Мама, кто это?

Никито не помнил своего имени — оно ускользало, как туман на рассвете, стоило лишь попытаться ухватиться за него. Он шёл поздно вечером с гусёнка домой, кутаясь в потрёпанную курточку. Улица давно опустела, только луна равнодушно наблюдала за ним с небес, бросая на землю холодные блики.

Вдруг Никито замер. Впереди, за старым деревянным забором, в чаще леса, он увидел нечто странное. Пять фигур, словно сотканных из лунного света, кружились в жутком танце. Их платья казались прозрачными, а лица — безмятежными, но в этом безмятении было что-то нечеловеческое. Они держались за руки, двигаясь в идеальном круге, и их смех напоминал шелест сухих листьев.

— Мама, кто это? — прошептал Никито, чувствуя, как холодеет спина.

Его верный пёс, обычно бесстрашный, заскулил и прижался к ногам, будто пытаясь спрятаться за хозяйскими штанинами. Лес вокруг словно затаил дыхание, наблюдая за этой сценой. Тени от деревьев вытянулись, превращаясь в искажённые силуэты, которые медленно шевелились, повторяя движения танцующих фигур.

Никито сделал шаг назад, но ноги будто приросли к земле. Он не мог оторвать взгляд от этого кошмара. Девушки в круге заметили его. Их глаза — пустые, как чёрные дыры — устремились прямо на мальчика. Одна из них отделилась от круга и медленно поплыла в его сторону, не отрывая взгляда. Её платье переливалось в лунном свете, словно покрытое инеем.

— Почему ты смотришь на нас? — раздался негромкий голос, будто доносившийся из-под земли. — Уходи, пока ещё можешь…

Сердце Никито колотилось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Он рванулся вперёд, забыв о гусёнке, забыв обо всём на свете, кроме одного — бежать! Пёс несся рядом, лая без остановки. Они мчались через поле, через лес, пока не оказались у родного дома.

Только захлопнув за собой дверь, Никито позволил себе перевести дух. Он прижался спиной к деревянным доскам, дрожа всем телом. В окне напротив мерцал свет — мама ждала его. Но даже её тёплый взгляд не мог прогнать леденящий ужас, застрявший в груди.

Наутро Никито подошёл к забору, где вчера видел танцующих девушек. Ничего. Только сухие листья шелестели на ветру, да старая яблоня склонила ветви, будто хранила какую-то тайну. Но самое странное — на земле у забора он нашёл пять маленьких следов, будто оставленных детскими туфельками… только вот вели они не от леса, а прямо в него.

С тех пор Никито никогда не ходил в лес по ночам. А иногда, в особенно лунные ночи, ему казалось, что из темноты за ним наблюдают пустые чёрные глаза. И каждый раз, засыпая, он шептал один и тот же вопрос: «Мама, кто это?» Но ответа так и не находил…