Стыдная тайна

Слух о том, что Марья Захарова от председателя родила пронесся ураганом по улицам маленькой деревушки, раскинувшейся в самом сердце Сибири.
Марья - женщина еще молодая, но давно вдовая. В самом начале войны похоронку на мужа получила, аккурат в первую годовщину их семейной жизни, из которой неделю она была мужней женой, одиннадцать месяцев солдаткой и вот вдовой.
Долю свою горькую приняла с должным русской женщине смирением. Жила на краю деревни в старом бревенчатом доме, доставшимся от свекров. Жила по совести, вела хозяйство, собирала ягоду на продажу, крутилась, как умела.
 Девка она была видная, яркая, одни косы в кулак толщиной чего стояли. Только вот все больше под косынкой их прятать приходилось, негоже вдовой бабе космами трепаться. Но, несмотря на скромность природную, мужики вились около нее всегда, словно пчелы вокруг малинового куста, причем и холостые и женатые. И бабы местные за это самое внимание немного Марью недолюбливали.
Как-то по лету стройная девка округляться в боках начала, а на лицо наоборот - осунулась.

- Марья, чегось выглядишь ты больно бледная? Не приболела случаем? - окликнула ее соседка, сидящая на лавочке с хворостиной в руках. Рядом бегал выводок гусят.

- И вам здрасьте, теть Вера! - Марья присела рядом, смахивая краешком платка испарину, выступившую на лбу.

К любопытству соседкиному она давно привыкла и не обращала на него внимания. "Есть бабы сплетницы и есть те, кому нет дела до чужой жизни" рассуждала она. Так вот, тетка Вера была сплетницей чистой воды.

- Чего, говорю, бледная такая, как моль в шкафу, где шубы не висят? - повторила вопрос соседка.

- Жарко. Пока до дому дошла, семь потов сошло, - отмахнулась Марья.

- Всего то?

- Ну да.

- Ммм, значит показалось..

Тетка Вера глянула с прищуром, вскочила и ринулась догонять гусят, направившихся через открытую калитку прямиком в огород.

- Чего показалось то, теть Вер? - крикнула Марья, но той уже и след простыл.

Зашла в дом, села на лавку. Задумалась. Чего то по пальцам посчитала и ахнула. Расплакалась, потом заливисто расхохоталась. А перед зимой родила пацаненка. Степаном назвала, Степкой значит.

***
Марья над дитем словно горлица, а бабы в недоумении, кто же добился ласки вдовьей? Мужиков в деревне раз-два и обчелся, стали каждая к своему приглядываться, принюхиваться. Вроде спокойно все в семьях. Так и Марья не была замечена ни с кем. Чудеса да и только. Послали тетку Веру, значит, на разведку и чуть погодя вернулась та с ответом, мол, так и так: сын Марьин с лица точный председатель их Павел Ильич. Сразу конечно и не скажешь, то ж дите,а Павел мужик взрослый, а как нахмурит брови, щеки раздует да загорланит - точный Ильич!

- Катерина то что скажет? - зашептались меж собой бабы.

Сама Марья на вопросы шибко не отвечала, подожмет губы стрункой и молчит.

Дошла новость и до председательской супруги. Катерина - баба бойкая, с норовом, сплетням не поверила сначала. Двадцать пять лет замужем, голод пережили, войну, дом построили, троих дочерей на ноги подняли. Всяко за это время было, жизнь прожить - не поле перейти. Бывало бражничал муж с друзьями. Так на то он и мужик, чтоб рюмочку другую пропустить но на работу всегда как стеклышко, должность не позволяла иначе.  Но чтоб по бабам? Ни в жизнь..
А люди то языками чешут, аж противно, вот и решила Катерина сходить к молодой мамаше. Выбрала вечер потемней и за порог, а навстречу муж.

- Куда это собралась на ночь глядя?

- Да я на минуточку к соседке. Утром опару задумала ставить, а хмелины закончились.

