Фокстрот

Она достала из чехла для одежды чёрное платье. Платье переливалось и блестело, и напоминало мне змеиную кожу. Моя партнёрша по бальным танцам известная модница, но в этот раз она меня удивила. Олеся посмотрела на меня сияющими глазами:
- Хотела сделать сюрприз – вот, новое платье для латины. Стразы сама клеила. Ну, как, нравится?
- М-м, симпатичное. Цвет, правда… Вон, девять из десяти партнёрш в чёрных платьях. Честно говоря, мне больше всего нравится твоё малиновое платье.
- Ты ничего не понимаешь, - сияние в Олесиных глазах потухло. – Сейчас такой цвет в латине самый модный. А в малиновом я выступала миллион раз.
- Хорошо – хорошо, - поспешил я согласиться. – Главное, чтобы тебе нравилось, и было удобным. Но до латины ещё далеко – первым у нас будет стандарт. Не пора ли переодеваться?
- Я схожу в зал для выступлений, - сказала Олеся сухо, - осмотрюсь, узнаю, нет ли задержки. А ты начинай переодеваться. И не забудь подошву туфель натереть металлической щёткой, чтобы не скользили на паркете. Да ещё разомнись хорошенько. Обязательно вспомни фокстрот: что-то ты сбиваться начал на второй стороне. Поработай над тройным шагом. Я приду, пройдёмся вместе.
Соревнования по спортивным бальным танцам в этот раз проходили в окружённом сосновым лесом спорткомплексе для лыжников и биатлонистов. Игровой зал здесь был подобающего размера, с хорошим паркетом, но раздевалки небольшие, тесноватые для бальников с их объёмистыми, требующими бережного внимания, нарядами. К тому же узкие металлические шкафы и низенькие деревянные лавочки были неудобными для нас. Из хорошего: в каждой раздевалке был душ и туалет.
На турнире началась вечерняя программа. Схлынула толпа детей с их шумливыми тренерами, мамами и папами, болеющими за своих чад. Они получили свои медали, грамоты, а кое-кто и слёзы, и разъехались по домам. Остались юниорские, молодёжные и взрослые пары, да несколько пар нас, неугомонных «сеньоров».
Из нашей раздевалки как-то незаметно все разошлись: кто в зал, поболеть за друзей, кто в кафе пообедать. Я остался один.
Итак, стоит задача: повторить фокстрот. Приступаю к её решению. В раздевалке, конечно, тесновато, но с другой стороны и хорошо – надо уметь двигаться в быстро меняющейся обстановке на паркете, где твоя пара танцует вроде бы в свободном пространстве, а через секунду может быть окружена несколькими быстрыми и неуступчивыми парами.
Я встал в позицию танца, сделал «приглашение», первые «слоу-квик-квик», левый поворот, «дорожку», перо со сменой направления – и пошёл между двух рядов металлических шкафов, отсчитывая шаги.
Вдруг, по помещению раздевалки прошла какая-то волна. Это был не ветер, ни звук. Может быть только запах – очень тонкий и притягательный. Я замер на шаге «слоу». Через мгновение до меня донёсся еле слышимый скрип металлической дверцы. Тогда я вышел из лабиринта шкафов.
Передо мной стояла яркая девушка в красном платье-латина и в туфлях на высоких каблуках. В руках она держала объёмистую спортивную сумку. Она с каким-то детским изумлением смотрела на меня, широко распахнув длинные ресницы.
- Же о ун ойсо… (попалась птичка! – фр.) – пробормотала она тихо.
- Добрый день, - мягко поздоровался я. – Вы кого-то ищите? Здесь только я.
- Ой! Здравствуйте. Кажется, я ошиблась раздевалкой. Я ищу своего партнёра…
- К сожалению, здесь только я. Могу предложить свои услуги – давайте вместе искать вашего партнёра. Вы из какого клуба?
- Я, м-м… иногородняя. А мой партнёр… он, наверное, ушёл. К машине. Я тоже пойду, не буду вам мешать. Вы, кажется, разминались.
- А-а… Так вы уже закончили выступления? Жаль, я не увидел, как вы танцуете.
- Пока, - она круто развернулась и буквально вылетела из раздевалки.
Но я уже успел вдохнуть аромат её духов и не мог сразу расстаться с такой девушкой. Распахнув дверь… я снова нос к носу столкнулся со своей прекрасной незнакомкой.
- Что-то случилось? – спросил я увидев её встревоженное лицо.
- Так ведь я, гм-м, партнёра ищу, - напомнила она. – А что это у вас полиция по коридору ходит? И у выхода вся охрана выстроилась? Съе па ле момент! (как некстати! – фр.).
- Да? Не знаю. Может быть какие-то учения? Посидите, пойду, спрошу.
- Нет!! Знаете, гм-м, я очень спешу. И сумка такая тяжёлая… А вы не знаете, есть ли другой выход на автостоянку?
