На войне, каждый день, она просто ходила на работу

Более  200  очерков   о героях  войны  мною были  написано  при  подготовке  книги  к  печати.  Были  свои  сложности,  как  правило , связанные     с  первыми  днями  войны,  когда   призванные земляки  по   мобилизации  оказывались  на   оккупированной  территории  и  только,  после  освобождения  в  апреле  1944  г.   призывались  снова  на  фронт.
    Кроме  фронтовиков   в  нашем  селе  проживало несколько  девушек  призванных    по  мобилизации  в  качестве  вольнонаёмных. Это  « условное»  наименование  гражданских  лиц  в  составе   Красной  Армии,  на  которых  распространялись  законы  военного  времени .
   История Великой Отечественной войны – это не только история подвигов солдат и офицеров, это история трудового героизма тех, кто работал на фабриках и заводах. Весь «огонь» тыла упал на женщин.     Они трудились на пределе человеческих возможностей по  14   часов   в  сутки, отдавая свою молодость, здоровье и красоту, и не считали свой выматывающий труд подвигом – каждый день просто ходили на работу. Так жила вся страна. 15 млн. женщин трудились в тылу в годы Великой Отечественной войны  и в Красной Армии служили порядка 800 тысяч женщин: снайперы, летчицы, зенитчицы, санинструкторы, разведчицы и  с обычными  гражданскими  профессиями- повара, официантки, швеи,  прачки  и  другие.
     Каждая из них в войну пережила не только ранения, боль от утраты близких, изнуряющие кровопролитные сражения или голод — они помнят грязь, вонь, гной и бесчисленных вшей.
Сегодня, в эпоху индивидуализма, такой массовый героизм становится особенной ценностью. Это обычные истории обычных девушек, которые час за часом работали на заводах или в полях, чтобы обеспечить фронт всем необходимым.. Их трудовая жизнь – маленькая капелька воды в огромном океане всеобщего подвига, который обеспечил Победу нашей стране.
     Драчук Людмила Митрофановна родилась  в  с.  Михайловка,  Ананьевского  района  Одесской   8 марта 1925г..  Отец   Драчук  Митрофан  Иванович    и  мать Мария  Лаврентьевна жили  не  богато,  но  дружно, как  говорили  в  те  времена  по любви  и  согласию.
     Мила,  так  звали Людмилу  родные  и  близкие,   первенец  в  семье.  Росла  веселой, сметливой, подвижной  и  красивой   девочкой. На  своей   улице главным  организатором  всех  игр. 
  Когда  родители  были на  работе,  возле  их  дома во дворе, собиралась  дружная   компания  мальчишек  и  девчонок.
     Детство  пролетело  быстро. Закончила   в 1939  году местную  неполную. среднюю школу, на то время 7 классов.
   В условиях нарастания военной угрозы усиливалась подготовка трудящихся к обороне страны. Мила в  школе  была отличницей, пионеркой  и  комсомолкой,  а  как  по-другому,  отец    был  счетоводом   в    конторе   местного  колхоза  «Красный  Октябрь».
    Местная  комсомольская   организация ВЛКСМ развернула соревнование под девизом «Каждому комсомольцу – военную специальность». К 1941 большинство членов ВЛКСМ сдали нормы на значки «Готов к труду и обороне СССР» и «Будь готов к труду и обороне», ориентированные на военно-прикладные виды спорта.
   В  местной  балке (овраге) Большой  Гертии) за  селом   было  организовано  стрельбище,  где  Мила  выполнила  норматив  «Ворошиловский  стрелок»,  отстреляв из  трёхлинейки два  пробных и 3  боевых  патрона по  мишени..Выполнила  норматив  на  отлично.
    22   июня  в   Михайловке  только  к  обеду   узнали  о начале войны.   Далёкие   взрывы   в районе  Заплаз , Любашёвки  воспринимались   как  раскаты  грома,  хотя  на  небе не  было ни одного  облачка. На   следующий   день  многие    мужчины  получили   повестки  и направились       на 
призывные  пункты  в с. Ново-Георгиевку  и  г. Ананьев.
