Когда деревья были большими

(«Ax, бойе! —вздохнула
девушка и вся померкла. —Оставайся здесь, оставайся! Я научу тебя многому.
Любишь ли ты сказки страшные - страшные? Я — сказка. Любишь ли ты песни грустные
— грустные? Я — песня, а мое сердце - волшебный бубен. Встану, ударю в бубен, поведу тебя над лесом, по вольному бездорожному воздуху, а лес в куржаке, в снегу, а сугробы глубокие, а мороз лютый, и возле месяца круг...) Шишков В.Я.

Он давно не чувствовал своего тела, холод постепенно заполнял каждую клеточку еще недавно такого крепкого живого организма, холод заползал к нему со страшной гримасой смерти, не давая ему ни единого шанса на спасение. Только глаза еще поддерживали хрупкую связь с этим миром, держа сознание на тонкой ниточке страстного желания жить.
Он прекрасно осознавал, что наступают последние мгновения и в предсмертной агонии он услышал ее голос, который так нежно и печально пел песню для него, песню для него одного. Значит она существует?
Тунгусы-старики знали легенду про молодую, редкой красоты женщину, мужчины, раз взглянув ей в глаза, уходили за ней в лес и больше не возвращались...
Вот она пришла и за ним.
Но в этом замерзающим теле где -то очень глубоко, на дне исчезающего сознания оставалась маленькая искра надежды и на пороге смерти он осознал, что это и есть искра Божья! Продолжение следует...