Батюшка

Рассказ

Вы спрашиваете, как я священником стал? Ну что ж, пожалуй, и расскажу. Сейчас только спиннинг поставлю у сосны и рыбу уберу. Так. Порядок. Что у тебя, сухое? Нет, спасибо. Я чайку, раз колы нету. Ну а дело было так.

Раз проснулся в Патруле. В Карелии. На берегу озера. Ничего со вчера не помню. Да, важно. Давно дело было. В молодости ещё...

Вышел из машины, обошёл вокруг. Ничего нет. Нечем на каменку плеснуть. Женская одежда лежит на пенёчке. Закурил...

Тут девушка прибегает — мокрая и весёлая, — а я улыбнуться не могу, кажется, губы лопнут от жажды. А она к багажнику и ... достаёт бутылку Ркацители. Ту, старую. В виноградной лозе. Как же всё вокруг похорошело!..

Я, конечно, галантно предложил незнакомке тоже. Но она отказалась. Сказала, шампанское предпочитает, которого в багажнике, между прочим, целая коробка...

Солнце в небе засияло по-новому. Я даже решил искупался. Ну а потом — восстановить ход вчерашних событий. Ради интереса.

Столько лет прошло, а я отчётливо помню то утро.

Почему? А вот почему.

Неожиданно появляется на тропинке мужчина. И уверенно так идёт. И прямо ко мне. Садится бесцеремонно напротив и на меня даже не смотрит. Закипело у меня внутри. Даже затрясло немного. Ну, думаю, левой я сейчас его достану. Левой всегда у меня хорошо получалось. Одного раза обычно достаточно, и оппонент лежит спокойно. Минут десять. Отдыхает. Очень я заводной был в молодости. Крупный, сильный, заводной. Пусть слово только какое-нибудь скажет. Или движение сделает. Без этого нельзя.

И вдруг мужик мне так спокойно: «Вы, — говорит, — напрасно горячитесь насчёт левой. Но если без этого не можете, что ж, делайте». Я, конечно, обомлел. Без размаха дал ему. Но рука как-то сквозь прошла и только немного завязла. Едва ощутимо.

Говорю ему: «Что за ерунда? Это ж невозможно». А у самого рука будто онемела. Но онемела приятно так.

А он мне: «Возможно, возможно. Вы мне налейте, тогда и побеседуем».

И так лихо он стакан опрокинул. Крякнул даже. А потом и говорит: «Слушай меня внимательно. Я, — говорит, — твой ангел-хранитель. Вот пришёл тебя кое о чём предупредить». И кусочек вчерашнего сыра пожевал и проглотил после паузы.

Смотрю на него дико, но молчу, помню про удар мой холостой. А онемение к плечу подбирается.

«Ты, — говорит, — вчерашнего ничего не помнишь. Это плохо. Много чего вчера наговорил и натворил нехорошего. Душевредного. Больше, чем нужно. А человек ты неплохой. Потенциал есть. Соображаешь быстро, опять же. Образование. Институт технический окончил. А раз так, то поймёшь меня. Вот смотри: Хью Эверетт, описывая реализации квантовых возможностей, математически доказал существование параллельных вселенных. И люди сами выбирают именно ту, в которой сумма вероятностей для них наиболее благоприятна».

Тут я ему сразу: «Стоп. Если ты ангел-хранитель, то при чём тут квантовые возможности?!»

А он мне: «А в чём у тебя сомнения, друг? Имей в виду, что все сомнения от дьявола». Я: «Что, все?!» А он: «Абсолютно все!» Я: «Ну, как-то знаешь, ангелы и квантовая механика... Как совмещается это всё?» А он: «Так одно другому не мешает». И ухмыльнулся так.

Я всё же не выдержал и на лице выразил сомнение. Он разочарованно: «Ну вот видишь!» И продолжает: «Ты меня перебил. О чём я говорил?» Я ему: «О сомнениях». Он: «Да нет же, до этого». Я: «О параллельных вселенных». Он: «Точно! Так вот. До вчерашнего дня ты сам выбирал вселенную из мультивселенной, в которой и продолжал существовать. Но теперь утратил эту способность. Как наказание. Теперь за тебя будут решать другие. И решать всего один раз». Я: «Кто?» Он не ответил, только поднял глаза наверх. Ну я всё и понял.