Павел Ильич кивнул головой и зашел в избу, а Катерина направилась к Марье. Околицей пошла, подальше от любопытных глаз. Гордость бабья срамиться не дозволила, а вдруг все таки сплетни правдой обернутся?! Что тогда?
Подошла к дому и тихонько постучала в дверь. Комнату озарил тусклый свет керосиновой лампы, в окно выглянула хозяйка и с удивленным лицом уставилась на неожиданную ночную гостью. Потом накинула старенькую шаль и вышла на крыльцо.

- Скажи, Маруська, по совести, нашего ребятенка ростишь?

- Опомнись, Катерина, что говоришь такое? - подбоченилась Марья, - муж твой мне в отцы годится. Как можно?

- А что б ты думала? Все село гудит, Степка твой вылитый Паша. Так вот, мужа своего тебе не отдам, так и знай!

- Не его это сын! Брешут люди.

- Покажи тогда мальчонку! Уж я то рассмотрю, его или не его.

- Нет, не покажу!

- Все равно ведь увижу!!

Катерина схватила Марью за косы и оттолкнула с порога.

- Чей? Отвечай, сучья твоя натура!

Она вбежала в сени, Марья ринулась вслед, зацепив лампой край висевшего рушника. Тот, в момент пропитавшись керосином, запылал ярким пламенем. Марья сбив палкой рушник на пол, принялась топтать его ногами, обутыми в валенки на три размера больше. Справившись с огнем, вбежала в комнату. Катерина стояла склонившись над колыбелью с посапывающим младенцем. Потом подняла голову и молча прошла до двери.

- Курва! - со злостью процедила она сквозь зубы и вышла в ночь.

***
Марья пригладила растрепавшиеся волосы, выкинула в печку полусгоревший рушник и задула лампу. Сон не шел.
"Как же быть? С одной стороны она тайну сберечь обещала, а с другой - разлучницей прослыть тоже мало радости. Как же быть?" Так в метаниях и уснула.

Не спалось в ту ночь и Катерине. Перед глазами вся жизнь пролетела, словно кинопленка. Она все сына Павлу родить хотела и вот:три дочери. А тут пацаненок.
Как надумает муж уйти к полюбовнице? Останется она одна на старости лет. Дочери разлетелись из дома, свои гнезда вьют. Теперь бы жить да внуков дожидаться, борода уж седая у мужа, а бес в ребро, как в пословице. Нет, ни за что не отдаст Машке мужика. Не для того она через все с ним прошла, чтобы вот так просто сопернице уступить...

Проснулся Павел Ильич рано, на дворе только сереть начало. Надел теплые портки, фуфайку и шмыгнул во двор. Подложил Буренке сена, выкрутил воды из колодца, прошелся лопатой до калитки - снега за ночь навалило, соседского забора не видать. Умаялся, решил испить чайку. В воскресенье в правлении делать особо нечего, а домашних дел хоть отбавляй. Стряхнув снег с валенок, зашел в избу. В комнате шумно потрескивали поленья в печи и пахло хвоей. На пороге появилась жена.

- Чего так рано встала, Катя? - спросил Павел Ильич.

- А ты?

Катерина села напротив.

- Не спалось..

- Чего так?

- Да черт его знает. Возраст наверно.

 - Ой ли?! - Катерина посмотрела с прищуром на мужа и кокетливо провела по чернявым волосам.

И только сейчас Павел Ильич заприметил румянец на щеках жены и густо напомаженные брови. Аж вздрогнул от неожиданности.

- Ты куда это с утра собралась?

- Никуда, дома я.

- А чего так разукрасилась?

Катерина фыркнула в ответ

- Много ты понимаешь.. Это модно сейчас. Тонька из города "Ленинградскую тушь" привезла, так ей много, вот со мной поделилась.

Павел Ильич расхохотался. Он всегда считал жену красавицей и без этих женских штучек.

- Ты б лучше борщеца сварила моего любимого, чем фуфыриться перед зеркалом -  пошутил он, на что жена жутко обиделась, обозвала его старым дураком и выскочила из комнаты.

