На восточном базаре

На одном из шумных базаров Самарканда, где крики торговцев перекрывали звон чеканной посуды, разгорелся жаркий спор. Молодой купец, раз разгневанный случайным толчком, осыпал старого прохожего градом колючих слов.— Ты слеп, как старый крот! — кричал юноша. — Твой халат пахнет пылью веков, а твои сандалии не достойны касаться моей тени!Вокруг мгновенно собралась толпа. Люди ждали встречного огня, остроумной колкости или хотя бы гневного крика. Но старик стоял неподвижно. Его лицо оставалось гладким, как поверхность ночного озера, а взгляд — теплым и ясным. Он смотрел на юношу не с обидой, а с легким сочувствием, словно врач на больного в лихорадке.Купец продолжал распаляться, но, не встречая сопротивления, начал запинаться. Его слова, не найдя цели, падали в пыль и казались теперь нелепыми и пустыми. Тишина, исходящая от старика, была подобна невидимому щиту, о который разбивались стрелы гнева.Наконец, юноша замолчал, задыхаясь от собственной ярости. В воцарившемся безмолвии старик медленно достал из кармана спелый гранат и протянул его купцу.— Зачем ты даешь мне это после всего, что я сказал? — буркнул тот, пряча глаза.— Когда человек бросает в небо грязь, она возвращается ему на голову, — тихо ответил мудрец. — Но когда небо остается чистым, грязи просто не за что зацепиться. Мое молчание сохранило мой мир, а теперь оно может спасти и твой. Съешь этот плод, в нем больше сладости, чем в твоих речах.Толпа разошлась. Купец остался стоять один, сжимая в руках гранат. В тот день он понял: молчание мудреца — это не слабость, а высшая форма власти над собой.