Всё на свете

ПРЕДИСЛОВИЕ
Я знаю максимум предельно допустимой информации о Питере Кауфмане, а это значит, что я не знаю о нём ничего. А этот человек перевернул мои представления о музыке и в какой-то переломный момент вернул мне интерес к музыкальному альбому как к цельному произведению, что ниспровергали всякие английские пост-панки с Бирмингема и прочие сомнительные личности начинавшей портится в моих глазах музыкальной индустрии после некоего рассвета 2011 года. С того момента мой любимый трек практически невозможно во всемирной паутине. И всё это благодаря одному недооценённому продюсеру из Лос-Анджелеса, выпустившему всего один гениальный альбом в 2001-м году и пропавшему с передовой атмосферного драмфанка и текстепа в 2006-м.

С пониманием сей музыки стоит выделить 3 момента. Всё началось с трека Numina в начале 2011 года, который мне скинул величайший волгоградский продюсер по имени Survied. Трек почему-то попал в ту атмосферу смутной зимы без особых перспектив. К апрелю был скачан таки культовый альбом Everything All The Time, а трек Un Amour Fou попал в один из моих лучших снов 17 апреля при первом же прослушивании, но ода ему планируется в последующих этапах моего творчества.

Ну а далее наступил 2012 год, где в один майский день я плёл в свой театр на северо-восточной окраине Тулы, решив таки осилить альбом полностью. На седьмой композиции под названием All Things я как раз встретился с площадью Тульского комбайнового завода и выкурил сигареты так 2, понимая, что может я ещё и далёк от какого-либо рассказа, но уже изобрёл его концовку. Судьбоносный сюжет тщательно был проработан всяческими стрессовыми порывами 2014-2015 годов и их результаты будут вам далее представлены.

Музыку исполнителя под псевдонимом Pieter K отличает абсолютная точность принятых музыкальных решений. Вряд ли это можно сказать про моё творчество, но очень значимые люди в моей жизни ставили самому продолжительному рассказу в моём исполнении 12 из 10 и отмечали всё то же гнетущее влияние как и любая из атмосфер, которым и была воспета ода. Приятного чтения...

Посвящается Мосояну Агаси Маркленовичу — плехановскому мастеру по ремонту обуви, который 27 июля 2017 года стал первым человеком, заподозрившим во мне промышленного шпиона, привнеся новую нотку предвидения в моём творчестве.
 

- В общем, дело было так — начал Семён, не спуская глаз с прицела — сюда меня занесло случайно, а когда-то у меня было практически всё, чтобы меня здесь не было. Началось всё курсе на 2-м, когда я подавал большие надежды. Я должен был стать сносным офисным работником в какой-нибудь корпорации, да не то, что сносным, перспективы карьерного роста я имел тогда огромнейшие, но никак не мог понять, что нынешние мои авансы — это потолок моих возможностей.

- И кто же ткнул твою тупую башку в этот потолок? - ответил водитель фуры, которого Семён держал на мушке.
- Всё она и то сочинение по литературе, которую я тогда ещё любил больше неё; но само это задание не относилось к предмету и по сути я его запорол, когда написал полный бред, но она...
Обладатель пистолета выдержал паузу, которая по логике вещей должна была характеризовать приближающийся выстрел, от которого так воротило Семёна. Впрочем стрелять никто не собирался. Преступная деятельность Семёна и Гарика не преследовала идеи насилия, да и самой преступности как таковой. Для Семёна всё началось с той истории, которую он хотел рассказать несчастному водителю фуры, на которого был наставлен пистолет. До этого он жил вполне среднестатистической жизнью сибирской глубинки — детский сад, школа, вышка. Жизнь порой радовала его, но чаще преподносила неприятные сюрпризы. Семёна не принимал никто в его жизни; его ненавидели сверстники за то, что ему пророчили лучшее будущее, да и родители его не то, чтобы поощряли. Возможность продолжить образование была для него вторым шансом уйти от этого сельского одиночества в какой-то лучший и просвещённый мир, что мотивировало до того рокового июньского дня...

- У нас был пожалуй крутой препод, которого за глаза мы называли Серёга, но в глаза всегда по имени отчеству и с большим признанием и уважением. Дело всё в том, что литературе отводилось куда меньше места, чем философии. И вот тогда мы подошли к этой, как мне казалось, вполне легкоперевариваемой теме и самой, что ни на есть избитой «Что такое любовь?». Я легко придумал заново краткий свод правил этикета, рассказал всё с нескрываемой и циничной улыбкой и тут вышла она.

- Она хоть ничего была? Хватит жевать сопли, — парировал дальнобойщик.
- О это была эффектнейшая блондинка с такими округлостями...

- Ну наконец-то хоть что-то интересное услышу перед казнью — рассмеялся водитель в лицо затушевавшемуся Семёну.
- Так вот она вышла читать своё сочинение и всё началось. Своими нежными губами она говорила о том, как сливаются души, о космосе, о преданности друг другу, вере, способности прощать и других банальных вещах, которые как мне казалось сейчас вот-вот выплеснуться и из меня наружу. Я встал первым высказать своё мнение и полностью со всем соглашался, хотя внутри был исключительно зол и ненавидел и её, и сочинение, и всю эту любовную мишуру, но в тот момент я сдался.

- А потом?
            
 - А потом я долго гулял с ней, оказалось, что мы живём в соседних подъездах. Она пошла показывать мне свою квартиру, мы долго бродили по ней. Она завела меня в только отремонтированную ванну, где всё блестело и чувствовалась так нужная в жаркий день прохлада. Я помню как она спросила не хочу ли опробовать её душ и стала в шутку лить на меня из шланга. С нами был один мой корефан, который явно портил картину, глядя на наш смех...а потом всё мы разошлись, а я надолго ушёл в себя; сначала я просто вспоминал это счастливый момент, но когда я видел её я почему-то боялся к ней подходить, что мучило меня пару лет, за которые я полностью изменился, потерял результативность в обучении и кое-как закончил эту высшую учебную богадельню, чтобы поехать сюда искать себя в большой город и наставить на тебя ствол.
- Душещипательная история, - водитель ржал почти до слёз — только зачем тебе это надо? По тебе видно, что в честного дальнобойщика ты не отправишь пулю...да ты в муху даже не выстрелишь. (Это сопровождалось каким-то наставническим издевательским смехом).

 - Сёма, бросай этого урку и погнали отсюда, - послышался голос с улицы.


  - Ну мне пора...спасибо, что выслушал, - с издёвкой сказал Семён и всё ещё с наставленным пистолетом стал выбираться из салона КАМАЗа.
Но Семён уже не ответил. Добежав да старого Фольксвагена Гарика, он вместе со своим «компаньоном» растворился на ночной дороге в мартовском сосновом лесу.
 Задача была выполнена, но это лишь давало Семёну новый повод для беспокойства, который был связан с его коллегой Гариком, мужиком 40 лет, придумавшим всё это действо.

Знакомство Гарика с Семёном началось с небольшого монолога: Корсаков Семён Владимирович...17 ноября 1985 года...так...город Медвежий хвост...Водкосмедведембухаловский Край...то есть из самой Сибирской задницы в нашу среднюю полосу европейской части России...закончил какой-то там Лесосибирский университет какого-то ведения бизнеса по специальности «Управление медведями» (долгий заливистый смех)...извини...рад видеть в наших краях настоящего сибиряка...добро пожаловать в наш лес...» Поржав с минутку, Гарик стал объяснять Семёну все принципы ведения лесного хозяйства в городском парке и жаловаться на то, что сама база вынесена в городскую черту и идти от неё придётся минут 20. Семён понимал, что более интересной и свободной работы ему не найти, а там может и пройдёт эта неприязнь к мрачной и депрессивной провинции.