Всё   село жило в  страхе. Защитники    уходили  на  фронт.  Семьи,   как  правило,  были  многодетными  от   3 до 7  человек.
    После июня-  июля некоторые ,  ушедшие  на  фронт  стали  появляться   в  селе.  Стало  понятно  скоро  враг оккупирует  весь  Ананьевский  район.   Обрушение   фронта  привело  к  дезертирству.  Боясь  попасть в  плен, местные призывники   десятками     уходили  с  позиций и  возвращались  домой.
      7   августа 1941  был  оккупирован  немцами  г.  Ананьев.  Вскоре  и  в  селе  появились  оккупанты. Они  расселились в    сельской  школе  и  в  домах  местных  жителей.
     Не  минуло  это  и  семью Драчука   Митрофана  Ивановича.  В доме   разместился  офицер    со  своими   солдатами,   а  его  семью  отправили  жить в  сарай.  Мила  вместе   с  мамой   готовили   еду для  новых  «хозяев». Она в школе хорошо освоила немецкий, в обьеме   программы  начальной  школы  и помогала  родителям  «общаться» с ними на немецком, переводила родителям  их  требования и  просьбы. , Этот офицер предупреждал Милу, если собирались отправлять молодежь в Германию, а Мила оповещала, кого успевала, и они  по  несколько  дней  прятались в  оврагах  или  в лесу,  что  позволило  ей  и  многим  друзьям   избежать  насильственного  вывоза на  работы   в    фашистскую  Германию..
    После  передачи немцами территории   района    в  подчинение  румынской  оккупационной  власти   в  состав губерна;торства Трансни;стрия («Заднестровье»),- административно-территориальная единица, образованная румынскими властями на территории части оккупированных Винницкой, Одесской.. и др.  областей Украины. -   в  селе    вместо  колхоза  была    создана   сельхоз община.
Новая    румынская  власть была  очень жестокой   к  местному  населению.
     Румыния  получила  временный   мандат  от Германии  на  управление  и  экономическую  эксплуатацию  территорий  между  Бугом  и  Днестром.
    Тяжёлый  был  подневольный   труд, никакого  нормирования  труда  и отдыха. Все  пришлось  испытать и  унижение,  и  оскорбление   местного   старосты  этнического  молдаванина  Чабана.  Не  раз всем   доставались удары от  его    кожаного  кнута за  мелкие  провинности  или   обсуждение     распоряжений.   Говорили  ,  что он  работал  на  оккупантов  по заданию  Райкома
партии.
    В 1944 г. после изгнания немцев, девушек  собрали, повезли в Ананьев, якобы там они будут помогать   воинским   частям. Обманули. Вывезли, посадили в товарняк, и оказались они в лесах Польши.
     Старший  их   группы, оказался из Майновы  (Ново-Георгиевки),-  как  рассказывала  Мила, по землячеству,  поставил её на пост  у дороги в лесу,   возле кладбища. Вручил  ей   трёхлинейку, пояснил, после    выстрела   вверх  3 выстрела стрелять в упор. Это надо   было видеть:  девушка в юбке из немецкой плащ-палатки, кофточке из парашюта   стоит  на  боевом  посту  с  винтовкой  Мосина.
  Мила  рассказывала,  после   войны,    сестре  Вере:
«-Взводный привел меня на край кладбища, показал, откуда бросают немцы  осветительные  ракеты, где кустарник, из которого могут появиться немцы.
Я не боюсь покойников, с детства кладбища не боялась, но мне было девятнадцать лет, я первый раз стояла на посту…
И я за эти два часа думала  сойду  с  ума  от  страха…,  особенно  когда  раздавался   хохот  горлицы в ночном  лесу
Я стояла и смотрела на этот кустарник, он шелестел, двигался, мне казалось, что оттуда идут немцы…
И еще кто-то… Какие-то чудовища… А я ; одна….   Что-то  загрохотало…
Это  оказалась    подвода  с  двумя   солдатиками  из  хозвзвода,   подвозившие   продукты  в   обоз.
