и не мог пропустить золотой знак. Рассуждая над этой странной загадкой, бродил по посёлку, выбирая из десятка пустых домиков место для ночлега. За то время, пока занимался промывкой, мужики выбрали подходящие для ночлега избушки. Мне захотелось в эту ночь побыть одному. Выкинув из одного домика лежавшую на топчане задубевшую вонючую медвежью шкуру, кинул  на лежак свой спальник.

      Заснуть долго не давала очередная загадка, уже не занозой, а гвоздём засевшая в голову. Куда делось золото из всех этих отвалов и ручьёв? Неужели я не смог разглядеть в лотке ни одного золотого знака? А может, здесь вообще не было золота? Что же тогда промывали люди в этом немаленьком посёлке? Судя по размеру отвалов, отмыты были многие десятки, если не сотни, кубометры песков.

     Ответ был получен лишь зимой, когда оплачивал путёвки в конторе базы отдыха «Нахот»- единственного геотермального курорта Нерюнгринского района. Директором этой турбазы был бывший начальник геологразведочной экспедиции в Чульмане по прозвищу Кот. Он то и рассказал, что на Малой Унгре  некоторое время тому назад небезуспешно искал алмазы в древних лампрофирах. В этих магматических породах золота не было.А алмазы из этих разрушенных эрозией пород извлекаются теми же методами и устройствами, что и «золотой» песок и речных отложений.

        Следующим утром вездеход в пяти километрах от посёлка разулся. Пришлось возвращаться назад, чтобы забрать с буровой бухту стального троса, без которой, как выяснилось позже, мы бы не доехали до города.

         На Правой Унгре был самый крутой подъём на всём пути к городу. Танкист, опасаясь, что вездеход со стёртыми грунтозацепами, не заедет в гору, решил искать обходной путь по небольшому ручью. В верхней части он перешёл в узкое ущелье, проехать через которое широкому вездеходу не было никакой возможности. Пришлось возвращаться назад, штурмовать в «лоб» крутой подъём.

 
         Весь день танкист гнал вездеход почти без остановок, рассчитывая вечером доехать до городского водозабора. Когда совсем стемнело, остановил машину на вершине сопки.

        -Не получится доехать до города сегодня. Ночуем здесь, - сказал он.
        -Если тебе не трудно, нажарь, пожалуйста,  ландориков,-  неожиданно попросил меня.

         В темноте, конечно,  было не с руки заниматься этим делом, но танкист  редко обращался к кому-либо с просьбами. Пришлось настраивать очаг.

        Андрей заварил чай с добавкой болотного багульника. Этот обычай заваривать чай с несколькими листочками  войлочного рододендрона с терпким хвойно-смолистым вкусом он привёз со своей родины и неназойливо старался приучить  нас пить этот необычный напиток. Пока я жарил оладушки, мои спутники  сидели вокруг очага, уставившись в мерцающие всполохи угасающего костра. За время экспедиции было обговорено и обсуждено практически всё. Частые ремонты вездехода под нескончаемые атаки полчищ всевозможных кровососущих и кусающих насекомых сплотили нас. Когда ты занят натяжкой гусеницы или точечным ювелирным ударом кувалды по маленькой шляпке гусеничного пальца и, не можешь отвлечься на смахивание присосавшегося паразита, часто возникали словесные перепалки, но они были простым, беззлобным ворчанием на ситуацию. Мы сидели молча,  зная, что завтра закончатся наши мытарства и, жизнь войдёт в привычную однообразную скучную колею.

        Как-то во время  очередного ремонта, когда, казалось, что мы уже не сможем наладить ведущую звёздочку из-за открутившейся и потерявшейся гайки. Когда все ремонтные ящики и бардачки были перевёрнуты, все заначки  проверены, но нужная гайка так и не была найдена. Тогда почудилось, что уже всё, придётся бросать  вездеход в тайге.  Но нет,  нужная  гайка была случайно обнаружена и откручена с сиденья над кабиной танкиста. Уже вечером, когда трапезничали, после очередной пройденной сотни  километров, танкист сказал:
 
         - А ведь скучно было бы без этих всех поездок, событий и ремонтов. А, мужики?

         Я, тогда ещё не очень со всеми перезнакомившийся, промолчал, подумав:

         «Ничего себе скучная поездка, ведь запросто могли здесь и остаться. Неизвестно, ещё, как бы потом пришлось выбираться отсюда. Скучно им, блин, артистам. Приключений и азарта, видишь ли, не хватает».

        Я, привыкший к неторопливой размеренной жизни, начал в последние годы неожиданно задумываться, а всё ли у меня правильно, устраивает ли меня такая спокойная и монотонная жизнь?

       Наконец, последний оладушек был переложен на  поднос, чай разлит по кружкам. Эта крайняя наша неделя прошла без алкоголя. И это было для всех необычным,  странным состоянием. Ничего не забывалось и не оставлялось на местах предыдущих стоянок. Все стали высыпаться и просыпаться раньше. Да, и относится друг к другу мы, наверное, стали более честно и внимательно. И это было просто замечательно и правильно. В эту сентябрьскую безлунную, на удивление тёплую ночь было очень тихо. Пришло понимание, что наша экспедиция подошла к концу. Все тяготы, лишения, издержки и сложности путешествия практически завершились, мы возвращались к комфортной городской жизни. Но от этого понимания было отчего-то грустно.

        До водозабора, от которого в город шла хорошая грунтовая дорога, доехали без остановок и поломок. Танкист свернул к реке Чульман, на берегу которой стояла его дача. Выгружать, делить мясо и рыбу он решил здесь. Как выяснилось на следующий день, возле гаражей нас опять ждали...

     Поделив добытые охотничьи и рыбацкие трофеи, выпили по три рюмки водки за окончание похода. Её  привезли приятели, на машинах которых  мы  и  разъехались по домам.