Сосновые леса успокаивали сердце Семёна, вот уже несколько лет не находившего себя в мраке застроенного города после родных сибирских просторов. Вот он уже планировал наконец-то научить себя навыкам какого-либо творчества, как Гарик нашёл кошелёк какого-то депутата после визита в лес местного губернатора. Со словами «Ему можно воровать мои налоги, а мне нельзя», Гарик сунул содержимое кошелька в свой карман, а часть поделил с Семёном. Но дальше больше...

Всё началось с того, что в руки их напарнику Петровичу, опытному инженеру, который дорабатывал здесь до своей пенсии, не попал в руки старый приёмник, который, попав в его руки, стал без проблем ловить не только радио, но и все близлежащие переговоры по рациям. И тут начался этап какого-то  супергеройства в жизни Гарика и Семёна. Гарик смекнул, что мол тем, кто живёт лучше него за счёт не совсем честных дел, пора бы уже и поделиться награбленным с ним и стал разрабатывать планы по получению того, что где плохо лежит. Семён из каких-то добродетельных побуждений втянулся в это дело и всегда справлялся с задачами, перенимая опыт Гарика в стратегическом планировании этого действа. Длилось всё не так долго. Подержав весной на мушке того ни в чём не виновного дальнобойщика, Семён стал избегать подобных мероприятий из-за боязни навредить кому-то непричастному ко всем злоключениям, с которыми ведётся эта «борьба»; единственным основанием пойти на какое-то дело для Семёна был дополнительный заработок, который правда стал быстро пропиваться. Но самым страшным для него было то, что та история с его одногруппницей не давала ему спокойно спать с той самой весны. Он всё время думал завязать, но Гарик настаивал на их честной миссии, ведь деньги эти уходили в большей части на благотворительность.
Определяющий день наступил через год и 2 месяца с начала геройско-преступной жизни Семёна на католический сочельник.  Серый день 24 декабря начался со сбора на база. Не успел Семён войти, как Петрович уже стоял с бутылкой «Путинки».
- Сём, давай по одной и посмотрим как там наша сосновая вотчина, - сказал с порога Петрович.
 - Да не лезет в меня уже бухло, не могу больше, - попытался парировать Семён.
   - Да ладно тебе, надо расслабляться в суровые трудовые будни, - и продолжил короткий диалог Гарик следующей фразой, - сегодня можно неплохо навариться на чужой жадности, так что давай обсудим всё за стопочкой другой.

В этот раз им предстояло вернуться на тот же склад, где произошёл тот случай с захватом в заложники дальнобойщика. Гарик как-то разыскал Михалыча, с которым согласно плану и надо было Семёну попасть внутрь. Но тогда впервые что-то пошло не так. Михалыча узнала охрана и началась перестрелка, на случай которой у дальнобойщика оказался целый арсенал оружия. Они уже забыли о необходимой коробке с деньгами и с трудом отступили к воротам базы, где их уже ждал Гарик с деньгами. Семён с Гариком с трудом успели на работу, но сумели совершить утренний обход.

 Они возвращались в свою коморку, а Семён всё пытался понять, что произошло той ночью и как он смог дожить до такой жизни в этом городском мраке. Никто не был ранен в той перестрелке, но сам факт участия во всём этом добродетельном вандализме вызывал жуткое отчуждение к окружавшей Семёна действительности. В той самой действительности, где они уже, обогнув с Гариком торговый центр подходили к спрятавшейся за ним коморке.

- Гарик, что за дерьмо мы творим? Нас могли замочить и уже сейчас ищут, а у нас и планов то других нет как нажраться.

 - Да ладно брось, Сём. Стресс надо снимать, а так ну постреляли немного. Главное заработали.

 - Да не нужен мне такой заработок. Ты мне денег дал чуть ли не на квартиру. Мне нужно  отходить от дел.

- Потрать их с пользой. Михалыч мне говорил про какую-то там девку ты рассказывал ему. Вот и ищи её и живи уже. Что ты тут забыл. Кругом сосны сплошные, а мы как медведи только и жрём

  - Да это была как ты там говорил в городе Медвежий Хвост...где теперь то она?! Но           тебе что-то перепадает с этой жизни, когда ты так живёшь?
 
Ответа Гарика не последовала...мимо проехала синяя пятёрка и раздался выстрел. Семёну повезло: пуля прошла рядом с коленом, только разорвав джинсу.

  - Беги в сторону площади, а я в парк - скомандовал Гарик, - встретимся тут же через полчаса...нас уже искать не будут...не спрашивай ничего.

Они разбежались. Семён с первых шагов начал задыхаться, но всё бежал и бежал. В панике он выбежал на улицу, которая была параллельна центральной площади. Предновогодние безумие шло полным ходом и Семёну приходилось с трудом уворачиваться от окружавших его людей. Тут кто-то одёрнул его:

- Сёма, привет! Ты куда исчез? Куда бежишь? - и он увидел до боли знакомое улыбающееся женское лицо.
- Ульянка...ты? Нет! Мне надо бежать...бежать, - Семён выскочил на проезжую часть и перебежал на площадь, сменив направление в сторону базы.

«Только не она, только не сейчас...нет, я не могу больше видеть её, я предал всё во что поверил благодаря ей...» Логическая цепочка оборвалась на появлении сотрудников Милиции на противоположно стороне. Семён, испугавшись, что они увидят его простреленные джинсы, начал перекатываться по кучам снега, которые остались после расчистки площади. Но никто не предал этому внимания, кроме глазеющего проходящего люда. Семён свернул через квартал в сторону базы, где его ждал улыбающийся Гарик с бутылкой водки «Путинка», искренне ненавидимой уже Семёном.
- Сейчас я сполоснусь и выжрем, - радостно заявил Гарик.
 - Выжрем?! Да ты видел, что было? Нас точно пристрелят, так и сдохнуть мне в этой серости, хоть кровь моя похоже внесёт краски в мою жизнь, - орал Семён...

 Но никто уже его не слушал, Гарик удалился в душевую, откуда вышел Серёга, лесник работавший на пол-ставки и закончивший смену. Семён не обратил на него внимание...поставил с собой бутылку, нашёл свой старый заляпанный стакан и услышал какой-то непонятный то ли истерический смех, то ли стон. Семён встал, прошёл в предбанник и выглянул за дверь, убеждённый с мыслями, что не иначе, как Серёгу схватили по ошибке вместо него и готовят ему приговор. За дверью он увидел, что наконец-то появилось солнце, а их сотрудник благополучно валялся в снегу и ржал, перекатываясь в сугробах. Семён быстро вернулся, налил чуть больше половины стакана.

- Совсем все долбанулись, - сказал Семён, выпил и занюхал водку рукавом.

Свет морозного утра уже во всю бил через окно на хаотично летающие частички пыли, становившиеся светлее, когда на них попадал солнечный луч. Казалось, что это какой-то огромной поток жизней, которые то попадаю в тень, то снова на свет и так и продолжается их движение. И где-то в этом потоке так хотелось Семёну отыскать себя и он долго всматривался в этот светлый хаос, видя в нём то сосновый бор, то медведей в этом бору, где вместо боли была какая-то внутренняя созидательная свобода.

ЭТО МОГЛА БЫТЬ ТЫ

 Всё началось со смерти Гарика, который провалился на очередном своём задании впервые в жизни. Это случилось вскоре после Нового Года, когда весь день прождал Семён своего напарника. Лишь звонок дальнобойщику Михалычу разъяснил судьбу Гарика; Семён получил сухой ответ о пуле в лоб и недолгих мучениях своего, как он считал,ближайшего друга.