    Я   все   же   успела   сделать   предупредительный  и  три  выстрела  мимо,    так  как   стреляла  с  закрытыми  глазами. И  только  отборный русский мат   восстановил  моё   сознание.
Разве это женское дело – стоять ночью на посту на кладбище?
Мужчины проще ко всему относились, они уже готовы были к этой мысли, что надо стоять на посту, надо стрелять…  За   мой  героизм  меня  перевели на  хозработы.   За  бдительность  объявили   благодарность».
   Так   Людмила  Митрофановна Драчук оказалась   15   июня  1944  года  в  109 полевом  эвакуационном    пункте 8-й  Гвардейской    армии  в качестве прачки прачечно-дезинфекционного отряда при управлении.
Полевой эвакуационный пункт (ПЭП) развертывался в пределах тылового района армии. Основное предназначение ПЭП - осуществление эвакуации раненых и больных в армейском тыловом районе, доставка их до мест погрузки, откуда они эвакуировались во фронтовой район. Всего ПЭП располагал приблизительно 15—25 госпиталями, коечной емкостью до 6—8 тысяч коек.
      Когда вошли в Польшу, останавливались в домах, в селах, хуторах,- рассказывала  Мила,- какие поляки были бедные, в доме солома, спали вместе с коровой, козой, поросятками. А вот в Лодзе  впервые увидела кафель , горячую воду
     На самом деле за чистотой на фронте следили очень строго, ведь грязь быстро приводила к антисанитарии, которая выливалась в толпы заболевших и дурно пахнущих солдат. Согласно установленным в те времена нормам, каждый военнослужащий раз в семь дней посещал баню и получал комплект чистого белья, куда входили портянки, рубашка и кальсоны. Особенно важным было обстирывать полевые госпитали. Там, кроме одежды, стирались еще и простыни, и бинты, и тряпки.
      Одежду раненных нужно было тщательно отстирывать от пятен крови и подвергать обеззараживанию.
      Перед стиркой белье обязательно вымачивали в керосине, чтобы уничтожить на одежде паразитов. После этого все кипятилось и выстирывалось в хлорке и щелоке. Состав последнего отличается очень сильной щелочной средой, которая при контакте с кожей безжалостно разъедает последнюю. Нетрудно представить, какими были руки тех, кто служил в «чистом» отряде. По возможности, для дезинфекции применялись специальные камеры, где обеззараживание производилось парами формальдегида.
      Огрубевшая от щелока кожа рук, хронический артрит пальцев, стертые в кровь мозоли и тонны ежедневной стирки солдатского белья — это было обычным делом для женщин из банно-прачечных отрядов.
     Они  были молоды, поэтому, конечно, хотели развлекаться. Встречались вечером на общем месте, один парень играл на гармошке, другой на гитаре. Кто как мог, так и веселился. Многие любили потанцевать. Но на всякие глупости и занятия любовью времени у них не было. Это только в фильмах показывают. На деле же они постоянно должны были сами себя обслуживать – стирать белье, охранять местность, работать.
    Нередко такие романы случались действительно по любви, но зачастую такую роль женщины выбирали для себя, чтобы обеспечить более комфортные условия жизни и исключить домогательства со стороны других военных.
    Такие фронтовички имели массу привилегий и послаблений. Они занимали другие должности, а значит меньше рисковали жизнью. У них был более удобный распорядок дня. Не надо было ходить в наряды. Они жили в более комфортных условиях: спали со своими любовниками из командного состава, блиндажи которых сильно отличались от тех, что устраивали на передовых.
   Не обошла  судьба  и  Милу. Познакомилась  с  офицером,  который   стал  за  ней   ухаживать  после  работы,  а потом  предложил  руку   сердце.  Они   поженились. Её   жизнь  резко изменилась.
   Вначале   перевели на  менее  тяжёлую  работу,  а  потом  стала  выполнять  обязанности  телефонистки  при управлении  109  ПЭП.
