Вспышки догорающей осени

Жизнь мчится отрезвляюще быстро, растягивая по неровностям и шероховатостям пробегающих лет своё учащённое дыхание. То, что находится внутри меня, изо всех сил пытается стать счастливым! Я хочу любить и быть любимым, я не хочу взрослеть, терять, стареть, я хочу бежать по ромашково-васильково-фиалковым полям наперегонки с неугомонным ветром, я хочу подпрыгивать до проплывающих в синеглазых небесах облаков, я хочу обниматься с сияющими звёздами, но моё потрёпанное, обшарпанное отражение в зеркале времени не позволяет мне сделать этого, я беспомощен и бессилен! Я маленькая, почти невидимая точка, затерявшаяся в утробе неохватной непрерывности, я устал быть несчастным, запуганным, отчаявшимся, безнадежным, я устал вновь и вновь рождаться и умирать, я устал сражаться за то, что однозначно потеряю.
Я — смерти: «Но видите ли, госпожа, мой случай некоторым образом исключительный, я невиновен, не должен, не привлекался вашим судом, не запрещайте мне быть счастливым!»
Но смерть не принимает во внимание мои убедительные аргументы, неопровержимые доказательства и бесспорные утверждения, и хладнокровно спускает курок, выстрел.
И время, застывшее на циферблате, и правда в оборванном сне, и пробегающие мимо дни, и неотправленные письма, и оборванные строки, и взор мой с каждым часом угасает. Я в который раз заканчиваю ничем, исчезаю из поля зрения, схожу на нет, бесследно растворяюсь в непрерывной нескончаемости.
Окончание ещё одной части, смерть!
Невидимый Механик запускает следующую серию указанного в титрах сериала, фильм продолжается, кавычки, тире, запятые, точки, восклицательные и вопросительные знаки.

«Шримад-Бхагаватам», книга 10, часть 2, глава 51
Так происходит всегда, человек имеет виды на будущее, грезит о земных радостях, меж тем ядовитая кобра смерти уже раскрыла над ним свой клобук. Как змея, что бесшумно подползает к беспечной мыши, облизывая свои ядовитые зубы, так и Ты в облике смерти незаметно крадёшься за каждой живой тварью. Тело, что нынче в царственных одеждах восседает на золоченой колеснице в окружении боевых слонов, скоро превратится в еду и испражнения червей. Тот, кого некогда величали великим государем, становится придорожной пылью без имени и звания. Несчастна душа, вознесшаяся к вершинам власти, ибо ноша её отягощена многими долгами и обязанностями. Не усидит на престоле властитель беспечный, невоздержанный в желаниях, а тот, кто блюдёт своё царство, никогда не познает покоя.
Господи безупречный, лишь встретив на жизненном пути верного раба Твоего, душа может положить конец своим скитаниям в бренном мире. Подле стоп Твоего слуги душа стяжает преданность Тебе. Быть верным рабом Тебе жаждет душа, освободившаяся от всех уз, потому не прошу я Тебя о тленном, подобно тому, как узник не просит своего избавителя об оковах!
Господи, нет у меня пристанища в суетном мире, ни на земле, ни в недрах её, ни на небесах, к Тебе, Вездесущему и свободному от уз тлена, я взываю о спасении.
В томлении, скорби и тревоге текла моя жизнь, шестеро ненасытных врагов истощали мою душу, лишив меня сна и покоя; нынче, щедрый мой Спаситель, я молю Тебя даровать мне убежище, чтобы подле милостивых стоп Твоих я обрёл долгожданный покой и вкусил сладкий плод бесстрашия!

