Овэ, опэ, бэпэ, уу, чеу...

     Попытка написа'ния стихотворения в прозе о писателях и сочинителях.

     Эпическим рассказ о слова мастерах мы можем рассмотреть. И пусть они как дети. Те, которые соединяют слова в страницы, страницы, - в рассказы, повести, романы. В которых не должны быть заметными изъяны. Да, текст для книги сочинить не так уж просто. Поэтому все сочинители не совсем одинакового роста.

     Овэ, опэ друг с другом борются всегда. Но возникают времена, когда одновременно нападают она на бэпэ. За то, что эти, которые бэпэ, живут, не зная за собой желания нести ответственность.

     А вот овэ, - это писатели, которые себя ответственными за воспламенение считают. Читатели их книги листают, и эти книги пламенем читателей воспламеняют. Воспламеняют  так, что могут и читающие лишь для удовольствия в том пламени сгореть. Ну как в таком воспламенении опасности не усмотреть? Поэтому и возникали раньше те писатели, которые ответственность свою в том видели, чтобы не воспламенять. Наоборот, чтобы гасить воспламенённое ответственными писателями-воспламенителями. И отвратительно, когда одни воспламеняют, а другие гасят, хотя бы охлаждают, а среди писателей несущие лишь удовольствия читателям неспешно пребывают!

       И те писатели, которые ответственность свою в том видели, чтобы читателей воспламенять и те, которые свою ответственность в выполнении "пожарного искусства" замечали, частенько на безответственных писателей все вместе нападали.

       Овэ, ответственные воспламенители, как писатели, в бэпэ, в безответственных писателях никого не различали. Для них все бэпэ, - как будто на одно лицо. Но вот овэ, ответственные воспламенители среди писателей, которые, конечно, не безоглядные мечтатели, делили безответственных писателей на тех, которые читательницам, читателям предоставляют умственное, интеллектуальное удовольствие и на тех, которые читателям могут дать лишь удовольствие не умственное, а чувственное, оно же, - сугубо художественное.

     Ответственные пожарные, среди писателей, тех безответственных писателей, которые читателям предоставляют удовольствие ума зовут ещё не потерянными для общества вдумчивыми сочинителями, что само по себе ещё не отлично. Но всё-таки лучше, чем, будучи безответственными беллетристами, обеспечивать читателям своих текстов получение лишь чувственного удовольствия.

     Повести и романы, которые сочиняют беллетристы - это как лекарство, которое только на время, не навсегда, снимает боль и другие жизнью терзания. То есть страдания. И для того, чтобы от бед и тягостей отвлечь, работают беллетристы, используя, что, наверное, не очень чисто, образцы, паттерны, стереотипы, штампы. И славным ничего у беллетристов получиться не может. И это их совсем не гложет.

     А интеллектуальное, умственное удовольствие, вполне возможно, более серьёзное лекарство, чем удовольствие чувственное, художественное. Хотя найдётся множество людей, которые сей вывод яростно оспорят. Но те, которые выше чувственного ставят удовольствие умственное, уверены: 

     Умственное, интеллектуальное удовольствие - это или средство полного излечения, или  откровенный, смертельный яд. Так многие ответственные пожарные, пребывающие среди писателей, пишут и говорят. Точнее, - говорили, пока айтишники многое с искусственным интеллектом и нейросетями не учудили.

     А раньше, до возникновения "чуда" нейросетей, многие считали:

     Дневниковая, мемуарная, научная, художественная  литературы могут так воспламенять, что люди с пламенем головы могут оторваться от земли. Но порой художественная литература может и охлаждать. Об этом тоже нельзя забывать.

     А деловая, документальная, учебная литературы больше, чем воспламеняют, гасят пламя. Но это утверждение, как знамя, больше не будет вести за собой, если всё сочинительство останется нейросетям. Хотя некоторые сочинители продолжают выкрикивать слабо:

     "Всё своё я нейросетям не отдам, оставлю многое себе, разбираясь в том, где я должен быть в огне, а где должен охлаждать, продолжая себя вдумчивым сочинителем звать..."

       P.S. Со многим в данной чепухе, сообщённой автору по телефону жителями вымышленного города Большереченска, автор данного текста не согласен. Например, он думает, что со словом "документальный" в действительности дело обстоит не так однозначно, как о нём думают большереченцы. По мнению автора, например, документальное кино может именно воспламенять, а не гасить, не охлаждать. Но хорошо, что большереченцы, как жители вымышленного города, продолжают думать в то время, когда в действительности многие от того, чтобы думать, отказываются. Автор понимает, что записать бред большереченцев, в виде именно стихотворения в прозе, у него не очень хорошо получилось. Но он большереченскую чушь всё-таки записал и считает своим долгом пояснить, что название  данного, не очень удачного, стихотворения в прозе, - это "Ответственные воспламенители, ответственные пожарные, безответственные писатели, умственное удовольствие, чувственное удовольствие". Многие большереченцы, несмотря на то, что на дворе течёт уже двадцать первый век, неправильно, отстало думают, что чувственное и художественное удовольствия полностью совпадают своими содержаниями. Но ничего другого от них ожидать не приходится: они - жители вымышленного города.