  Война  закончилась и  последним  местом  дислокации ПЭП  в Германии стал  город  Веймар.Как   вольнонаёмной   Людмили  разрешили проживать     в городе  в  немецкой  семье,  где  снимала  отдельную  комнату.
     Писатель-фронтовик В.О.Богомолов, воевавший на 2-м Белорусском фронте и закончивший войну в Восточной Пруссии, вспоминал: «Оказавшись на территории Германии после четырех лет кровопролитной жестокой войны, разрухи, голода, бойцы и офицеры Красной Армии, к своему удивлению, увидели богатые и сытые хозяйства немецких фермеров, отлично организованное сельское хозяйство, невиданную сельскохозяйственную и бытовую технику, бетонированные скотные дворы, шоссейные дороги, проложенные от деревни к деревне, автострады для восьми или десяти идущих в ряд машин; увидели в берлинских предместьях и дачных районах шикарные двух-
и трехэтажные собственные дома с электричеством, газом, ванными и великолепно возделанными садами... Увидев эту сытую, устроенную, благополучную жизнь обычного немца, умопомрачительную роскошь вилл, замков, особняков, поместий, увидев крестьянские дворы: чистоту, опрятность, благосостояние… стада на пастбищах… в деревенских домах шкафы и комоды, а в них – одежда, хорошая обувь, шерстяные и пуховые одеяла, фарфор… увидев все это, советский военнослужащий ощущал непривычную новизну всех предметов и окружающих явлений и невольно задавался вопросом, чего же им, немцам, еще не хватало при такой-то райской жизни… Всеобщая ненависть к немцам, несмотря на приказы, наставления, указания на изменение отношения к мирному немецкому населению, невольно разгоралась еще больше при сопоставлении их уровня жизни – и тех зверств, которые они совершили…»
   Из  рассказа  дочери   Людмилы   Митрофановны   Тамары  Короленко(Галаус): «В Германии поселили в семью немцев маму с другой девушкой. Семья из простых рабочих, муж работал в типографии, жена уборщицей. Мама уже была телефонисткой. Получала паек и денежное довольствие. Эти немцы ее любили. Мама делилась с ними продуктами. Живя в селе, мама понятия не имела о дачах. Немцы ее брали туда. Земля плохая, не зря Гитлер составами увозил наш чернозем. Мама была умная, трудолюбивая, видела хорошее, полезное, умное, и перенимала. Много потом применяла у себя, и нас с сестрой учила этому. Смотрю ее фото, сделанные в г. Веймар, и не могу представить ту 19-летнюю девушку, босую, в хустыночке (косыночке), юбка из немецкой плащ-палатки, блузка из парашюта...».
    Тамара  Короленко (Галаус):  « Еще мама рассказывала, что с Германии она высылала посылки, и как то деньги. Почтальон-инвалид переполовинивал. Но и тот остаток спас семью от голода.»
Да, посылки действительно разрешали. Каждому солдату предоставлялось право посылать одну или две восьмикилограммовые посылки в месяц. Офицерам вдвое больше и тяжелее с письменного разрешения командования воинской части . Также командование от своего имени высылало посылки семьям раненых и погибших солдат и офицеров . И вся процедура отправки, и содержание посылки были четко регламентированы. Командование предоставляло к его услугам специальный склад, куда свозилось бесхозное имущество, признанное трофейным и выделенное в
специальный «посылочный фонд» , откуда и выдавались по строго установленной квоте «товары широкого потребления», а если быть точнее, первой необходимости. Отрез ткани, кусок мыла или швейные иглы, высланные в посылке на родину, были реальной помощью семьям, оставшимся без кормильца в голодной, раздетой, разоренной немецкими оккупантами стране. Из ткани можно было сшить одежду или обменять ее на продукты, мыло и иголки ценились на вес золота, килограмм гвоздей использовался на восстановление разрушенного дома, а бумага и карандаши были необходимы детям в школе.
    В 1946 году   Мила   с  мужем     уволились из  Красной  Армии  и  переехали  в г. Горький ,  откуда  он был  родом.
