Глава 18. Легенда о граде Китеж

1

Легендарный Китеж стоял в глухом, трудно  доступном и почти не жилом, урочище. В то время таковым были все окраины. Редкие селения лесного народа промышлявших охотой и рыбалкой, да  выселки из двух – трех изб  бежавших от притеснений, засевавших редкие клочки полей отвоеванных у вечного леса. Зато лугов и полян заросших душистой травой для скотины, было вдоволь! Наезженных дорог, как в центральных княжествах Киевской Руси,  не существовало. Летом, с грудами мехов до торжищ добирались по многочисленным протокам заболоченной поймы от которой брали начало множество небольших лесных речек кативших свои прозрачные воды по сенью векового леса. Пыдрейка, Люнда, Хмелевая-Луговая.. – названия, как звон хрустальной воды по гремучим камушкам. Ранней зимой, по тем же покрытым неглубоким снегом протокам,  можно было проехать на санках груженых мясом, медом и сушеной рыбой на торжище. К середине зимы снег переметал все набитые пути, а там весна и бурное половодье вод перекрывали доступ к новой крепости. На склоне холма поросшего сосняком, полого спускавшимся к речке, белела крепостица  свежесрубленными стенами. Открытые ворота, дорога сбегавшая к  пристани с вытащенными и заметенными снегом широкобортными насадами,  в городке не опасались врагов.
В отличие от Белгорода, не пожелавшего перестраивать церковь из древнего капища, в центре селения возвышалась крутобокая церковь увенчанная семью маковками. Высокая колокольня наособь. Те же, почти правильные окружности слобод, бани на берегу реки. Городище было молодое, из пожилых были только наставники с семьями. Новый духовный центр новой Руси готовивший проповедников, врачевателей, рудознатцев и грамотеев. Новые слуги должны были окружить князей, влиятельных вотчинников дабы незаметно, исподволь внушать нужное сильным мира всего. Среди посвященных, служивших Делу мечем и Словом было немало и родовитых вельмож. Но этим обитель не ограничивалась и готовила проповедников для  простого народа. Мало кто знал про это место.      
Татар обнаружили задолго  до того как они обложили город крепким кольцом. Враги пытать умели. И люди, не  все былинные богатыри, стойкие и упорные. Хан Батый не ошибся в выборе. Бурундай сидя под тугом,   с холма смотрел на взятый в кольцо осады город.
Штурм длился третий день, стены покраснели от пролитой крови. Китеж яростно оборонялся нанося жестокий урон осаждающим. Крепостные шерширы сожгли и разбили разборный легкий порок  еще в Белгороде, ломать стены обители,  было нечем. Оставался только изматывающий силы, приступ. Несколько раз Бурундай предлагал сдать город на почетных условиях. Сдаваться никто не желал. И поганые пошли.. огненные стрелы били не преставая, в обители начались пожары. На стенах бились все, едва залечивший раны Лютобор, великий князь Владимирский Георгий, с остатками дружины после разгрома на Сити, монахи-чернецы, жители, женщины, дети.. кто не мог биться, молился в храме моля Бога о помочи. На Русской земле, её больше не было. Враг одолевал готовясь к рывку через окровавленные стены..
– Что они поют? – Бурундай, сидя на коне уперев руку в бок с висящей плетью, разглядывал обреченный город, последнее прибежище урусутов. Колокольный звон мерно бил в уши, русские на стене взялись за руки бросив оружие и подняли их вверх обратив лица к бездонному Синему Небу.
– Наверное помощи просят, у своего заступника.. – хихикнул в крашенную бороду осунувшийся за долгою дорогу торгаш, глядя с жадным любопытством на обреченных. Он уже подсчитывал барыш! Среди осажденных немало крепких мужчин и не менее прекрасных женщин, правда победители подпортят товар, но и за таких женщин.. – хищные ноздри крючковатого носа раздулись в предвкушении неизбежного прибытка.
Аристарх стоял в центре алтаря,  воздев руки к деревянному своду купола. Горели свечи у образов, раненые и мертвые лежали рядами. Кровь текла из ран, кто мог – молился.. о чем просили живые и мертвые в тот страшный час перед последней схваткой?  Черная волна чужих воинов хлынула к стенам приставляя лестницы.. никто не метал стрел, только страшно гремели барабаны!