- Конечно, есть. Давайте, я провожу. И сумку поднесу, - я оглядел девушку снизу-вверх: от туфель на высоком каблуке до яркой заколки в аккуратно прибранных волосах – и вздохнул. – Только… услуга за услугу!
Её глаза призывно сверкнули.
- Что такое? Иль э враймен дивайн? (как он догадался? – фр.).
- Не беспокойтесь, пожалуйста, думаю, моя просьба вас не затруднит: подарите мне один танец!
- А-а!... А вы знаете, как покорить сердце девушки! Ле ви ловелас нье па трэ интеллиджен (старый ловелас не очень умён – фр.). Берите же сумку.
Сумка была большая, но не очень тяжёлая. Понятно, женские платья и туфельки не весят много.
Из раздевалки первым вышел я. Моя новая знакомая укрылась за моей широкой спиной и, по-моему, даже шла на цыпочках. В коридоре царило какое-то непривычное оживление: юные спортсмены с родителями и тренерами стояли кучками вдоль стен, бегали с какими-то бумагами организаторы, без обычной дремоты в глазах сновали охрана спорткомплекса. Мимо нас прошли два полицейских сержанта, с сосредоточенными лицами. Быстрым шагом прошёл главный судья соревнований Аркадий Валентинович, крича кому-то:
- Не останавливайте! Только не останавливайте выступлений! Господи!...
Определённо здесь что-то произошло. Может, кто-нибудь получил серьёзную травму? Такое у нас, очень редко, но случается. Я подумал, что надо бы найти нашего тренера Сашу или Олесю и спросить у них – и замедлил шаг. Но моя спутница крепко взяла меня под локоть.
- Я спешу. Да и вам надо торопиться – ваш блок выступлений уже начался.
Мы спустились по широкой лестнице на цокольный этаж, где был гардероб, полный и шумный зимой, а сейчас совершенно пустой и гулкий. Поставив сумку на пол, я открыл защёлки двери запасного выхода.
- Вот. Повернёте за угол здания – там сразу автостоянка. И ваш партнёр наверняка уже там.
- Вы не представляете, как вы мне помогли. Спасибо! – девушка слегка наклонилась и коснулась моего виска своей щекой, от души напудренной автозагаром.
- Постойте, а ваше обещание?
- Какое обещание? – девушка отпрянула от меня, и в один момент лицо её переменилось, стало злым, хищным, лисьим.
- Танец. Обещала! Я своё обещание выполнил.
- Ну-у… хорошо. На какой танец вы хотите меня пригласить? Хм, однако, на мне платье и туфли «латина» - на вас фрак для «стандарта». Что же делать?
- А-а. М-да, это я не учёл. И всё же, если вас не затруднит: один круг фокстрота? Вот здесь, в вестибюле?
Вестибюль гардероба был метров двенадцать в длину и не менее шести метров в ширину. Пол из мозаичного бетона хорошего качества. Правда, света было немного: только из-за остекленной входной двери солнечный, да горели несколько дежурных ламп. Но это были сущие мелочи.
- Эх, ладно, где наша не пропадала! Парфуа, ла курт ви Пари комменс па ле холл де ла гардроб (иногда, дорога в Париж начинается с вестибюля гардероба – фр.), - сказала она. - Включайте музыку!
Я положил свой смартфон на прилавок гардероба и включил музыку фокстрота. Мы встали с девушкой в позицию, и я ощутил её сильные ноги и плотную грудь, а ещё сильный запах французских духов.
- Какой приятный аромат! – не удержался я. – Духи Кензо?
- Вы правы, «Цветы от Кензо». Начнём?
Как по заказу зазвучала тема Мишеля Леграна и сразу захватила нас. Я повёл свою партнёршу по кругу вестибюля. Не знаю, какой класс у неё был в латине, но стандарт она танцевала превосходно даже в этой непривычной обстановке, на бетонном полу. Мне с ней было очень легко. Я не думал, куда поставить ногу, как развернуть корпус, не повисли ли локти, достаточно ли снижение в коленях. Я видел лишь её рыжие волосы и чувствовал запах духов, а остальное получалось само собой.
Круг завершился очень быстро, и мы вновь оказались у двери выхода. Девушка резко остановилась, буквально оттолкнув меня, быстро подхватила свою сумку и, крикнув «Адью!», скрылась за дверью. Рыжие волосы и алое платье ярко сверкнули на солнце, и пропали, словно виденье. Я лишь сказал негромко: прощай, прекрасное виденье! Затем затворил дверь и поспешил подняться наверх по лестнице.
Там меня встретила уже переодетая и взволнованная Олеся:
- Где ты ходишь? Ты внизу разминался? Я тебя обыскалась. Заканчивает выступления категория «взрослые», следом выступаем мы. Пошли скорее в зал!