   Вскоре   у них  родился   сын,  который      через  несколько  месяцев  умер. Трудно  сказать   причину .смерти  грудничка. Мила  была  настолько  потрясена  случившимся,  что  в  этом  винила   мужа. Вскоре  они  расстались,  хотя  она  знала,  как  сильно он  её  любил  и  оберегал. Уехала  к  матери  с  отцом   в  Михайловку.
Работала секретарём в сельсовете.  Через  много  лет она   говорила    сестре  Вере,  что  очень  жалеет  о  случившемся.  До  сих  пор  не  известно  в  семье ничего о  первом  браке-  ни фамилии, ни  имени  первого  мужа,  кем  служил и другое,  не  сохранилась и его фотография.
Тамара Николаевна Короленко (Галаус): «Родители не очень любили нам рассказывать о войне, о  своей  жизни, видимо щадили. И тогда не принято было, это сейчас... Кажется, до 1965г вообще парадов на 9 мая не было. Помню Карибский кризис, родители тихонько разговаривают, я услышала, испугалась. Папа сказал,, неужели снова война, а как же наши дети,,. Когда-то прочитала,, у каждого поколения своя война,,. Удивилась, не может быть, вот мы не знали её, наши сыновья, внуки. Но, вот все узнали…» .
  В  1948  году  Людмила  Митрофановна   познакомилась   Николаем  Ивановичем  Галаус,  тоже   фронтовиком,  работал  водителем   автомашины,  а  по  совместительству    киномехаником и развозил фильмы  по  деревням.  Очень  была  красивая  пара.  Все  говорили :  надо же,  прошли  такую   войну, а  нашли  друг  друга   и   стали  счастливыми.
   Так  оно  и было  Мила  переехала   к  мужу   в  г. Ананьев  на  1-й   участок.. В 60 - тых недолго работала в сельсовете 1 го участка, потом в Горсмешторге продавцом до выхода на пенсию.   
За это  время   у них  родились  две  дочери   красавицы- Тамара и Лена.  Время  летит  быстро .   
  Дети выросли . Получили  образование и   повыходили  замуж. Николай  Иванович   работал  водителем   автобуса  «Ананьеа-Одесса».  Так  уж  получилось ,  что  Мила доверяла  мужу  во  всем. Жили  в дружбе  и  согласии,  как её  папа с мамой  Обе  дочери  очень  любили  своего  отца и гордились  им..За  годы  войны  он имел  награды за  совершённые   подвиги: Медаль «За боевые заслуги», Орден Отечественной войны II степени, Медаль «За оборону Сталинграда», Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.»
     После войны у женщин, так же  и у  Людмилы, была еще одна война. Они прятали свои военные письма,  фотографии  любимых, военные книжки, свои справки о ранениях,  болезнях – потому что надо было снова научиться улыбаться, ходить на высоких каблуках и выходить замуж. А мужчины забыли о своих боевых подругах, предали их. Украли у них Победу. Не разделили   совместное  счастье. 
Ушел  из семьи  Николай  Иванович   к   молодой  женщине,  когда    старшая  дочь  Тамара  с  мужем  уехала  на  Сахалин.  Трудно   судить об этом  поступке.  Николай   на 20  лет  пережил  Милу, умер  в 92  года,  находясь на  содержании  младшей  дочери. Когда   старшая  дочь  Тамара    с  семьёй переехала  из  Сахалина   в  Никополь, она  забрала маму  к  себе.
   Думаю ,  что Людмила не  простила   предательства. Такое  не   прощается.  Николай  лишил  себя  радости  быть отцом,  дедом и  прадедом,  однако   продолжал  любить своих  дочек и  старался  поддерживать  с ними  связь.
  7  ноября 1997  года  Людмила  Митрофановна    умерла  в  один  день  с братом   матери Василием  Лаврентьевичем  Синицей.  Ей  было  72  года.
Добрая  и  светлая  душа   оставила  мир  живым  и    могла  бы  гордится,   что  воспитала достойных     матери  дочерей.