13 июля. Аэропорт Гагарин - Ереван

   Из Саратова раз в неделю всего один рейс в Ереван. Сегодня суббота и мы вылетаем. Рассчитывали отправиться в аэропорт на рейсовом автобусе, но Оля категорично сказала, что сама отвезёт нас. На удивление шоссе свободно от транспорта, едем как «короли», Игорь с дочкой о чём-то беседуют, я дремлю на заднем сиденье. Покрытие почти идеальное, ни ямки, ни бугорка, такого нет даже в городе. Хорошо, что у нас есть Володин В. В. – председатель Гос. Думы и негласный куратор Саратовской области (наш земляк), он регулярно посещает наш благословенный (искренне пишу, без кавычек) край. Визит его начинается из аэропорта Внуково, а по прилёте в аэропорт Гагарин (кстати, «дело его рук») спешит он в родные пенаты по этой трассе. Именно этим объясняется идеальное состояние путепровода. По обе стороны от трассы зелёные поля с подсолнечником, сердцевины его шляпок ещё усыпаны остатками соцветий, к октябрю они превратятся в чёрные точки семечек. А пока до уборки ещё далеко и шляпки поворачиваются вслед за солнцем, накапливая энергию в ядрах. А вот пшеницу и рожь уже скосили, небольшие вьюки соломы говорят о том, что урожай был незначительным, а то и совсем его не было. Хотела написать, что небывалая жара, доходившая до + 40-45 градусов, уничтожила посевы, да только это полуправда – засухи у нас случаются регулярно! Но никто «сегодня» не озабочен поливным земледелием, как в не менее знойном Израиле (в наших магазинах даже редис и сельдерей из этой страны). Радует хотя бы то, что вместо полей, заросших полынью, ковылём и бурьяном – теперь радужные поля подсолнечника, вперемежку (от слова межа) с квадратами жёлтой стерни от, до срока скошенной пшеницы.
   Не утерплю!.. Ложка дёгтя: верховная власть утешила земледельцев… не переживайте, продавать зерно нельзя, страна обложена санкциями (СВО и всё такое), да и прошлогодним зерном ещё забиты закрома Родины. Слава богу, вовремя одумались – не пустили всё на самотёк, оплатили убытки хлеборобам, а значит, будем жить! На землю из тридцатилетнего забытья возвращается землепашец – долой клетчатые торгашеские баулы с турецко-китайским барахлом!
   Из приоткрытого окна дует чистый свежий воздух, вдалеке поля, размежёванные зеленью лесополос – глаз радуется, душа наполняется гордостью – это русские просторы, это Родина моя! Да, пока не всё у нас ладно, но мы возвращаемся к тебе, Родная Земля. Не стану извиняться за «ура-патриотизм», именно такие эмоции сейчас переполняют меня.
   В аэропорту на стоянках много машин – летаем! Вся навигация и сопутствующие услуги компьютеризированы – высокий просторный светлый зал, нет людской толчеи, как в московских аэровокзалах и это тоже радует!
– Так, сейчас идём завтракать, а потом вы оформляться, а я в город. У меня сегодня ещё много дел, – Оля показывает нам свободный столик в кафе.
   Соседний столик пустовал недолго – блондинка с заспанным лицом в домашнем халате и трое её спутников характерной еврейской внешности продолжают что-то шумно обсуждать. Искоса бросаю взгляд в их сторону – однако похожи на актёрскую семью Макарских, (часто мелькающих в сериалах). Возможно, ошибаюсь, они, кажется, давно живут в Израиле. И что они забыли в провинциальном Саратове. Шепчу дочке на ухо:
– Глянь, кто это шумит за соседним столиком?
В это время довольно крупная блондинка (на ногах сандалии не менее 40-го размера), пытается докричаться до официанта, небрежно запахивая халат ядовито зелёной расцветки.
– А ведь ты угадала, это действительно Макарские.
– Возможно, «дёрнули» с Земли обетованной, там сейчас шумно… арабы постреливают. Я обратила на них внимание, лишь из-за их бесцеремонности, такое ощущение, – что они здесь одни.
Да, в жизни они совсем не похожи на экранных красавцев… он какой-то мелкий, щупленький, Вика не накрашенная, вообще, смахивает на банальную торговку с базара.
; Так, что вам ещё заказать?
–Ничего не надо, сейчас доем курицу и пойдём на регистрацию… спасибо тебе, что проводила нас, – говорит Игорь, привычно облизывая пальцы. Объяснение: это не безкультурье, а просто – очень вкусно!