Подкинь мне ещё чайку. Хороший чай, между прочим, хоть и пакетированный.

Так вот. «Тебе, — говорит, — больше нельзя. Ни капли. Иначе тупик, из которого тебя никто не достанет. Никто. Вообще-то, по сумме тобой уже сделанного разговаривать с тобой не о чем. Но, видимо, разглядели в тебе потенциал. Ну и я похлопотал. Не благодари только, чтоб не искушать».

И сам допивает Ркацители из горлышка и пустую бутылку на пенёк так бац! поставил. Как она не разбилась, не знаю. «Всё, — говорит, — стоп-игра. У тебя одна дорога. Да ты и сам знаешь какая».

Встаёт он так и спокойно уходит. А я встать не могу. Онемело тело. Сижу, как дундук. Девушка подбегает, смеётся. Смотрю на неё и не пойму, зачем она так кривляется жутко. Хорошая же девчонка. Волейболистка. И с детства жизнь её почему-то вижу. Встал я, бросил всё и пошёл пешком по тропе за мужиком. Только его нет нигде. Шёл долго. И ни жажды, ни голода. К вечеру добрёл до храма какого-то. Там служба в разгаре. И поп в углу исповедует. Встаю. Всем прихожанам до меня дела нет. Странно. Но не обидно. А я в шлёпках, между прочим. На босу ногу. Треники. Долго стоял. Очередь моя подходит. А поп смешной такой. Несерьёзный. Маленький и плешивый. Только увидел меня — и в лице изменился вдруг. Не испугался, нет, а как-то наоборот. Начал я ему всё про себя рассказывать, с детских лет. И про рогатку, и про воробья, и про самопал, ну и про грехи свои все, до сегодняшнего дня. Остановиться не могу. Ощущение, будто несколько дней говорю. А в конце не выдержал, замолчал и заплакал. И гора с плеч.

Смотрю, а священник улыбается и говорит: «Ну что, впервые исповедовался? Как в космос слетал?» «Да», — отвечаю. «Вот если б не заплакал, я бы на тебя епитимью наложил. А так, слёзы очистили душу. Отпускаются тебе грехи твои. Иди с Богом!»

Как он сказал «иди с Богом», так я и уверовал. Разлилась по мне теплота и радость ко всем. Тела своего не чувствую. Легко стало.

Вышел на улицу и вдруг понимаю, что идти мне теперь некуда. В общем, оставили в храме. Хлеба дали. А воды там много было.

Алтарничал. Потом к епископу попал на приём. Ну и постепенно рукоположили. Семинарию быстро прошёл. Легко совсем. Прихожане теперь ко мне приходят. Много людей. Вижу жизнь их в обе стороны. Советы даю. Как откажешь? На рыбалку вот едва вырвался. Спасибо, что пригласили.

А про ангела-хранителя мне никто не поверил. Никто. Даже епископы. Ну понятно. Они ж тоже люди. Сказали, что не могут так ангелы себя вести. Галлюцинация у тебя, говорят, поутру была. Норму надо знать, это важно. Да я с ними согласился сразу. Им виднее. Невероятно это всё. Галлюцинация. Точно.

Вот и конец моего рассказа.

Что ты говоришь? В Бога не веришь? Ну а я-то здесь при чём? Не веришь — и не верь. Слышал, в Него даже бесы веруют. Вера — дело добровольное. Ну и полезное, прямо скажу. Потому как, если веру имеешь, то можешь гору передвинуть с места на место, и ничего не будет невозможного для тебя.

Ладно, заболтался с вами. А у меня приманка за камыш зацепилась. На том берегу. Жалко. Ловчая приманка. Помоги Господи, а то темнеет уже...

Мужчины-рыбаки в недоумении проводили взглядом батюшку Петра Ивановича, который подошёл к берегу, затем, нисколько не сомневаясь и не останавливаясь, перешёл по воде на другую сторону и, кряхтя и охая, принялся в сумерках отцеплять блесну от толстого камыша.

Апрель 2026