- Я по твоему только и гожусь борщи варить твои проклятые?! - крикнула она уже из сеней.

 Наскоро смыв красоту, пошла доить корову, а когда вернулась - мужа уже и след простыл.

***
Сразу после выходных соседки трепались, что председатель в воскресенье собственной персоной чинил Марье упавшую изгородь на хозяйственном дворе. И в понедельник после работы его гнедой тоже топтался у ее избы.

- Бабы, это что же делается средь бела дня? - трещала тетка Вера, - ни стыда, ни совести, а еще председатель!

А в это время Марья поставила на стол самовар и разлила ароматный чай с сибирскими травами.

- Павел Ильич, может, признаемся? - начала она. - Бабы и раньше косо на меня смотрели, а теперь хоть на улицу не выходи. По всей деревне разнесли про ваше со Стёпкой сходство.

- Обожди, девка, всему своё время.
 
- Да я-то что? - пожала плечами Марья, - Я привыкшая, а вот вы человек женатый.

- Катерина - баба не глупая, сплетни слушать не станет.

- Да не скажите, - опустила глаза Марья.
 
- Я чего-то не знаю. Говори уже!

- Приходила тут ваша жена ко мне, хотела на сына посмотреть. Я было воспротивилась, но вы же знаете свою супругу, разве с ней поспоришь?

Павел Ильич нахмурился:
 - Тьфу ты, вот бабы дуры!  А я-то думаю, чего она с утра такая смурная ходит, слова какие-то странные говорит. Значит, взревновала..

- Вот я поэтому и говорю, может, нам признаться? - повторила вопрос Марья.

На что председатель пообещал уладить все сам, на прощание поцеловал мальчика, вскочил на лошадь и ускакал.
 Марья покачала головой ему вслед, повернулась к образу в углу и перекрестилась:
- Господи, дай мне терпения, а любимому моему дай доброго здоровья и справедливости людской, чтобы сын без отца не возрастал.

***
В семье председателя обстановка стала тяжёлой. Павел Ильич договорился с Марьей, что больше не будет заходить к ней. Но людей просто так не угомонишь. Катерина, стала угрюмой, неразговорчивой, ни словом ласковым, ни взглядом не одарит мужа. И главное, борщи перестала варить. "Ну это уж совсем никуда не годится", - подумал председатель и решил во всём признаться. Катерина чай не истукан, она его поймёт и простит. Хотя за что тут прощать? Перед ней он ни в чём не виноват.
 Он уже собрался завести разговор, как в ворота вбежала Марья, растрёпанная и зареванная. Павел Ильич выскочил во двор.
 Катерина смотрит в окно, Марья что-то объясняет, руками машет, на грудь кинулась, плачет.
Муж забежал в избу и начал собираться, но жена преградила ему путь:

- Куда?

- Катя, дорогая моя, я как приеду, тебе всё расскажу!

- Не пущу! Ах ты, ирод проклятый! Я всю молодость положила к ногам твоим, а ты...

Павел крепко взял Катерину за плечи и посмотрел в глаза:

- У Марьи малец дюже заболел, в больницу везти надо.

 - Так что ж отвезти некому? Почему ты? - спросила Катерина, пытаясь понять, в чём дело.

- Потому что.. Потому.. - Павел Ильич запнулся и махнул рукой, - Долго объяснять. Давай потом!

 Он отстранил жену, снял со стены вожжи и вышел на улицу.
Катерина схватила со стола глиняную крынку, кинула ему вслед. Та ударилась о закрывшуюся дверь и разлетелась на мелкие кусочки. В тот момент показалось, что вот так же её жизнь сейчас разбилась вдребезги. Долго смотрела в одну точку стеклянными глазами. Сколько времени прошло, даже не соображала. Потом медленно встала, взяла в углу ружьё, с которым муж ходил на волков, открыла банку с порохом, насыпала в патрон и затолкала пыж.  Руки делали всё машинально. Сколько раз она видела, как Павел готовится к охоте. Дело оставалось за малым - встретить мужа как полагается!

