Подарок без фантазии

Да, что греха таить, многие женщины как-то стереотипно дарят своим мужчинам глупые подарки:пену для бритья, дезик, трусы, носки и прочее, что мужики не особенно ждут.
Валентина дарила так же, как и все, ведь главное это не подарок, а внимание. Если мужчину начали раздражать «глупые подарки» жен, значит перестал любить, да и не любил вовсе, по-настоящему.
Вот, и в этот раз она подарила мужу носки и стельки на 23 февраля. Если к носкам ещё все более или менее привыкли массово, то эти странные стельки вызывали ухмылки. Носки были странные и стельки были странные. Муж обыденно поблагодарил, чмокнул жену в носик и погрузил подарок в комод, в свой ящик, где всё было по своей системе, по никакой.

Прошло время, мужа мобилизовали на войну. Так вот, буднично, будто бы войны были обычным делом, будто бы какие-то люди в стране опять стали лишними, и будто бы надо было идти не на войну, а просто ехать в турпоход по путёвке. Появилась какая-то новая семейная реальность, дома появился какой-то список, что нужно для войны. Ничего необычного для поколений,  которые тысячи раз видели сборы на фронт в кино, сотни раз прочитали об этом в книгах и интернете, и десятки раз слышали от ближних людей, что к чему. Никто не спрашивал, надо или не надо, порсто мобилизация, медкомиссия, снаряжение, дорога на фронт.
Какую-то сумку укладывали вместе, буднично перебирая список личных вещей. В какой-то момент, когда дошли до белья, Валя сказала:
— Помнишь, недавно я тебе подарила носки и стельки? Возьми.
— Зачем, всё дадут!
— Возьми, возьми, не кочевряжься. Дадут берцы, вставишь стельки, носки мои оденешь и будешь в бой ходить.
— Тсс, ерунда какая-то. Ну, ладно, возьму, любимая, как скажешь.
Муж открыл комод, достал новёхонькие носки и стельки и сунул в баул...
Проводы, слёзы, поезд, камуфляж, ничего нового, обычная такая война. Короткие смс-ки с фронта, что там на самом деле никто, никогда не знает.
— Миша, ты носки, которые я тебе подарила одеваешь?
— Да, да, одеваю.
— А стельки в берцы вставил? Они хорошие, эргономичные.
— Да, вставил, вставил, — немного раздраженно, от великой усталости.
— Ну, как там у тебя дела?
— Всё нормально, воюю...

Звонок по телефону, обычный такой, ничего необычного, неизвестный номер:
— Алло, Валентина?
— Да, — что-то вздрогнуло.
— Валентина, это товарищ Михаила, вместе воюем. Миха на мине подорвался...

В полевой операционный блок вносят очередного бойца с передовой. Хирург буднично, уже отрезав не один десяток ног, скомандовал:
— Следующий, что там у нас?
— Тяжелый, на мине подорвался.
— Одна, две конечности?
— Две, нижние.
— Готовьте набор для ампутации, кровь.
В операционную завозят бойца. На каталке Михаил, нижняя часть тела вся в кровище, в бинтах наспех накрученных на передовой, все ноги пронизаны осколками. Капельница, Михаил в отключке. Каталка ровняется с операционным столом:
— Раз, два, взяли, — подхватив за подложку тело перекладывают на операционный стол. Руки кладут на боковые опоры, разводят в стороны. Медсёстры начинают сновать вокруг, подключают технику, катетеры, вены, давление, пульс, поехали. Режут одежду, бинты, удаляют изорванные в клочья берцы. Носки — не режутся:
— Николай Николаевич, носки не режутся!
— Как так, что за ерунда!?
— Режутся, но плохо.
— Давайте, милочки, не до церемоний!   — хирург смотрит на ноги, — Там уж месиво одно, давайте как-нибудь снимайте. Он у вас загнётся сейчас, а мы про носки будем рассуждать. Всё равно отхватим обе сейчас! ...

Валентина у телефона побледнела, но устояла:
— Как, что, жив? Скажите, жив?
— Ничего не знаю, вроде жив, повезли в госпиталь. Мы там, сначала в осаде были, не жрали ни черта, исхудали, потом в наступление и.. Миха на пехотной мине подорвался. Вес потерял, так его так кинуло вверх, как пушинку, и об землю шмяк. Дальше я не знаю, но точно до госпиталя довезли, говорят. Всё, Валечка, не могу больше говорить, крепитесь, Валечка! — в трубке гудки.
Слёзы брызнули из глаз, не то что бы буднично и обычно, нет, слёзы были совсем настоящими, не как обыденные, привычные сводки с фронта.
— Жив, жив, жив... — повторяла Валя вслух...

Хирург смотрел на окровавленые ноги Михаила, вид был такой понятный и обычный, просто работа. Какие-то наскоро сделанные снимки, показания мониторов:
— А ножульки-то у парня, кажись, почти целы. Пятки разорвало, а так. Как так, что за ерунда, он на чём подорвался?
— МПФ-ЗЦ, пишут.
— Так, должно было «в мясо» ноги разнести, а они вроде, как бы и ничего. Так, срочно, готовим реанимацию, будем сохранять. Ампутация отменяется, быстро, быстро, забегали...

Хирург, буднично, вышел из операционной, скинул перчатки:
— Так, девочки, покажите-ка, что там от его одёжки осталось.
Николай Николаевич взял в руки окровавленные носки, которые Валя, так буднично подарила мужу на праздник:
— Ух ты, а это, девочки, не просто носки, это, девочки, броненоски! Кевлар, что-ли, не пойму. А это что? - хирург растопырил окровавленный изорванный в клочья солдатский ботинок и достал откуда-то изнутри стельку, изогнутую и пробитую осколками в нескольких местах:
— А вот это, девочки, посмотрите, бронестелька, — с каким-то великим чувством удовлетворения заявил хирург, — Вот, повезло парню, обе ноги целы будут. Годик по больничкам поваляется, но ножульки останутся!
В этот момент мимо, из операционной провезли Михаила:
— Во вторую его, везунчика. И откуда это у него такие изыски армейские?..

Валентина шла домой и думала, что же подарить мужу на 23 февраля, ничего в голову не приходило:«Ну, я такая неглупая, семья у меня, дети, дом полная чаша. Ну, почему я не могу придумать, что подарить любимому мужу, не понимаю!?»
В этих раздумьях она встретила знакомую, остановились, поговорили так буднично и привычно. Знакомая в разговоре поведала, что началась мобилизация и скоро всех мужиков заберут. Валентине взгруснулось и она пошла домой, «пошерстить» интернет, что же мужу всё-таки подарить, хотя ему ещё и повестка не пришла и может и не придёт вовсе - у нас ведь дети. Валя решила подарить любимому мужу носки истельки. И это казалось так буднично, без фантазии...