Вчера, сегодня, завтра, мир вращается словно веретено, наматывая на лопасти неотвратимости человеческие жизни и судьбы.
Молодость прошла, вернее, не прошла, а пронеслась, прорвалась через картонно-пластилиновые заграждения, надёжно созданные мной. И никто и ничто не может изменить этот факт, неудержимая стрелка бежит по закольцованному кругу, секунды выстраиваются в минуты, минуты в часы, часы в дни, дни в месяцы, месяцы в годы, и все они дружно бегут в одну сторону.
Кто я, почему я страдаю, почему я старею, есть ли смысл в моей жизни, что со мной будет после смерти и, вообще, будет что-то после смерти для меня?
Миллиарды сбитых с толку людей, комбинация, сплетенная из безнадежности, безысходности, беззащитности, отчаяния и страха.

«Шримад-Бхагаватам», книга 5, глава 10
Бхарата: «В этом мире все мы живые мертвецы, как бы ловко мы ни передвигались. Всякий рождённый здесь обречён умереть, ибо всё, что имеет начало, имеет и конец».

«Шримад-Бхагаватам», книга 7, глава 13
Тела живых существ обречены на погибель с самого рождения, они появляются и исчезают, как пузырьки на поверхности реки времени.
Потому, видя рождение и смерть, не стоит ни радоваться, ни печалиться.

Люди однажды рождаются, растут, набирают, приумножают, накапливают, определяются в жизни, получают образование, работают, стараются, обзаводятся семьями, прозябают в суете мрачного колодца семейных уз, слоняются по земле какое-то время, а затем закономерным образом исчезают с её поверхности, оставляя место на сцене для нетерпеливых новичков, вновь прибывших активных, инициативных и торопливых граждан.
Струится насквозь время, устало бредут хромые дни неверными шагами, унылый моросящий дождь, грустные глаза рассветов, туман тончайшей серо-голубой акварелью растекается по полям, пригоркам, заливным лугам, берёзовым перелескам, лесным тропинкам, овражкам. Колесо крутится, жернова, ступицы, молнии, вращающиеся шестерёнки, события, происшествия, эпизоды, стихии: остановилось, выгорело, потухло, стёрлось, растворилось в неудержимом временном потоке.
Тот, предыдущий, за ним последующий и этот ловкий, быстрый, удачливый, умелый, быстрее всех бегущий, их догнала, сбила с ног и накрыла вражеская стрела времени.
Кому-нибудь повезло, кто-то увернулся от её разящего отравленного жала?
Безусловно, вечное пристанище, свободное от скорби и печали, тихие престижные кладбища, тенистые липовые аллеи, гранитные монументы, кованые ограды, свежие цветы каждую неделю.
У мертвых претензий нет, претензии только у тех, кто ещё живёт, кто ещё дышит, кто ещё на что-то надеется, кто ещё отчаянно сражается за своё счастье. Частичка сознания, облачённая в бренную плоть, ассоциирует конец своей жизни с остановкой работы внутренних органов. На самом же деле сознание не угасает вместе с поверженной плотью, а продолжает жить, мыслить, чувствовать, ощущать, анализировать, но уже в ином информационном формате, за гранью потерянной телесной оболочки.

«Шримад-Бхагаватам», книга 11, глава 9, стих 29
После бесконечной череды рождений и смертей душа обретает редкое человеческое тело, которое хотя и бренно, но дает возможность достичь высшего совершенства. Поэтому разумный человек старается как можно быстрее достичь высшего совершенства жизни, пока его тело, готовое умереть в любой момент, не упало замертво. В конце концов, чувственное наслаждение доступно даже существам в самых отвратительных формах жизни, тогда как сознание Бога доступно только человеку.
 
==Все мы тряпичные куклы в ловких руках Непостижимого, однажды, по неизвестной нам причине, Он собирает нас вместе, и мы единовременно танцуем, подпрыгиваем, кричим, плачем, поём, мечтаем, влюбляемся, ненавидим, трудимся, сомневаемся, конфликтуем между собой, испытываем страх и боль под Его грустную или веселую мелодию, и однажды Он разбрасывает нас кого куда, по разным направлениям, сторонам света и временным фазам, циклам, протяженностям, конкретностям и быстротечным промежуткам.