Спасская башня

Спасская башня снова звонит. Громкие звуки металлической ряби снова вгрызаются в мою голову и, как верный и покорный слуга, хочу поймать каждую вибрацию. Не получается.
Падаю на колено. Преклоняюсь или мне противно? Не знаю. Не чувствую ничего.
Только на плечо приземляется холодная рука. Ногти на ней не пострижены, на среднем пальце какая-то шишка… Я обернулся. Передо мной стоял…
Да никто не стоял. Просто, чёрт побери, пустота. Я снова оказался один в мире, который меня не принял…Ну что ж, тогда веселимся!
Прошёлся по площади. Асфальт здесь всегда ровный, в отличие от булыжников у петербургского Зимнего, огляделся по сторонам, а все застыло. Вон приезжий бросает бумажный стаканчик то ли на землю, т ли в полицейского. Вон музыкант, застрявший на ноте «фа» уже минимум пять секунд…и все тянется, тянется…
Я подошел и схватил стаканчик. Донёс до урны. Затем подошёл к музыканту, чтобы он не порвал струны от напряжения, заметного по его подсвязочному давлению. Видимо, он ещё и пел.
Иногда уличные музыканты поют лучше звёзд эстрады, потому что горят любимым делом. Вторые же часто горят на сцене, как один очень известный король поп-музыки и его пиротехники.
Здесь артист явно старался. Оставил ему пять рублей и прошёл напрямую к башне.
Около неё стоял почётный караул. Красивая осанка, военная выправка, но они застыли. На лицах ничего не прочлось, словно они давно уже утомились от своей работы. Я же помахал перед ними ладонью, чтобы убедиться точно.
Ни единой реакции. Не, я конечно подумал бы на Лондон и его гвардию, но это обычны российские солдаты. Ну, тогда я подошёл, взял из кармана одного из них ключи. И пошёл к служебному входу.
Там сидела женщина. Типичная бабулечка – божий одуванчик, которая работала охранницей где-то в начальной школе муниципального образования Красное село. Подошёл к ней и вижу, что в её кроссворде недостаёт множества слов. И начинаю вспоминать…Итак, намеренная потеря, пять букв…диета?
И так, разобравшись с кроссвордом (будь неладен его составитель!), я отправился дальше. Стояла огромная касса, словно призывая купить билет каждого сюда вошедшего. Правда, я стал исключением, ибо как купить его, когда время не работает?
Я оглянулся по сторонам. Снова почётный караул. На сей раз решил поступить еще откровеннее и сплясал твёрк. Снова реакция нулевая.
Ну что же. Обогнув турникет, на котором почему-то горела стрелка о разрешении прохода, я прошёл к лестнице. Огромная, каменная, её, видимо привезли из Милана вместе с архитекторами очень-очень давно. И вот я, прохожу по красной ковровой дорожке и вижу те места, откуда обычно записывают обращения. Вхожу в роль, затягиваю:
– Это был тяжелый год… И всё. Лично мне всегда было достаточно, потому что, в сущности, всё равно. Скорее бы звон часов. И я поднялся ещё выше. Нашел часовой механизм. Завёл и…ничего не произошло.
Только колокола вдалеке зазвонили. А я снова оказался на площади. И стою на одном колене.