Раздались изумленные крики, Бурундай не верил глазам яростно протирая глазницы! Торгаш побледнел перебирая четки в трясущихся руках – это было невероятно!!  В безоблачном на удивлении морозном небе, появился коловрат!  Спирать в небе закручивалсь все быстрее и Город, окутанный дымом, тоже  заволокло скручивающейся пеленой! Но самое удивительное было, как золотой  крест на вершине храма покачнулся, плавно сделал один оборот, другой.. закрутился сливаясь в золотой кокон испускавший золотые лучи охватывающие город, стоящих на стене защитников! Колокол гремел отдаваясь в головах, заглушая рокот боевых барабанов, растерянно смолкших от невиданного зрелища! Несколько колец людей взявшихся за руки, кружились в разные стороны! Женщины, дети, мужчины, все, все бежали и убыстрялись! Ближний к Храму хоровод бежал в те же сторону куда крутился крест, второй круг бежал встречь! Никто не спотыкался и не падал, казалось что людей несет неведомая сила!
Осаждающие побросали оружие, ссыпавшись с разваливающихся лестниц, попадали на колени закрывая уши! Глаза вылазили из орбит! Вой ужаса, крики, пение и золотое сияние кокона в мареве города слилось с небесным коловратом..
Все кончилось внезапно. Город, падавший к ногам победителей.. исчез. Исчез!! Несколько тысяч растерянных врагов воя от ужаса разбегалось от дымящегося озера на месте непокорного города. Несколько нукеров упали в воду, помогая руками выбрались на берег, рванулись прочь в ужасе отряхивая воду! Бурундай очнулся первым. Старческие морщины глубоко впечатались в лицо, ввалившиеся глаза яростно буравили остолбеневшего торгаша – Ты! Ты обманул нас натравив на этот злой город, который принес  нам несчастье!
– Там.. там ждала несметная добыча.. золото.. – лепетал купец синими губами.
– Ты! Ты хотел нашими руками свести свои счеты! Для чего я забрался в такую даль потеряв почти половину своих нукеров!? Ради кучки драгоценностей с толпой раненых оборванцев!? – Торгаш не заметил как Бурундай вытащил меч..
Хлестнув плетью коня, тысячник послал тревожно храпевшего коня мелко дрожащего шкурой прочь от страшного места. Подскакав к барабанщикам,  ожег  плетью приводя в чувства уткнувшихся в вытоптанный снег нукеров – Бей сбор!
Отряд стоял разбившись на сотни среди соснового редколесья. Тысячи глаз смотрели со страхом и ужасом.
– Слушайте меня, храбрые воины! – Бурундай привстал на стременах – Вы все прошли немало пути и видели всякое!  Но то, что мы видели сейчас.. вы никому и никогда не должны говорить о том, что сейчас было! Наказание за болтливый язык – смерть! Смерть всему десятку, сотне! Помните об этом! Мы уходим отсюда что бы никогда не приходить сюда вновь, и никогда, никому.. – Тысячник взмахнул плетью отдавая приказ. Первым тронулся сторожевой ертоул, следом бунчук тумена, тронулась первая сотня, вторая.. Завоеватели уходили из страшного места, навсегда затаив страх в сердцах. Никто не знает как поступил Бурундай перед лицом хана. Рассказал или утаил о свершившемся чуде. Никто не знает как поступил грозный Батый. Разбил остатки тумена по другим частям несметного войска, послал на верную смерть, или велел побить, обвинив в трусости или измене? Но весть о происшедшем просочилась сквозь кровь и мертвое молчание, разлилась по Руси в песнях гусляров-странников. Проросла легендами о бесстрашном витязе Коловрате и святом граде Китеже.
Что бы потом, через века, когда грянет последнее, самое  страшное нашествие инородцев язычников, выйти из под сени Всевышнего явив изнемогающему народу чудо Духа. 
И сейчас, по словам старожилов и странников, глубокой ночью или светлым днем, появляется в темной воде отражение пропавшего города и несется над водой тихий и торжественный колокольный звон..   

Горит пожар, звенят мечи
Идет война и жгут деревни
А ты все та, моя страна
В красе заплаканной, и древней..