И здесь начались долгие 3 дня беспробудного пьянства и паранойи. Семён помнил лишь только адрес квартиры Гарика, где должны были состояться похороны: ул. Цветкова д. 73, куда и направился в состоянии, которое сочетало в себе всю горечь траура и жуть похмельного синдрома. Семён, выйдя на нужной остановке, пошёл вверх по улице, но когда он прошёл 71 дом, то сразу же наткнулся на 75, едва пройдя пустырь разделявший эти дома. Будучи на месте уже в 10 утра, Семён в течение 4-х часов упорно пытался понять свою ошибку, но даже его затуманенный разум пытался внушить ему, что никакой ошибки тут нет. Прохожие лишь разводили руками на распросы Семёна,  попытки найти квартиру Гарика в 2-х близлежащих домах наводили Семёна на мысли, что никаким Гариком тут и не пахнет.

К 15.00 руки у Семёна опустились; ехать на кладбище было уже незачем в такое позднее время, Михалыч больше на звонки не отвечал. Семён, искренне желавший почтить память Гарика в доме № 73, разработал гениальный план панихиды, в который входило растрата всей наличности на выпивку и закуску и непременное распитие всего этого в этом доме-призраке, а значит на том самом пустыре.

Подготовительная часть была выполнена безупречно: 3 бутылки водки, упаковка сосисок, палка колбасы, буханка хлеба, сок и блок сигарет лежали напротив Семёна, усевшегося на бордюр, До отметки в первую выпитую бутылку всё шло по плану, но далее Семён уже оказался в доме № 73, потом стала видёться квартира Гарика. А вот уже и Гарик с женой и детьми. Семён довольно быстро познакомился с ними и уже распивал водку вместе со своим другом.

Жена Гарика ушла готовить еду, а маленькие дети отправились в детскую. Шли долгие философские разговоры под имевшуюся у Семёна выпивку и закуску. В квартире появилась Ульяна, как-то незаметно даже без звонка...

- Сём, у тебя всё хорошо? Сколько ты уже выпил?, - прозвучал вопрос.

- Да всё в порядке...познакомься с Гариком — это мой лучший друг, - очень быстро заговорил Семён, - ой сейчас я вас представлю...только прости меня за тот случай тогда на площади...я не ожидал тебя увидеть...обстоятельства не мешали, т.е мешали, что совсем намешало мне...не так я ожидал нашей встречи, не в этот день...прости...

-Да что с тобой? Скажи куда отвезти тебя, я могу позвонить, чтобы тебя забрали отсюда...ты же не протянешь на морозе в таком состоянии, да и случиться с тобой, что угодно может. Дай телефон...
-Забирай мне не жалко для тебя ничего...понимаешь Гарик вроде как бы умер, а вот он тут...ты чего молчишь, дружище?

Но Гарик почему-то не отвечал...Семён лишь слышал голос Ульяны в свою трубку: «Здравствуйте, вы знаете Семёна Корсакова...» Далее он перестал понимать всё происходящее...в комнате стало темнеть, Гарик перестал отвечать, пространство постепенно сужалось до пределов зала, где находился Семён. Когда всё почти померкло прошлр 2 чёрные фигуры, чьих лиц он не мог разглядеть.

-Вы долбанные вестники смерти...ща я вам...забираете Гарика — берите и меня, жизнь за Гарика!, - Семён просто сыпал лозунгами, но под лучал лишь следующий ответ:
-Да ты скотина, если бы не Гарик, то отмудохали тебя да так и бросили здесь подыхать!
-Так бросайте...

Тут свет погас, а затем неожиданно врезался Семёну в глаза. Он очнулся в кабинете с портретом президента на ним, шкафами забитыми папками с надписями «Дело №». Комната была хорошо отремонтирована и стояла новая техника.

Жуткая головная боль мучила Семёна. Приходили разные мысли о Гарике, о том, что вчера Семён встретился с его духом, но что-то там делала его одногруппница, что он ей наговорил, что-то хорошее, а может быть, скорее всего, что-то после чего он её больше не увидит и она не захочет больше его видеть, почему с ней не говорил дух Гарика...он не принял её? Неужели Семён Корсаков — проводник между двумя мирами...на этой прекрасной мысли дверь отворилась и Семён услышал знакомый голос...

-Здорово, Сём! Как голова? Ты чуть было не помял пару моих ребят, а ведь только помочь тебе хотели. Ах да и с Ульянкой твоей познакомился, приятно было, - сказал вошедший в милицейской форме...
-Михалыч? Ты?! Дальнобойщик?! - Семён не верил своим глазам.
-Да вот видишь, Сём. Мент я. Не хотели тебе этого говорить, но и Гарик немного тоже.
-Как это?
-Да дело было в том, что водили за нос мы тебя. Мы не те за кого себя выдавали. Думали всё спокойно обойдётся да с похоронами прогадали, думали дом не найдёшь и успокоишься, а ты уселся по середине улицы и напился до чёртиков , т. е. до гариков...
-          Чего?! Вы не честные бандиты,  которые борются с зажравшейся преступной шелупонью?, - резко вскипел н.
-К сожалению. Выйдешь из кабинета, до конца коридора и лестница налево, там чёрный выход, пройдёшь пару кварталов вверх по улице, увидишь кинотеатр, стой сзади него. За тобой заедут...и не задавай вопросов.
-Чего?! Говори здесь, толстый...
-Здесь нельзя, - Михалыч заткнул рот и шепнул на ухо Семёну.

Как бы не хотел Семён свернуть на все 4 стороны, он с трудом прошёл отведённый маршрут и встретил Михалыча...

-На опохмелись хоть, - Михалыч достал бутылку водки и налил стакан Семёну.
-Я пока начну, времени мало, пей и не перебивай...и главное никому ни слова. Лет 5 назад мы начали программу «Разделяй и властвуй», план по разобщению воровской системы, путём стравливания группировок. Ты и сам понимаешь, что Гарик вовсе не Гарик. Возьми вот это, там всё написано, - Михалыч протянул скомканный лист старой бумаги. Нашей задачей было совершение ряда диверсий, действуя под прикрытием. Гарик как раз возглавлял некий геройский план, по поиску честных людей, которым не хватает борьбы с преступностью (Михалыч слегка засмеялся). Тебя оказалось легко завербовать, а с таким спецом как Гарик вряд ли кто пропадёт. Ты по сути разгадал классический сюжет. Серия диверсий, далее смерть напарника и табу на подобную деятельность. Напарник погибает естественно фиктивно. Гарика перенаправили на развитие программы в Дальневосточном региона и он уже давно прилетел во Владивосток, как ты посетил его «жилище». Ты же раньше то и не был у него, да и конкретный адрес он не говорил. Так что, извиняй, ты теперь свободен и не связан больше с госмашиной. Деньги потрать только на себя, что заработал...ты сделал много полезного. Мы больше не увидимся, прощай, береги Ульянку, - Михалыч слегка посмеялся, похлопал по плечу Семёна и сел в милицейский УАЗ, подъехавший за ним.
-Прощай...
   
            Семён простоял 10 минут, сжимая в руках лист бумаги. Одёрнул его только звонок:

-Да ты крутой, я смотрю. Привет! Как себя чувствуешь, - он услышал тот самый знакомый голос, который 12 часов назад спас его от гибели на морозе.
-Ульянка, привет! Да я не знаю, прости...- Семён побледнел, сердце его застучало быстро и усилились приступы тошноты, вызванные похмельным синдромом.
-У тебя номер был подписан «звонить в экстренных случая» с пометками «Сказать своё имя и, что ты от Гарика»...я так и сделала...
-Спасибо тебе большое, случилось снова что-то странное, не могу по телефону...
-Так давай встретимся...
-Хорошо давай, только дай мне придти в себя немного...пока...
-Хорошо. До встречи!

Семёна вырвало едва он успел положить трубку. Стало легче. Вот он наконец-то добился встречи, которую так ждал уже лет 5, которая казалась ему невозможна уже никогда в жизни...

