Где она - реальность

Проснувшись утром в больнице, Оля видела смысл только  вернуться домой. Ни дышать толком, ни разговаривать она не могла, что называется у психологов депрессией. Но мечты -  это был её отдельный мир, полный своих маленьких приключений. Пока сил хватало лишь представлять теплые объятия своего парня, и она стремилась к нему, истощая последние ресурсы. Именно в тот день, когда она покидала больницу, она будто бы ожила и будто бы снова появился румянец на её бледном лице. Оля знала - "сегодня я его увижу". Заранее она попросила своих подружек завязать ей косы, несколько раз посмотрелась в свое обрамленное фианитами зеркальце. Казалось бы все хорошо, но тревога не покидала её - "я же совершенно ничего не помню...". Амнезия, перенесенная после аварии достаточно долго лечилась в клинике, но некоторые воспоминания до сих пор не могли стать отчетливее. Допустим, она совершенно не помнила свое детство. Все моменты связанные с ее близкими друзьями будто стали забытым фильмом с известными актерами. Ей все казалось далеким, и даже её родной город  воспринимался совершенно безразлично. Поломанная и хронически обнищавшая, она всё же жила надеждой - "у меня всегда было все хорошо".


За ней приехала мать нагружать её вопросами  - "поехали домой есть, такая  ты у меня худенькая!". Как всегда с поведением будто бы она мисс изящество с ноткой гиперответственности, собирала двадцатилетнюю малышку домой. Но Ольге не льстило такое поведение, скорее наоборот - она ощущала давление. Телесная реакция била в упор, мозг искал подтверждения, но мать - такая светлая и чистая, продолжала забрасывать дочь то ли искуплениями, то ли жертвенностью. И дочь в этот раз не стала с этим бороться.


В машине обе болтали, как будто бы ту не раздражала материнская назойливость, а ту не напрягало отсутствие энергии в словах у ребенка. Мама ей все говорила найти себя, пойти куда-то учиться. Ведь Оля слишком преисполнилась в своих мечтах, и на пути к карьере актрисы полностью истерзала свою психику. Как может родителя не волновать резкая потеря интереса к миру? Конечно, ей пришлось предлагать, настаивать, вдохновлять. Но она не врач, и с каждой попыткой помочь, Ольга становилась всё менее заметной. В конце концов, когда они уже подъезжали к дому, Оля совсем перестала разговаривать и уплыла в свои великие представления о ближайшем.

-Не надо, мам, я побежала.

Её желание становилось все ближе и ближе, в конце концов накатывая на глаза. Она летела и видела не столько парня, сколько свою эмоциональную часть - она ожидала ее там обнаружить и снова вздохнуть... Но увы... Дойдя до двери, когда кровь уже дошла до головы этого бескровного существа, она скорее выдохнула наблюдая порезы на тканной двери и остатки забытого мусора. Сразу понеслась мысль - "это так он меня ждет?". Дверной звонок так и не заработал, пришлось как всегда стучать, благо не названивать.  Он открыл дверь, а перед ней, как она была убеждена красавицей,  стоит какой-то гоблин, виновато улыбаясь и говоря "привет" в носоглотку. "П-привет, т-ты х-хочешь если то, н-ну" .  Все её мысли начали странно отдаляться - она поняла, что и тут много фантазий применила, и тут приукрасила. Но насколько в ней не было сил, насколько не было уже даже и смысла двигаться дальше - что она просто рухнула на ближайшее кресло, держась за трещавшую грудь и сказала:

-Открой пожалуйста окно.

В эту минуту оба молчали. Её парень, Роди-роди-родион, не знал что и делать. Вернулась его родная девушка и сидит как ожившая мумия. Человек он был достаточно неплохого ума, но вот с социумом это нивелировалось. До амнезии, Оля его все время использовала и обманывала именно из-за этой особенности. Конечно, ей никогда не было стыдно, но в это мгновение она  смотрела  на него как на ошибку всей молодости.  Родион не стал долго собираться с мыслями и ответил своему объекту привязанности:

-С-слушай, поживи немного дома, б-будешь приезжать если совсем соскучишься. Т-тебе совсем нехорошо, и й-я... в общем, л-лучше так."

Для хорошего понимания добавлю, что Родя был человеком добрым, понимающим, но эмоционально скупым. Да и человеческого в нем было  не так уж много. Он не заикался, нет,  но всегда в его голосе звучали нотки сомнения и легкого пренебрежения. Мог сделать кому-то колкое замечание или просто без причины ворчать, что все не так как хочется.  При этом он никогда не обижал свою девушку, он заботился о ней как будто бы это самое дорогое что было и будет у него в жизни. Девушку, конечно, выбрал он для этого не подходящую - но был уверен, его сердце все  выдержит. До сих пор конечно остается вопросом, почему же он так боролся за Олю, но одно известно точно - при всей его неуверенности, он человек дела и бросать ее не собирался.

Не так много и прошла героиня, но остался такой осадок будто бы нет ей больше места в этом мире. И туда придешь - ничего не найдешь, и туда - пусто. Она пришла в комнату, которую вылизала до блеска ее мать, кинула вещи прямо на пол. Встала на месте, оглядывая помещение и поняла, что вся её жизнь теперь в тупике. Мечты больше не генерировались у этого юного фантаста. И огонь творца не освещал ее глаза. Еле-еле, совсем немного, она чувствовала, что все происходящее вызывало у нее скуку. "Пойду спать, мне очень надо поспать".

Сны казались ей чем-то необъяснимым. Именно в этот трудный период они ей виделись ярче любого кино: она увидела там все страны мира, пообщалась с разными людьми, даже смогла отыскать свой дом. Она жила во сне. Буквально как в компьютерной игре она управляла собственным воображением. Могла сознательно  гулять по утопленной Атлантиде, драться с гепардом или общаться с  умершим человеком. В реальности для нее эта возможность , возможность даже помечтать о таком, была пока ещё недоступна. Депрессия уничтожала вообще любые её возможности. Стоило лишь ей открыть глаза, как она уже ненавидела тело за то, что оно просыпается и думала, как ей пережить хотя бы час в этой тьме.

Ольга провела в таком состоянии около года - фантазии понемногу возвращались, как и свойства её интеллекта, эмоциональной части. Она уже начинала видеть красоту в музыке, в легких романтических и комедийных фильмах, в людях, образах, ароматах. Буквально каждое её движение кричало "весна, новая весна". Весна, как символ зарождения, цветущий символ новизны. Оля была готова видеть больше,  расти как маленький ребенок, вдохновляться каждой клеточкой этого неба, каждой клеточкой шерсти, стебля,  воды. глаз. Наконец, она обрела смысл, более точный чем был когда-либо... Смысл как раз был в красоте.

Яркость мира освещала дорогу, эмоции казались будто бы ангелы щекочут под ребрами. Оленька, милая Оля. Так расцвела. Подобно невинному дитя, которому все припоминают дьявола, она прыгала наслаждаясь взлетевшим ароматом скоса. Раскидывала свои руки  будто бы готовая взлететь снежинкой вверх. И пыталась ярче запомнить этот момент. И этот момент, секунда её позднего рождения, секунда преодоления кризиса, секунда настоящей свободы - ей предстоит вспоминать часто в этой жизни. Одно мгновение реальности.





-------
Пробная версия ознакомительной (намекающей) главы романа