- Олеся, ты не поверишь. Знаешь, я тут…
- Ладно, потом расскажешь. Соберись. Дай руку!...
И вот мы в спортзале, где на паркете соревнуются бальные пары. Спортсмены и тренеры толпятся у информационного стенда, чинно стоят у зоны выхода. На трибунах зрители. Я поднимаю взгляд и вижу на уровне верхнего ряда трибун остеклённую галерею, ведущую в соседний зал. За стеклом виднеется группа маленьких девочек-гимнасток, с любопытством смотрящих вниз. Я показываю их Олесе и машу приветливо рукой. Девчонки смеются и убегают. Тут же судья информатор объявляет:
- На паркет приглашается группа номер… Сеньоры-один. Европейская программа, финал. Пары под номерами…
Под аплодисменты присутствующих, я и ещё пять мужчин во фраках и смокингах выводят своих партнёрш на паркет. И вновь звучит музыка и кру4жатся пары…
Спустя несколько быстрых минут мы с Олесей, разгорячённые и взволнованные, снова вернулись в холл спорткомплекса.
- Ну, не знаю, какие места нам дадут судьи, но мне сегодня понравилось, как ты вёл. На фокстроте у тебя такой шаг был хороший. Не зря мы тренировались. Вот бы всегда так!
- Теперь всё будет по-другому. Вот увидишь, - немного опрометчиво пообещал я. – О, а вот и наши юные болельщики. Болельщицы, то есть.
И точно, у стеночки стояли маленькие гимнастки, человек десять – пятнадцать вместе со своим тренером – молодой женщиной с изящной фигурой.
- Ой, давай к ним подойдём! – восхитилась Олеся. – Привет, девчонки! Вы за нас болели?
Девочки, кто бойко, кто смущённо вразнобой поздоровались.
- Очень. И переживали, и болели! – подхватила их тренер. – Увидели с галереи что такие взрослые танцоры будут выступать, в красивых нарядах, и уговорили меня отложить нашу тренировку, чтобы посмотреть на вас. Да я и не против. Им же полезно – пусть знают, что спорт открыт для всех, от малых до старых. Пусть учатся преданности выбранному делу, верности спорту.
Гимнастки нас окружили и попросились сфотографироваться. Тренерша нас сняла на телефон, и мы с Олесей поспешили в раздевалку – надо было хоть немного отдохнуть и готовиться к выступлениям в латиноамериканской программе. Девочки помахали нам вслед и поспешили на свою тренировку.
В коридоре возле раздевалки нам снова повстречались полицейские, быстрым шагом, шедшие куда-то вглубь спорткомплекса. С ними шёл представитель клуба-организатора турнира и бальная пара Стас и Елена с расстроенными лицами. Мы с ними «не дружили» из-за некрасивой истории, случившейся несколько лет назад. Но в компании с полицейскими их видели впервые и это нас заинтересовало.
- Мы приносим вам свои извинения, - говорил на ходу представитель. – Это небывалый случай. Мы приложим все усилия…
- У этой пары такой вид, будто они что-то потеряли. Так им и надо, - позлорадствовала Олеся. – Подойди к охраннику, спроси, что случилось, - попросила она меня.
Охрану долго искать не пришлось: один из них стоял у дверей раздевалки и внимательно разглядывал входящих.
- Скажите, пожалуйста, что случило? Отчего весь кипешь? – спросил я.
- Неприятная история, - ответил он, отведя глаза, - ограбили несколько шкафчиков в двух раздевалках. У одной спортсменки пропало платье-латина красного цвета. Новое, дорогое. У кого-то другие вещи. А вот у этих, - он кивнул в сторону уходящих, - пропали золотые украшения и бумажник. А у их тренера, он сейчас уехал в ГАИ, угнали машину со стоянки. И главное, как ловко и дерзко действовали грабители. Наверняка их было несколько. Или в персонале спорткомплекса был сообщник. Мы, охрана, посторонних не пускали. У вас, надеюсь, ничего не пропало?
- Нет, ничего, - ответила за меня Олеся. – Нам повезло.
Я хотел было подтвердить слова своей партнёрши и уже открыл рот… но вдруг мне вспомнилась рыжая девушка, с которой мы танцевали фокстрот, и я прикусил язык. Да ну! Ну, причём здесь она? Этого не может быть! Как хорошо она танцует!...

Мы переодевались с Олесей в платье для «латины», отгородившись друг от друга дверцами металлических шкафов. Но вдруг она повернулась ко мне и, глядя в упор своими выразительными глазами спросила:
- Да, ты перед выступлением что-то хотел мне сказать? Что?
У меня на миг перехватило дыхание. Но это быстро прошло.
- Знаешь, а мне нравится твоё новое чёрное платье. Оно красивое и стильное. Пусть оно буде для тебя… в смысле для нас – счастливым!