И которая так и не состоялась. Долго мучил себя Семён всеми мыслями о прошедших событиях. Как он хотел встретить её именно в таких обстоятельствах, чтобы она одна сияла в мраке его жизни и дала ему этот путь наверх. Но с осознанием этого, он всё больше стал сомневаться в своих чувствах, куда не могли добавиться ненависть к Гарику и Михалычу за то, что они использовали его в своих целях, и в тот же момент радость за всех их, ведь им удалось избежать плохих последствий, вероятность которых была, как понял Семён, не так велика в сравнении с его предположениями.

Эта эйфория быстро закончилась и перешла в мучительную депрессию. Так и не позвонив, ей за неделю Семён понял, что он уже не в том состоянии, чтобы встретиться с ней. У него накопилось приличное состояние после всех вылазок, но это не делало его счастливым. Ему казалось, что его миссия закончилась здесь. Награда в качестве любви всей его жизни ему не нужна, надо было что-то менять, но что.

Осенило его лишь тогда, когда он вспомнил, как Гарик устроил бесплатное  обучение на права  для Семёна после первой вылазки. Денег же хватало Семёну не только на приличный мотоцикл, но и на несколько месяцев вполне достойной жизни. Едва купив новенький байк, Семён легко рванул из этого ненавистного города с тяжёлым грузом преданной самим собою собственной любви, чтобы по прошествии долгих лет оказаться в следующих обстоятельствах...






РОЗЫ ДЛЯ АННЫ

ПОЖАЛУЙСТА НЕ ПЛАЧЬ ПОД УТРЕННИМИ ЛУЧАМИ

Семён столкнулся со своей главной проблемой, не то, чтобы очень страшной, но преследующей его всю жизнь и так или иначе влиявшей на его настроение. Тотальная невозможность выполнить какое-то простое задание с необходимым минимальным уровнем затрат мучила его и через 9 лет после вышеописанных событий. Что это было за задание вы узнаете немного позже, но тот факт, что Семёну предстояло выполнить что-то действительно жизненно-важное и стоящее заставлял его резво наматывать круги на своём слегка заезженном байке вокруг когда-то ненавистной ему Тулы, где ровно 9 лет он совершил последнюю попытку зажить размеренной семейной жизнью с карьерой и всеми вытекающими из неё последствиями. Но всё это оставалось лишь на бумаге, а точнее в мыслях Семёна. За свои побуждения он расплачивался все 9 лет назад до новой отправной точки.

Семён с легкостью нашёл работу в крупной компании, где встретил любовь своей жизни (по мнению нашего героя), быстро женился. Не совсем быстро узнал о романе своей столь любимой Светы с директором тульского филиала компании; о её непомерных амбициях он узнал, когда по результатам бракоразводного процесса он потерял квартиру, купленную им на заработанные в спецоперации деньги. На тот момент и служебное положение Семёна было уничтожено. Он познал все этапы карьерного роста и выживания из коллектива, пройдя путь от рядового менеджера до управляющего офисом и обратно. И всё это за то, что он лишь отказался ехать на повышение в Москву один ради сохранения семьи и верности месту жительства, где его впервые ожидал успех. Этот патриотизм и стоил ему обвинений в инфантилизме и последующего развода, сильного врага и переосознания многих вещей. Теперь те времена в сосновом лесу казались Семёну лучшими в его жизни, офисная работа — каторгой, любовь — сказкой, которую он выдумал, чтобы заглушить боль от прошлой неудачи. Ему хотелось бы и снова встретить ту дев ушку, спасшую его на морозе, но развитие социальных сетей позволило ему добыть информацию, что у неё и без него всё неплохо.

Карьерный рост Семёна превратился в деградацию. Зарплата падала с всё более низкой должностью, уволиться же ему не давали ни в одном отделе, куда бы его ни понижали. Всё имущество отошло к жене по решению суда, и Семён мог снимать лишь комнату в замшелой коммуналке, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. По правде говоря, наш герой е жил лишь воспоминаниями о той скоротечной любви, благодаря которой он вновь оказался на своём дне, но которую долго прощал и топил весь негатив в громадных количествах алкоголя.

Семён мало кому говорил о своём прошлом, имея полное право на это, ведь люди, с которыми он мог вести откровенные беседы, неизбежно его предавали. Так и вышло с Николаем — его единственным другом в компании. Хотя предательство бывшего заместителя Семёна всего то лишь и заключалось в том, что тот предпочёл его же должность, но в стане конкурента, что в глазах до идеала лояльного начальника виделось едва ли не высшей формой предательства. Но сложные обстоятельства нынешней жизни не могли не поспособствовать Семёну откликнуться на предложение о встрече от предателя.

Встреча состоялась в странном месте. Утро. Малоприметное кафе на пересечении Кирова и Баженова на границе спального района и промзоны. Это не совсем место для дружеской встрече опускавшегося бывшего топ-менеджера со своим учеником, обходящим учителя на десятки позиций. Хотя для Семёна это место вполне подходило...второсортная пицца и такой же чай, который он попивал дрожащей рукой, являлись для него ныне роскошью. Тут вошёл Николай, одетый в дешёвое пальто, джинсы и кепку а-ля Владимир Ильич.

-Здравствуйте, Семён Владимирович! - сказал он садясь за столик.
-Да брось, Колян, уже эту иерархию, - ты же знаешь, что ты один из немногих, кому я позволял не соблюдать эту глупую корпоративщину.
-Ну привет, Сём. Скажу сразу я по небольшому к тебе делу, как бы ты к этому не относился. Слышал, что у вас происходит. Гнобит тебя Светка совсем.
-А ты откуда знаешь?
-Ходят слухи, да и сложно об этом не догадаться. Никогда не терпела она тех, кто умнее и лучше её.
-Но я то хуже, да и явно не умнее, раз сижу тут у тебя и жду лишь приговора для своей трудовой. Вообще конечно, если бы не вся эта история, то не стал бы говорить с кидалой...
-Но я то на твоё место не метил и на начальниках твоих не женился...
-Твоя правда...но я верил в тебя и ты был мне нужен, а как ты ушёл всё и понеслось. Положиться то мне оказалось не на кого.
-Я делал всё, что мог, но мог я больше...сам же говорил, что нельзя развиваться, сидя на одном месте. Если можешь большее, а развиваться не можешь, то так и сожрёт тебя твоё насиженное место.
-Понимаю. Но к этим мудакам...
-А кто тут не мудак? Смотри как с тобой обращаются...хотя и ты не борешься, ждёшь, когда тебя уничтожат, хоть бы в комиссию по труду пожаловался...
-Да не смогу я там ничего выиграть. Купят их всё равно. Ладно давай ближе к делу что у тебя.
-Только не здесь. Пойдём по пиву и прогуляемся по здешним местам.
-Смотри, тут по пивасу возьмём. Пойдём вверх...там если что в догонку взять можно будет. Только я не при бабле совсем.

Николая это факт мало смущал. Взяв по бутылке на брата, он отправился вверх по Кирова с Семёном. 5 минутное молчание до того, как эта улица плавно перешла в Щегловскую Засеку прервал сам Семён.

