И цветущей поющей весны

В первой четверти 21-го века, не то в Бовингтоне, не то в ещё каком музее бронетехники, на празднике, на фестивале гремящего железа механик-водитель «Тигра» раздавил ведущего мероприятия. Ведущий мероприятия так замечательно вёл это самое мероприятие, так профессионально комментировал, как, вдруг, по неудачному стечению обстоятельств, был раздавлен.
На последующем процессе у судьи к мехводу были вопросы:
- Сэр Генри, почему вы совершили наезд на Джека Степлтона? Вы же знали как он искренне и страстно любит бронетехнику. Большой специалист.
- Да, сэр, знал, ваша честь, просто он был одет в яркий жёлтый жилет со светоотражающими полосами, что так похож на дивный райский цветок. Мне вдруг остро захотелось его раздавить.
- Странное желание. Вы ведь слышали, как он душераздирающе кричал в микрофон: «Не давите меня! Не давите! У меня семья, дети, внуки! Умоляю вас, не давите!»
- Да, сэр, слышал, сэр, это было ужасно. Даже не знаю, ваша честь, просто мне очень захотелось его раздавить. Я не в силах был этому противостоять. Вероятно, тут что-то с подсознанием.
- Может вы случайно сделали это? Может виною тому неисправность техники? Малое отношение длины опорной поверхности к ширине колеи и, как следствие, проблемы с выдерживанием направления движения? - судья явно хотел помочь приятному и воспитанному молодому человеку.
- Нет-нет, сэр, ваша честь, я раздавил его намеренно. Мне прямо-таки нестерпимо и отчаянно хотелось его раздавить.
- Да, но отчего?
- Просто я был на «Тигре», сэр. Знаете, когда едешь на этой тяжёлой массивной машине, порою хочется кого-то раздавить. Его двигатель, вентиляторы, всё время завывают и стонут, и будто бы просят: «Давай раздавим... Давай раздавим… Ну пожалуйста, давай раздавим», - видно было, что Генри очень неловко и он очень раскаивается.
- Сэр Генри, тут пишут, что после наезда вы проехались по пострадавшему взад-вперёд несколько раз и Джек Степлтон превратился в кровавую рваную мятую лепёшку. Даже стейком не назовёшь. Это так?
- Да, сэр, ваша честь, проехался немного. Туда-сюда. Прокатился. Раз пять или шесть. Просто я был в этом чёртовом немецком «Тигре», ваша честь, полста пять длинных британских тонн. Даже не знаю, как так получилось.
Присяжные с сочувствием смотрели на Генри. И пытались представить себя в этой непростой ситуации. Конечно же, с каждым такое могло случиться. Нет сомнений, они оправдают юного Генри.
Вместе с тем все понимали, что сидел бы он не за штурвалом «Панцеркампфвагена-шесть», а за рычагами очаровательного советского Т-34-85, то никогда бы и в голову ему не пришло кого-то давить, ну, разве какого нациста. Потому как очаровательный советский Т-34-85 - защитник всего хорошего и милого, и одуванчиков, и радости, и счастья, и солнышка, и голубого неба, и цветущей поющей весны.