Дядя Бонд

- Дядя Бонд, - Верка собиралась учиться на геолога. – Боня – ваша внучка?
- Вот это поворот! – реплика из зала.
- А что, - Бонд пыхнул сигарой. – Вполне, может быть. Только никому не говори.
- Не скажу, если расскажете, что замышляет британка, - шантаж – это первое, чему учат начинающих геологов. - Посадить дерево? Построить дом? Родить малыша? – жизнь в тайге никому не идет на пользу.
- Нагадить в каждую расейскую кастрюлю с борщом! – Ирина Васильевна случайно подслушала разговор.
- И в компот? – Верка не верила своим ушам.
- И в постель, на подушку, под подушку, в тапочки… - теперь Ирина Васильевна и сама была не рада, что подслушивала.
- А потом посадить дерево? – надежда умирает последней.
- Юная леди…
- Да, - одновременно ответили Верка и Ирина Васильевна.
- Хорошо, начнем сначала, - Джеймс Бонд задумался.
- Тетя Ира, - Верка подумала, что дядя Бонд заснул. – Так хорошо было без вас. Я почти его расколола.
- Что Боня его внучка?
- Эта целая агентурная сеть! – Верка в каких-то моментах ничуть не уступала британским ученым. – Бонд – Боня – Бойкал, - Боробан…
- Тогда чего стоишь? Вяжи его, - Ирина Васильевна подтолкнула ногой веревку.
- Победа! – донеслось с улицы.
Ирина Васильевна, Верка и Джеймс Бонд выглянули в окошко. По улице на всех парах к дому неслась Нинка с мясного ряду. За ней, еле поспевая, трусили Мария Ивановна, Варфоломей и Галина Ермолаевна.
- Поздравляю, - с порога закричала Нинка с мясного ряду и бросилась обнимать Джеймса Бонда.
- С днем победы? – Джеймс Бонд не понял.
- С внучкой! – еще не отдышавшись, прохрипела Мария Ивановна. – Магарыч…
- Петрович? – не расслышала Галина Ермолаевна.
- Магарыч неси, глухая тетеря, - Мария Ивановна наконец отдышалась.
- У меня родилась внучка? - Джеймс Бонд открыл Таймс.
- Позвольте, я объясню, - профессор Евпатий сложил все "за" и "против". – Внучка Боня одержала великую победу на Куликовом поле и на белом коне въедет в Маскву, чтобы принять парад пленных на девятое мая. Урки будут пробегать по площади и кричать "уря".
- Евпатий, ты нас запутал, - Галина Ермолаевна оттащила микрофон от Евпатия, потому что оттащить Евпатия от микрофона было невозможно.
- Маманя, дядя Бонд такое порассказал пока вас не было, - Верка вкратце рассказала о планах британки.
- Никому не двигаться! – Мария Ивановна навела ружье. – Верка проверь все кастрюли!
- Чисто!
- Подушки и наволочки!
- Чисто!
- Компот!
- Чисто!
- Успели, - облегченно выдохнула Мария Ивановна. – Нинка, а ты что тут делаешь? Свои кастрюли проверила? – Нинка с криками убежала.
- Теперь рассказывайте, - Мария Ивановна пригласила всех сесть. – Зачем твоя внучка, хочет захватить Лондон? У нас, что, места нет?
- Вы опять не понимайт! – Джеймс Бонд забыл, чему его учили в спецшколе на уроках русского языка. – Ваш Кощей Бессменный извинился перед Боней.
- В бане? – Галине Ермолаевне послышалось.
- Победа! – подтвердил Джеймс Бонд.
- Пообедал?
- Я больше так не мочь, - Джеймс Бонд вспомнил свои шотландские корни. – Вызываю центр! Срочная эвакуация в Тауэр, мне нужно окно на границе.
- Верка, открой окошко, - распорядилась Мария Ивановна. – Прыгай, соколик…

- Оклемается, - Ирина Васильевна посмотрела вниз на лежащего на земле дядю Бонда.
- Так он вправду извинился, перед нашей Боней? – Галина Ермолаевна была поражена не меньше, чем пять минут назад, наблюдая, как Джеймс Бонд сиганул в окно.
- Он не извинялся, - Ирина Васильевна отмахнулась как от мухи.
- А вот и извинялся, - Верка во всем хотела быть похожа на своего кумира. – У нее миллионы подписчиков!
- Что и требовалось доказать, - Ирина Васильевна отмахнулась от второй мухи.
- Что доказать? – Евпатий поставил ногу на боробан. – Нинка убежала, как на пожар, британский шпион лежит без сознания под окном, его внучка с полчищами своих подписчиков бьется с кремлинами, чтобы не опускать линию талии на бедра. Отрезной рукав – пожалуйста, но только не линию талии!
- Миллионы идиотов, - Ирина Васильевна всем видом показывала, как она от всего этого устала. – Вы что, в школе не учились? Забыли русский язык? Только гопотский понимаете?
- Я написал десять Камазов Романов, - Евпатий поставил и вторую ногу на боробан. – И требую объяснений!
- Ваш кащей бессменный не извинялся, а объяснял дурочке с переулочка, свои ошибки, что, по его мнению, он сделал неправильно, и над чем еще предстоит поработать. Не было никаких извинений, - Ирина Васильевна продолжила читать словарь Ожегова. – Представьте, закончился футбольный матч и на пресс-конференции проигравшая команда объясняет свой проигрыш, мол, мы не хотели, так случилось, надо лучше тренироваться, будем стараться. Но вы когда-нибудь видели, чтобы команда просила прощения у другой, простите нас, мы больше так не будем?
Ваш визави ни разу не сказал, типа, Боня, я виноват перед тобой, я подлец, я совершил плохой поступок по отношению к тебе, я оскорбил тебя. Нет, он анализировал себя любимого, что надо было бы сделать так или эдак и тогда его преступление не было бы раскрыто. И ни разу не признался, а только объяснял, что его действия были как некая патриотическая самооборона, – Ирина Васильевна откинула полог, - Евпатий, как вас провели на такой мякине? Вы же позиционируете себя как писатель романов. Или из присутствующих, только я знаю русский язык?
- Если все дебилы, кроме вас, - Верка сложила два и два – Значит, только вы.