-Ладно выкладывай своё дело, раз даже ты меня поишь уже.
-Да дело тут довольно как бы касающееся твоего периферийного «образования», ну тех ментовских проделок, про которые ты рассказывал.
-Дальше...- Семён продолжил говорить довольно сухо, хотя он начал какие-то сокращения в сердце, вспоминая своё прошлое и, во многом, свою прошлую любовь.
-Мне нужно, чтобы ты добыл мне кое-что. Тут даже не знаю, я тебе запалачу очень хорошо...сколько ты получаешь в год?
-Если за сотку выходит и то хорошо, наверное...
-3 годовых оклада? Мне начальство с Москвы проплатит...
-С чего это вдруг?
-С того, что мы можем прибить вас сейчас и не только в Туле...
-Не меня уже...
-Ты согласен?
-Суть дела говори...сейчас подумаем. Давай ещё пару условий?
-Пока я не решил поставь мой байк в гараж к себе? Не могу уже эту стоянку оплачивать и буду непротив продолжения...
-Продолжения не обещаю, но с байком помогу.
-Что делать?
-Ничего особенного. Нужен доступ в вашу базу данных...нам надо её отслеживать и корректировать наши проекты на следующий год. Зная ваши планы, мы усовершенствуем свои. И сделаем это после вашей рекламной компании.
-Хорошие у вас планы. Но у меня уже нет такого доступа.
-Но ты можешь его достать...ты же с Гусаром в хороших отношениях. Только тебе надо бы быть потрезвее что ли...

Семён задумался. Он сам когда-то был вхож в систему безопасности, но с понижением утратил доступ, хотя связи с начальником службы Дмитрием Гусаровым его до сих пор связывала дружба, основанная на любви к беспробудному пьянству, к которым каждый из них глушил свою одинокую и никчёмную жизнь. Но когда один из них катился вниз, другой же летел всё выше и выше, что только освобождало его гнилую сущность. Ведь у Семёна с Дмитрием были свои счёты, ведь несмотря на завязавшуюся дружбу Семён прекрасно знал, что то начал ухлёстывать за его бывшей женой, дав слово, что при своей славе ловеласа никогда не будет трогать его Светлану, которая впрочем совсем то и была не против крутить романы с двумя первыми лицами организации. Солнечный свет, тем временем, начал пробиваться сквозь хмурое осеннее небо, а Семён и Николай уже подошли к Комбайновому заводу, Семён остановился и открыл вторую бутылку с пивом и начал говорить:

-Всё ясно. Через остановку будет магазин, предлагаю по третьей. Послезавтра получишь пароль...с Гусаром у меня есть кое-какие счёты, а он не откажется завтра бухнуть...всё остальное за мной.
-Я же просил тебя быть трезвым при этом...
-Нельзя стрезву обокрасть алкаша...я более стоек чем он...да и по-пьяни он мне, что угодно расскажет...это я знаю.
-Ты сильно рискуешь. Всё может провалиться...
-Да ладно тебе...мастерство не пропьёшь...всё пройдёт по плану, пусть я его только что придумал.
-Ну хотя бы расскажи план? Я так тебе не смогу доверять...
-Ну давай начнём того, какими двумя словами ты опишешь Дмитрия Гусарова?
-Алкаш и ловелас. Это понятно кому угодно, - Николай рассмеялся.
-Тут ты не прав, - Семён напротив начал говорить крайне серьёзно, - он гордый и в душе крайний раздолбай. Он не может себе позволить, чтобы его охомутала женщина, зато рассказывает и показывает всем подряд какой он крутой во всех отношениях, включая работу, да и стоит в него попасть бухлу как он проявляет всю свою мерзкую сущность. Отказаться от встречи он не сможет, а хвалиться рабочими достижениями будет, да и пароли он мне показывал на случай «если меня позовут на адскую оргию», как он сказал. Всё вполне решаемо.
-Хорошо...я буду ждать звонка. А по третьей обязательно?
-Ну это как бы дополнительное условие нашего соглашения...

Выпив ещё по бутылке около захолустного муниципального театра, заброшенного в промзону не пойми за чем. Семён и Николай разошлись, но лишь для того, чтобы через пару дней новоиспечённый промышленный шпион сообщил заказчику о том, что выполнил своё первое задание на отлично. Спустя месяц Семён был уволен, получил жуткую статью в трудовую, обещания от Николае о премии в конце года за успешное задание и возможность ехать на все 4 стороны.

Наступила зима и в конце декабря Семён получил последние выплаты. Ему было рекомендовано уехать в другой город и залечь на дно. Семён поехал на север в сторону Москвы, думая по пути обозначить пункт назначения. Это было морозным утром 25 декабря. Семён уже купил сигареты и с улыбкой вглядывался в солнечный свет, заводя свой мотоцикл, как вдруг услышал звонок телефона...

      - Сёмочка, привет — зазвучал зазвучал голос в трубке, собеседница явно еле сдерживала
         слёзы, - это Света...тут такое происходит...ты там как устроился куда? Может                встретимся?
-Что случилось? - сухо ответил Семён.
-Мы провалили рекламную компанию...кто-то влез в базу и выдал совершенно другие условия...Сергея Александровича...ну директора филиала...его арестовали, а Дима Гусаров и вовсе пропал, только написал заявление об уходе. Тут всех разгоняют, ходят проверки, меня в суд вызывают. Приезжай ко мне...
-Ты уверена, что твой третий выбор сделает тебе лучше, когда у первых двух это получалось лучше?
-Ты чего? Какие выборы...ты всегда будешь моим Сёмочкой, а я твоей принцессой, разве нет? Ты же говорил так будет всегда...
-Ну ты же сама говорила, что порой обстоятельство меняются, надо двигаться вверх и все дела.
-Но разве ты меня не любишь? Возвращайся, - в этом всё ещё звонком голосе слышалось скорое наступление истерики.
-Скорее уже нет, чем да, а может и совсем нет. Прощай.
-Прощай?! А что мне теперь делать то?! - Светлана уже кричала через слёзы.
-Не плачь...смотри какое сегодня солнечное утро.

Семён положил трубку, вынул сим-карту и поджёг её. Немного посмотрев как капает расплавленная пластмасс, он кинул её на снег, едва жар стал невыносим для рук. Снова он ехал на байке, не зная куда и пытаясь понять была ли это попытка вложить во что-то стоящее свою душу или нет, да и было ли всё это стоящим.

                КОНТРОЛЬНАЯ ТОЧКА

Несколько лет мотался по всей России Семён со своим новым призванием. Крупнейшие предприятия от Кингисеппа до Анадыря были заинтересованы в его услугах и готовы были их оплачивать в желаемых им количествах. Семён менял предприятия как перчатки, крутил романы и интриги, в общем, мало в чём себе отказывал. Но сколько бы ни колесил наш герой по необъятным пределам Родины, всё грустнее и грустнее становилось ему с каждым годом. В последнее время Семён и вовсе воспринимал всё как некую игру, где всё ненастоящее ни любовь, ни дружба, а настоящим был один лишь результат, который давал Семён и едва он становился ненужным, как сразу бы его и подставили.

Семён только что должен был завершить свой визит во Владивосток и уже сидел в приёмной министра рыбной ловли Дальневосточного края. Неделей ранее Семён вполне успешно раздобыл все неровности бухгалтерии одной достаточно крупной компании, которую хотело подмять под себя министерство. Ещё у него были записи телефонных разговоров, среди которых фигурировал какой-то знакомый голос, который казалось где-то слышал Семён, но тот не обладал такой свирепостью и хрипотой. В записях же он в довольно угрожающей форме умолял владельца не идти на условия министерства, а продолжать платить ему.

В тот момент, когда дверь кабинета отворилась, Семён по привычке направил свой взгляд в пол, чтобы не светить своё лицо перед на редкость знакомым ему незнакомцем. Краем глаза, он установил, что вышедший из кабинета с секунду рассматривал его, но не сказал ничего и прошёл мимо. Семён, глянув вслед уходящему человеку, заметил и знакомую уже походку, только по сравнению в воспоминаниями Семёна она стала более тяжёлой и была крайне неуверенной.

Сама встреча с министром прошла успешно. Семён отдал необходимую информацию, оставив при себе лишние  телефонные разговоры. Бонусов ему было не надо, на интуиции он принял решение не иметь лишних проблем, пусть и за лишние деньги. План был один — скорее покинуть Владивосток, в котором Семён провёл уже полгода, но его отпугивало наступление зимы. Он не мог поехать на своём байке по заледеневшим дорогам и отправка его превратилась в проблему.

