Гимн художественным выставкам

Художественные выставки — это то же, что театр.

Здесь есть своя драматургия — это и биография художника-мастера, если это персональная выставка, его драматичный путь становления и развития как художника, как человека, и драматургия, заложенная в его произведениях, картинах, скульптурах, — это поиск своего стиля, собственного языка, своего высказывание в искусстве.
И это не говоря о том, что каждая картина есть театр, где рама — кулисы сцены, а сцена — полотно, и на нем может быть разыграна и драма, и трагедия, и комедия — это в жанровой живописи, а пейзажах — это прекрасная декорация без пьесы, но со своими героями: цветом, линией, композицией и даже со своей скрытой драматургией живой природы.

А еще каждая художественная выставка звучит. У каждой картины есть свое звучание, это может быть даже крик или вопль,  тихий мотив, или переливы голосов птиц и журчание ручья, или молчание,тишина, что порой звучит выразительней звуков.

Для меня, когда я слышу картину, — это признак высокого мастерства художника, такое же, как мастерство театрального режиссера создать атмосферу в спектакле.

И у всей выставок в целом, есть тоже своя атмосфера, опытные галеристы умеют ее создавать. Они подают каждую картину, как персонажей одной пьесы, как героев кинофильма, в определенном свете и  определенном месте пространства кадра — стены зала.

В итоге вспомнилось крылатое выражение неподражаемой Раневской, что искала театр и нашла его в Третьяковской галерее.
Удивительно точно сказано.

Хороший живописец всегда хороший режиссер своих картин.
Будущим режиссерам следует изучать не только драматургов, но и живописцев. У последних особенно нужно учиться кинорежиссерам. Ведь, жанровая живопись — это не что иное, как великолепный, оптимальный стоп-кадр.

Но у абстракционистов нет живой природы и живого человека. Они все превращают в яркие, но умозрительные схемы. Эти схемы могут удивлять, эпатировать, ударить кулаком в лицо, но в сердце они не войдут, так как не природные, а умозрительно рожденные вещи. Их можно разгадывать, как ребусы, но не входить в них, как в третье измерение, они декоративны, не имеют глубины.

Примеры своим выводам я намеренно не привожу.
Пусть каждый в памяти своей найдет их, как примеры звучащих картин, так и примеры мертворожденных схем.

Эксперимент в крайнем своем выражении так и остается экспериментом.

А когда новая авангардная  форма входит в химическую реакцию с реализмом, тогда рождается новый стиль, толтко он именно, должен родиться, а не быть сконструирован.

Все художники не должны нас лишать великой радости узнавания живой природы в его преломлении через искусство, ведь искусство это и тихое любование и сопереживание и путешествие в Зазеркалье, но только со знающим опытным проводником.
Тут вспомнился Шукшин " поведи меня в даль светлую"
И вот еще обязательный атрибут высокой живописи - игра света, как и в театре, наличие скрытого света надежды в у художника должно быть всегда, иначе эго талант служит темным силам и он разрушителен и для него самого и для нас.
Поиск скрытого света, вот что должен искать художник везде и находя его, даже в самых неожиданных местах передавать его нам как живую эстафету вечной неубиваемой энергии жизни.
Разве мы не за эти идем на вернисажи, на концерты, в театр?
Разве мы не хотим через искусство продлить скоротечный миг жизни и передать эту иску своим потомкам?
Разве нет? Тогда зачем это искусство нужно?