***
  Дорога до города была хорошо наезжена, домчали вмиг. В больнице сказали, что у ребёнка скарлатина. "Хорошо, вовремя приехали. Ещё бы несколько часов..."  Марья в голос.

- Да не реви ты так, Маша, - сказал Павел Ильич, - Всё обойдётся. Ещё на свадьбе Степкиной гулять будем.
 
 Председатель собрался в путь. На улице стемнело и полная луна освещала дорогу, словно огромный небесный фонарь. Снежок поскрипывал под копытами, пустые сани подпрыгивали на небольших промерзших кочках. На подъезде к деревне лошадь стала громко фыркать и мотать головой, втягивая широкими ноздрями морозный воздух. За проносящимися вдоль дороги кустами мелькнули длинные серые тени. Лошадь заржала и встала на дыбы. Павел натянул вожжи и прицокнул.

- Но-ноо, Савраска! Чтоб тебя!!
 
А в голове промелькнула нехорошая мысль о волках, что бродят вокруг деревни в поисках добычи. Под конец зимы совсем серые с голодухи наглеют, особенно ночью. Он подстегнул коня.
На дорогу выскочил большой лохматый зверь, за ним еще и еще один. Да их тут целая стая..
Один кинулся лошади прям под ноги, та остановилась, выбивая снег из-под копыт. Вожак вцепился в шею сбоку. Павел стеганул волка вожжами поперек хребта, тот завыл, но зубов не разжал. Третий бродяга обошел телегу сзади и скалился, норовясь заскочить на спину. Дело было плохо.
Павел уже мысленно попрощался с жизнью, как раздался выстрел, потом еще один. Вожак, вертанувшись в воздухе, упал плашмя на землю. Огромная багровая лужа растеклась по снегу. Второй свалился под копыта Савраске, а самый куцый, видя такой расклад, трусливо скрылся в зарослях.
Посреди дороги, закрыв руками лицо, Катерина упала на колени. Рыдания сотрясали ее грудь. Павел подобрал валявшееся рядом ружье и помог жене взобраться на телегу.

***
Добрались до дома далеко за полночь.

- Паша, я ведь не просто так на дорогу пошла, - призналась Катерина и снова зарыдала.

Муж кивнул. Он и так все понял.

- Степка внук мой! Кровный!

- Как внук?!

И Павел рассказал, что оказывается по молодости одна городская профурсетка родила от него. Ванечкой назвали. Семьи у них не получилось, уж больно непутевая бабенка оказалась, воровка, одним словом. сыну и трех лет не исполнилось, как посадили ее с подельниками и услали на Колыму. Там и сгинула.Ребенка забрала к себе ее бездетная тетка. Павел сам тогда еще щегол был, какой из него отец? Тетка померла,когда Иван уже взрослый был, а перед смертью назвала родителя и указала,где искать. Так Иван с отцом и встретились. Стали видеться, когда Павел по работе в город ездил. Он все ждал подходящего случая, чтобы сына с семьей познакомить, да тот все не наступал.
Марья же с Иваном на ярмарке познакомились, когда она понесла мужнин пиджак продать и выручить за него хоть немного денег. Дело молодое, закрутилась у них любовь. Павел Ильич и благословение отцовское уж дал.
Только вот оклеветали парня материнские подельники и сел он  в тюрьму суда ждать. Следствие затянулось, потому как дело запутанное было. Марья в это время родить успела. А Павел все тянул с признанием. Совестно было, что люди подумают: у уважаемого человека сын уголовник. Думал, оправдают Ивана, приедет тот в деревню к отцу, возьмут Марью с сыном да и расскажут все. Все связи свои подключил, чтобы добиться правосудия для сына.
 А перед Катериной признал Павел ошибку свою. Шутка ли, чуть жену до греха не довел. Покаялись друг дружке, повинились.
По весне Ивана все-таки оправдали и он приехал в деревню. Большая стала председательская семья, дружная. В мире жили и по совести, а как иначе?