Всё разрешилось по ходу поездки Семёна в аэропорт. На выезде из города его остановили сотрудники ДПС, отвели в машину. А как только Семён отдал свои права, он получил несколько чувствительных ударов в голову...

Семён очнулся в каком-то отделении. Мебель тут не меняли годов с 80-х, хотя сама комната выглядела убранной, стены таили в себе следы ремонта 30-летней давности, точнее следы его долгого 30-летнего отсутствия. Семён понял, что находится где-то на отшибе цивилизации. Правда, долго придти в себя он не мог, ему виделась порой вымышленная квартира Гарика после его псевдосмерти. Мимо бегали дети, ходила женщина, только не такая молодая, как в прошлый раз и все они бросали на Семёна какой-то укоризненный  взгляд полный скорби. Семён догадывался уже, что всё это неспроста, как появилась тёмная фигура, брызнувшая в него водой и вот он кабинет захолустного отделения милиции и заплывший, погрузневший и поседевший Гарик...

-Ну здравствуй, дружище! Как поживаешь? - с изрядной долей сарказма заговорил Гарик, - я вот к тебе со всей душой, а ты приехал мне мешать...
-Здорово...не ожидал, что позовёшь в гости, - Семён понял, что на этой встрече ему не то, чтобы рады.
-До меня тут дошли слухи, что ты приехал сюда за чьим-то инсайдом? Когда это твоё воровство стало таким корыстным? Думал ты более благороден.
-Наверное, мы деградируем с годами...твоё гостеприимство тоже совсем не то, что раньше...ах ты..., - последний 2 фраза Семёна разделили удары тяжёлыми сапогами в живот.
-Слушай всё было хорошо, - физические упражнения не пошли Гарику на пользу, говорил он очень запыхавшимся голосом, - но теперь министерство прижмёт этого Кранченко, а не я. Теперь ему грозит прокуратура, а моя крыша не нужна. Не туда влез, Сёма.
-Это не совсем оправдывает твоё агрессивное поведение. К тому же что случилось с тобой? Ты стал похож на тех чуваков, с которыми ты вёл борьбу...
-Власть, Сём, так просто не даётся. Да и не твоё это дело. В общем нам надо определить твою меру наказания...тебе подойдёт бесплатный круиз по Тихому Океану? Правда без транспортного средства, к сожалению. Либо отдавай гонорар.
-Заманчивое дружеское предложение...
-Наша дружба закончилась много лет назад. Извини, рабочая этика.
-Твои понятия об этике изменились и очень существенно, я бы посмел заметить, терять то уже нечего.
-Почему же? Всего лишь некоторую сумму с твоего кошелька...
-Мда...7 лет прошло, а ты даже сосчитать не можешь. 7 лет я пытался простить тебе твоё предательство и, по сути, простил. Вспомнил твои слова, что пути людей порой расходятся, а сейчас жалею, что они снова сошлись. Я даже о загубленной первой любви думал меньше, о предательстве жены, после которого и началась история, которая завела меня сюда, а ты вот так вот: «Жизнь или кошелёк...выбирай, дружище».
-Есть какое-то контрпредложение?
-Ну не то, чтобы есть...может хоть отвяжешь меня от стула. По-дружески и поговорим.
-Ладно. И правда, что я зверь совсем. Да и ты безоружен, что странно для представителей твоего амплуа, - Гарик освободил Семёна от наручников.
-Так то лучше. А теперь вот какое дело. Я нашёл странные записи у Кранченко, где есть твой голос, угрожающий расправой и требующий перевода некоторых средств для её избежания. А у меня есть человек, которому я плачу за то, что он собирает всякий хлам, остающийся после заданий. И если я ему не позвоню со своего телефона через 5 часов, то эта информация станет достоянием всех местные газет и прокуратуры. Так что ставить тебе условия я бы не советовал, к тому же парня заработка ещё и лишишь.
-Не понял? Ты что, Сём? Я же твой друг.
-Уже нет. Ты же не думал, что я не забочусь о своей безопасности в таких случаях? Деньги я получаю достаточные для её обеспечения.
-А где доказательства?
-Посмотри эту флешку.

Семён протянул Гарику дисковый накопитель. На записи тому ничего не оставалось, как признать свою вину. Гарик сообщил своим подчинённым об отмене операции и поехал в гостиницу, где остановился Семён. Тот же всю дорогу молчал, молчал и в тот момент, когда нашёл телефон.

-Теперь уходи, если веришь мне, - сказал Семён Гарику.
-Не понял?
-Уходи, я позвоню и он всё уничтожит. Не хочу, чтобы ты имел основания для последующего моего «задержания».
-Хорошо, я понял тебя. Послушай, я буду всегда благодарен тебе за это. Просто ситуация сложилась так, что программу свернули, а мне не дали уйти. Я получил пост, а вместе с ним и работу со всей этой прогнившей системой. А ведь у меня как и у тебя ничего нет, жена ушла как всё закрутилось. Я изменился, всё изменилось. Ты уж извини.
-Всё меняется. Я пожалуй на дно отправляюсь. Байк мой забери себе. Продать можно его ещё более менее. Денег никаких не будет.
-Хорошо. Мне что-то плоховато с сердцем в последнее время. Поеду я домой. Извини, Сём, за конфуз.
-И ты...

Так они и расстались. Семён вышел через чёрный ход. Ему нужно было срочно покинуть Дальний Восток. Он не очень то доверял Гарику, зная, что очень рисковал в данный момент; человека никакого у него не было и сложно было поверить, что Гарик купится на такую уловку. Семён и правда оставил записи в номере, оплатив лишний день гостиницы, но кто бы их нашёл случись с ним что.

Он много думал о Гарике, о том, что их дружбе теперь наступил полный конец. Его деятельность перестала внушать ему оптимизм. Перед ним стояла задача залечь на дно и во Владивостоке точно не маячить. Он в последний раз воспользовался поддельным паспортом при покупке билета на самолёт. Летел он в Архангельск. Там он никогда не был и оттуда он мог уже летать под собственным именем.

Семён с трудом поборол волнение в Аэропорту, когда в последний раз в жизни проходил по поддельным документам. Приближался 2011 год, в котором Семён и планировал начать новую жизнь. Он уже сел в салон самолёта и закрыл перед взлётом глаза в надежде поспать. Он видел снова детей и жену Гарика в несуществующей квартире. Они собирали вещи и, уже уходя, помахали рукой Семёну. Семён улыбнулся в ответ и услышал вопрос стюардессы о предпочитаемом блюде; в салоне самолёта раздавали обед.

НА РАДАРЕ

Когда, Семён, ехал на своё последнее «задание» прошло уже полтора года с тех времён, когда он покинул Владивосток и перебрался в Тулу. У этого города, так и не давшего Семёну того, чего он хотел, явно был должок перед ним; считал так, исключительно, сам герой, вернувшийся исправлять старые ошибки. Правда, чудесное спасение на Дальнем Востоке от новых ошибок его не уберегло. Стоило Семёну снова взглянуть на свой приличный банковский счёт, а затем оценить, что он потерял за долгие годы преступной и не совсем преступной деятельности, как деньги стали перебираться на счета всевозможных тульских баров, клубов и забегаловок.

В начале новой жизни Семён понял, что у него не было ни друзей, ни женщин, да и по сути никого. Родные потеряли его много лет назад, те отношения, которые ещё не испортились, уже невозможно было восстановить, а после предательства Гарика доверие к людям покинуло Семёна. Он и хотел бы развернуть небольшое предприятие, но он был один и доверять свои средства как материальные, так и духовные ему было некому. Браться за первых попавшихся людей было опасно, как и инвестировать уже готовые проекты. Своих планов у Семёна становилось всё меньше и меньше и сводились они к очередному походу в кабак.