   В это время объявили рейс на Москву, шумные соседи ушли на посадку.
– Вот они издержки популярности… любой и каждый может осудить твой внешний вид, не делая никаких скидок на возраст, время суток и т.д. и т.п.
– Ты хочешь сказать, что мы были пристрастны… ну, так нечего появляться в людном месте в полинявшем халате… да я в таком бы и на пляж не поехала!
   Лифт, второй этаж – на выходе, прямо в ноги бросается мелкое существо в памперсе и с красным бантом на голове. Оно трясёт лохматой головой и, задрав лапу, пытается оседлать мою ногу… Хозяйка, извиняясь, со смехом дёргает поводок… Что это? Неужели теперь и зверьё наше меньшее – официальные пассажиры, а вдруг им «приспичит» лаять или мяукать? Именно в это время раздаётся нечто похожее на рёв взлетающего реактивного самолёта. Крупный малыш на руках армянской матери негодует у окошка паспортного контроля.
– Так, представляю, что за двухчасовой полёт нам предстоит… тебе хорошо ; ты слышишь неважно, а я, а мне…
– Да, но ты ещё не догадываешься, что из себя представляют чадолюбивые армянки… они разрешают своим детям практически всё: хочешь орать – ори! Хочешь топать ногами – топай! Хочешь ущипнуть сосед(а)ку – да, не вопрос! А потом на всякий случай, как оберег – «Я мать и ребёнок мой»!
   У нас самые первые от кабины пилотов места, хорошо (можно вытянуть ноги). По проходу в салон тянутся пассажиры, всего человек пять-шесть славянской внешности, не считая нас с мужем. Весьма плотного телосложения стюардесса громко (могла бы и без микрофона) скороговоркой выплеснула всю необходимую «инфу» на двух языках – армянском и русском и тут же присела передохнуть на стульчик. Что это? сокращение в духе времени – без варианта на английском, или всё же пришло понимание, что на внутренних рейсах – чужие здесь (не ходят) не летают.
   Итак, «наш» самолёт БОИНГ-737, вместимость 131 чел., время в полёте – 2 часа 20 минут. Несмолкающий рёв малыша перекрывает шум двигателя (взлёт не произвёл на него никакого эффекта). Неожиданно спинку моего кресла сотрясает удар:
 – Промазал, промазал – я отбил!
Что это, продолжение чемпионата Европы по футболу?.. Оглядываюсь назад, два пацана (лет 7-8) азартно перебивают пустую бутылку со столика на столик, в кресле рядом дремлет солидная мамаша. Помня наставление Игоря, даже не пытаюсь делать замечание – «пусть детки потешатся», потерплю пару часов. Долетели, сели, пассажиры дружно хлопают и пытаются протиснуться на выход (не дожидаясь выхода экипажа). Стюардесса пытается сдерживать «нетерпеливых»:
– Успеете, успеете все, в самолёте никого не оставим, назад не повезём!
   Сухой перегретый воздух, до срока пожелтевшая зелень – аэропорт Еревана. Встаём в абсолютно нескончаемую очередь к окошку регистрации прилёта и медленно движемся почти столько же, сколько длился полёт.
– Слушай, невиданное зрелище, – какой терпеливый народ, никто не возмущается, не требует открыть дополнительные окна для регистрации…
– Они так привыкли, да и порядок освобождает мысль, – неожиданно парирует молодой человек (славянской внешности), обнимая симпатичную смуглую спутницу.
   Уже в Ереване Наташа объяснила мне, что существует платная регистрация, ею они и воспользовались по прилёте – этакий «ненавязчивый» сервис по-армянски.
   Водитель трансфертного такси, оглядев нас и наш багаж, на «всякий» случай уточнил адрес отеля. Не забыв с пиететом упомянуть, что «Александр» – очень пафосный отель, добавил скороговоркой, что есть ещё одноименные апартаменты.
– Нет, нет именно отель, разве в заказе не указано, – говорит уверенно Игорь, – Новый аэропорт Звартноц, а что со старым, в семидесятые годы я из Саратова прилетал к вам в командировку.
– Да ничего с ним не сделалось, вы, наверное, заметили красивую башню неподалёку? Вот это он! Когда СССР развалился, к нам стали летать самолёты из Европы, а там сам знаешь «туды-сюды-евростандарты»! Новый построили под «Боинги-шмоинги», а старый оставили для местных авиалиний.
– Да только и «наше-ваше» самолётостроение «ёкнулось», к нам же раньше на «ЯКах» летали. Теперь бывший аэровокзал стоит законсервированный… эх, да разве он один… Никто не