Семён даже не удосужился приобрести квартиру и снимал квартиру у какой-то старушки в старой девятиэтажке на пересечении улиц Кирова и Кутузова. Квартирантом Семён был отменным. Платил за полгода вперёд, пьяным его никто не видел, потому что возвращался он поздней ночью, а домой никого к себе не водил, т.к. даже в нетрезвом виде не очень то и доверял людям.

Изменил один февральский день 2012 года, когда Семён и встретил впервые своего нынешнего заказчика. Утреннее похмелье вынудило его посетить одну местную забегаловку. Кроме него там была группа довольно шумных молодых людей, негодовавших поводу отобранного сегодня выходного, хотя был понедельник. Так Семён узнал, что неподалеку расположился небольшой захолустный театр с совершенно неадекватным руководством. В этой группе лиц выделялась одна девушка. Семён сразу же её заметил, потому что только она не притронулась к продававшимся полуфабрикатам и кроме чашки и неоткрытых пакетиков с сахаром на её участке стола ничего не было. Эта обладательница стройной маленькой фигурки с русыми волосами, стриженными чуть выше плеч, поначалу не вызвала у Семёна много эмоций, хотя показалась ему крайне приятной и всё-же красивой, по мнению героя-алкоголика, впрочем, эта приставка со временем стала исчезать. Семён вспомнил как пытался стать писателем во время своей работы в парке, перечитал пару написанных рассказов и решил посвятить себя творчеству после столь знаковой встречи.

Творческим планам Семёна сбыться так и не удалось, но в его жизни появился нежданный гость. Семён пару раз добрался до театра, увидев там пару посредственных спектаклей, один явно подростковый, а другой определённо подходил женщинам бальзаковского возраста с не самым высоким интеллектом. Но во всём этом мракобесии сияла одна звезда, имя которой звучало Анна Продольнова. Она была безусловно талантлива, так ещё и добавляла немало трудолюбия и старания в свою работу. Семён верил только ей одной и с каждой секундой не уставал отмечать и её широкие глаза и правильную живую улыбку, который дополнялись непревзойдёнными грацией и пластикой.

 Семён начал придумывать планы о том, как бы к ней подобраться и хотя бы завести хоть какое-то знакомство, но его планы вечно натыкались на какое-то странное отсутствие спектаклей, а навязываться он не хотел. Вместе их свёл всего лишь случай. Семён знал дату дня рождения Анны, но так и не решался сделать подарок. За вдохновением он пошёл бродить в окрестностях театра и тут увидел её, шедшую по направлению к остановке. Здесь же его как будто и понёс неведомый порыв.; он мигом купил первую попавшуюся шоколадку и подарил её со словами: «Здравствуйте, с днём рождения вас...спасибо за прекрасную игру».

-Здравствуйте! Хотя можно было и привет! - услышал он звонкий ответ.
-Извиняюсь...мы же не знакомы и...- у Семёна дело с таким поворотом событий обстояло. Мягко говоря, не очень.
-Да и за какую игру то? А вот получить неожиданное поздравление с днём рождения всегда приятно. А ты...вы были в нашем театре?
-Да был...ну, конечно, с содержанием дело плачевно, зато прима в прекраснейшем порядке.
-Да что вам....какая я прима. Так зарабатываю лёгкие деньги. Здесь нет суеты и кости перемывают друг другу все куда меньше, чем в государственных театрах, а бывает всё же с кем-то интересным поработать доведётся, но умных людей тут не любят.
-Это извечная беда, к сожалению. Кстати, я Семён.
-Очень приятно. Я Анна. А можно на ты? А то ты ко мне обращаешься, как будто я старая.
-Да, конечно...я просто из уважения, не хотел тебя обижать.
-Странно, думала я его никогда и не добьюсь. А если ты подарил подарок может уже поедем, а то дела ждут.

Так они и прошли в маршрутку. Семёну пришлось проехать с одного конца города на другой, сделав вид, что ему необходимо проехать дольше чем Анне, хотя и жил он куда ближе тульского автовокзала, ехать до которого нужно было добрых полчаса. После этой беседы они договорились встретиться ещё. Беседа оказалась биографичной и содержательной. Мастер промышленного шпионажа, так и не нашедшей ни настоящей любви, ни дружбы, ни понимания узнал родную душу в миниатюрной актрисе, которую вечно задвигали на второй план, ведь мало хорошо знать свою профессию, если ты не участвуешь в бурных театральных склоках. Да и в других областях жизни эта скромная девушка не познала счастья и была лишь обманута и брошена на произвол судьбы в чужом городе, хотя как и Семён в родной не собиралась. Словом, встреча двух одиноких душ была, как всегда бывает, идеально и случайно спланирована и произошла 15 мая 2012 года.И таких встреч произошло ещё порядка 10, хотя они становились всё менее случайными и с каждым разом всё больше инициировались самими участниками.

С каждым днём постигался всё новый и новый уровень романтизма в их отношениях. Робкие приветы и до свидания, переходили в объятия, разговоры на табуретах потихоньку спускались на пол, ладони уже не могли жить друг без друга, а Семён порой одаривал Анну нежными поцелуями в руки, волосы или лоб.

-Слушая, Аннушка, а ведь я тебе и цветов тебе не подарил ни разу, - хватился в один из вечеров Семён.
-Ты чего, Сёма, какие цветы?! Я люблю тебя и без них, - смеялась Анна.
-Да нет я должен тебе их подарить...ну это не по порядку.
-По какому порядку? Ты чего сам же живёшь как Бог на душу положит.
-А я знаю твои любимые цветы и тебе их подарю.
-Да и какие?
-Подарю узнаешь, - Семён по доброму улыбнулся.

Как давно не было этих улыбок, расслабленных и ничего не значащих. Такие моменты радовали Семёна, куда как этот боевой оскал, что в разговоре с клиентом, что с начальником, то с коррумпированным руководителем, роющим компромат, то с бизнесменом, готовым уничтожить своего конкурента. Здесь же всё было по другому, Семён видел перед собой просто родного человека, ради которого он хотел жить. Когда-то был такой человек, но не было такого Семёна, способного быть с ним; стоило же Семёну сосчитать себя достойным, так его подводила избранница. Сейчас Семёна подводили 2 вещи: язык и мозг. Конечно, исключительно мозг, который заставил язык ляпнуть то, чего Семён не знает.

-Ну и где цветы?, - шутливо спросила Анна, - 2 дня как везёшь. Может сказать уже, а то забыл.
-Неет, не надо. Завтра же будет осуществлена операция «Розы для Анны». Специально байк достану.
-Хаха...не люблю розы. Какие-то они ненастоящие, бесчувственные. Байк? Ты хоть аккуратно ездишь?

«Одним варинтом меньше»...думал про себя Семён, первая мысль за 2 дня. Он поехал на стоянку, чтобы найти своего верного железного коня, на котором он кружил всю ночь в ботанических раздумьях. Человек, который дурил крупные корпорации и заводы, не мог банально найти подходящих цветов. Ведь Семёну надо было выстрелить, обязательно выстрелить, попасть в самую точку, каким-то пустяком осчастливить столь родную и любимую ещё вчерашнюю незнакомку. Ведь он верил до сих пор в эту институтскую буйку о том, что быть счастливым можно лишь в тех случаях, когда ты можешь осчастливить любимого человека. А тут всё было шикарно, вспомни один разговор и всё ты попадёшь в точку. Семён помнил тот разговор...он был о медведях, которых он любил после жизни в Сибири, а Анна имела страсть коллекционировать плюшевых зверушек, порой ностальгируя о своём маленьком пёсике из детства. В общем, в какой-то степени страсть Семёна она разделяла и даже преподнесла ему в подарок плюшевого медвежонка, которого Семён из-за стеснений случайно оставил у дарительницы. Всё и крутилось вокруг этого подарка в голове Семёна, но момент с названием цветка неизменно выпадал из ряда.

Гоняя до 4-х утра, Семён остановился выпить кофе на заправке, слегка не доезжая Рязанского шоссе. Около входа сидел бородатый мужик, кавказской внешности, калека с выпирающей из живота грыжей, но как ни странно хорошо одетый.

-Здравствуйте! Извините, вы не подскажите как дойти до Храма Петра и Павла?
-Если вы подождёте, то я вас довезу ответил Семён, вам тяжело будет идти...тут постоянно прямо надо идти до пересечения Оборонной и Кауля, я бы правда отвёз вас, транспорт нескоро будет.
-Да нет...я давно уже брожу пешком по свету...замаливаю грехи. Я обычный страый цыган, а ты ещё и на такой роскоши повезёшь меня, да и железные кони опасны тем, что смерть от них принять ещё проще, чем в случая с Великим Князем Олегом. А тебя что застравило в такой час разъезжать? Явно приключений ищешь?
-Да нет...девушке тут цветы ищу. Обещал привезти, хотя сама всё говрит не надо, не надо.
-Для тебя как-будто честь важнее жизни...
-Она важнее...всего важнее. В смысле, Аннушка...девушка...я бы умер бы за неё.
-Ты тут не говори такого. Сходи в церковь лучше или где хорошо тебе. К ней езжай согрей, утро холодное какое-то. А туда не ходи, не нравится мне тот милицейский. Что-то затевают они, а у него плохо всё, хочет героем стать, но погорит.
-Да ладно тоже сидит кофе пьёт. У меня друзья даже среди них есть.
-И враги есть, и нечисто у тебя дело, карма плоховата. Ты хочешь всеми средствами её исправить, а может и не надо до последнего упираться. Ведь можешь меньше сделать...просто разворачивайся и езжай домой. Любовь твоя всё исправит, зачем тебе эти условности и ритуалы?
-Так положено, - Семён улыбнулся и бросил бычок.
-И курить бросай, пить и воровать же бросил.

Семён снова улыбнулся и пошёл в кафе. Странник стоял и смотрел с минуту, перекрестился и направился в сторону Оборонной улицы. 

-Что у тебя спросил этот бомж?, - спросил милиционер.
-Да в храм попасть на Кауля ему надо.
-Да побираться идёт небось, много их таких.
-Да нет интересный человек, - Семён поставил кофе. Он начал диалог с полицейским и закончить его в зародыше уже не мог, это была его тактика переговоров.
-Не знаю...
-Ну у тебя свой взгляд на людей, понимаю.
-Да нет...что он мне. Видно, неопасен. Просто он ниже на социальной лестнице.
-Ниже же не значит хуже? Ты грыжу видал у него? Она больше чем он весит по-моему. А вот голова есть у него много знает.
-Но в жизни это ему не помогло...
-Может ему лучше чем тебе, откуда ты знаешь. Он делом занят, а не кофе пьёт.
-Набираюсь сил на конец дежурства. Там тип какой-то с Дальнего Востока сегодня приедет и говорит какого-то говнюка надо ловить. Премию обещают...а тут жена ещё...всё бросить грозится...мол типо я второй у неё после первого брака, терять ей нечего, да и мужу изменяла только так, а я ей какой-то холодильник из рекламы купить не могу. Весь день только слышу её «купи, купи», я детей твоих ращу...только учу я их всему. А ведь любил её. На суде встретил. Она к шефу своему ходила даже как свидетель на суд. Любила его, а потом такая несчастная была...эх а теперь думаю, что не по любви то плакала, а по деньгам. Порой, закрадываются мысли, да и эти амбиции... «ой типа у меня крутой муж, любовник и прочее».
-А как зовут?
-Света...а что такое...
-Да нет ниичего, - совпадения слегка покоробили речь Семёна, - а что держит тебя?
- Да я же всю душу вложил в неё...мне же нужен человек в моей жизни, ради которого я каждый день вижу всё это говно.
-Так порадуй её. Купи холодильник. Я то этого даже и не знаю (Семён этого точно не желал), а так то ну хотя бы новый.
-Но блин это же деньги...так то угробить столько.
-Ну я вот девушке цветы ищу, правда из памяти вылетело какие, но вот ночь езжу, а найду она обрадуется как, да и самому приятно станет.
-Блин, слушай, ты, конечно, сумасшедший как тот дед, но правду говоришь. Вот премию заработаю и куплю.

Вскоре, они по-дружески расстались. Семён бы уверен, что это его бывшая жена, но он был настолько счастлив, что о мести уже и не думал. Думал он ещё долго. Вот и Анна позвонила, сказав, что может подождать его после репетиции какого-то очередного совершенно безумного министерского мероприятия в театре, устроенным театрально-безграмотным директором, выступавшим режиссёром.

Семён гнал байк уже по Щегловской засеке, когда вдруг он вспомнил мгновенный кукольный спектакль от Анны, когда она взяла подаренного Семёну медведя и, надев на его мордашку резинку для волос сказала: «Смотри! Я — одуванчик!». Семён остановился напротив комбайнового завода. Он пошёл по площади,выложенной крупными плитами и шептал: «Одуванчик! Странно, плюшевый медведь, ты всё-таки так похожь на настоящего, но странно говорить тебе спасибо...и эти одуванчики, которые пробиваются сквозь бетон — это же лучши одуванчики на свете». Слово за словом и шаг за шагом...Семён присел, даже не сняв шлем и сорвал первый одуванчик, затем второй. Он отрывал их с непонятной аккуратностью, как будто бы он находился на чьём-то радаре и каждый шаг его отслеживался. Он не обратил внимания на остановившуюся машину и шаги в его сторону. «Если бы меня шли бить, то моей первым делом я бы просто оборонял одуванчики для Аннушки в рамках операции «Розы для Анны», - так думал Семён, когда услышал знакомый голос. «Гаси падлу!».

-Гарик?!, - воскликнул Семён.
-Ты?! Прости! Не может быть, - Семён повернулся и увидел милиционера из утреннего кафе.
-Стреляй!, - снова раздалось в рации.
-Неет...она не стоит того, я же был женат на ней...это полный...
-Света! - крикнул мент.
-Операция «Разделяй и властвуй» закончена. Капитан, Матюхин, вам не кажется, что даже такое повышение маловато для вас, - сказал Гарик по рации, едва услышав выстрел, - вот так лучший выстрел в операции по возвращению госденег куда надо! И прямо в главную деталь механизма. Можно заканчивать, а хорош засранец даже в курс дела его не посвятили. Ты только что убил невинного человека, которого мы подставляли лет 7. Спасибо Коляну, что выследил его проблемы с твоей женой...и её можно премировать.

Пока Гарик объяснял почему он вышел сухим из воды во Владивостоке и целом ряде других городов Семён прошептал: «Аннушка я люблю тебя». Он услышал запах цветущих каштанов, а в руке бережно держал букет одуванчиков. Этим запахом наслаждалась Анна, глядя на свои любимые цветы, растущие под театром, когда услышала странный хлопок, который никогда не слышали её уши. Звук после которого всё вроде бы осталось прежним, но даже собака вечно лаявшая во дворе перестала это делать. Анна обернулась и посмотрела на медвежонка, подаренного Семёну и увидела каплю воды у него на блестящем буром даже более чем сам медведь глазике:

-Ну чего расплакалась, медведица, скоро твой хозяин прокатит нас на мотоцикле и заберёт к себе домой. Мне жаль будет тебя отдавать, ведь ты так мне напоминаешь Сёму, когда его нет. Мишка-одуванчик, ты моя!