В тайгу за золотом. 3. Золото Ларбы

                Глава 3.
               
                Золото Ларбы. 

      Утром следующего дня, встав раньше всех, вытащил из-под тента два пластмассовых бочонка с продуктами и, впервые в этой поездке начал кашеварить. Через полчаса запах румяных оладушек, зовущихся у таёжников ландориками, начал выманивать из вездехода заспанный  люд. Пока коллектив тяжело и медленно проводил утренние процедуры, отварил полведра гречки, нажарил две сковородки кабачков. Азербайджанские товарищи не только не пили крепкий алкоголь с нами, но и не признавали мяса из консервных банок. Готовить они не умели или не хотели, довольствуясь практически лишь рыбными консервами да армейскими сухарями, которых взяли  две больших картонных коробки. По сути, они не доедали. В предыдущие дни жареные белые грибы составляли значительную часть нашего рациона. Готовил их исключительно танкист,  безмерно любящий жареные боровики. Они за эти дни, похоже, всем поднадоели. Вчерашний ужин, приготовленный Витьком, был малосъедобным. Он отварил макароны и, не промыв их, не слив воду, опрокинул в ведро две банки тушёнки, фактически приготовив пищевой клейстер.

         Банда золотодобытчиков  накинулась на румяные ландорики и кабачки, которых в нашем рационе ещё не было.

       Как бы то ни было, готовить в «поле я  любил. С этого дня на всё время поездки добровольно стал  исполнять обязанности  кашевара.

       После завтрака продолжили движение на запад. По краям дороги появились белые кварцевые отвалы вскрышных пород. В середине отработанной россыпи стояло несколько ветхих домиков.  Некоторое время, разбредясь, лазили в окрестностях брошенного посёлка. Никакой закопанной цистерны, понятное дело, не нашли. В одном месте полигона на ручье стояли самодельные колоды, ниже тянулись  свежие отвалы отмытых песков. Чуть в стороне угадывались каркасы палаток, валялась куча  картонных коробок и бумажных облаток с иероглифическими надписями. Похоже, совсем недавно здесь работали соседи, вольные «хищники» из-за Амура. Каким образом китайцы попали на российскую территорию за 300 километров от границы, оставалось только догадываться.

         Чуть выше этого стоял полуразвалившийся каркас палатки. Судя по приличной горке разнообразных горных пород перед входом, это жилище было местом работы и проживания геологической службы. Под нарами из жердей нашёлся интересный обломок жильного кварца.  В белой породе, усеянной пятаками окисленных и блестящих сульфидов, выделялись скопления ярко-зелёного малахита и сине-зелёного азурита. Этот красивый образчик рудного золота размером со школьный ранец, был помещён под лавку в ящик, выделенный мне танкистом. Анализы, проведённые зимой, показали приличное содержание золота в 12 граммов на тонну.

         В нескольких километрах ниже посёлка в речку впадал шумный приток. Андрей свернул на идущую вдоль него сильно размытую дорогу. Через час езды она привела к  очередному заброшенному поселению. Ниже него сквозь выросший лиственничный лес угадывались отвалы отработанного полигона. Все дружно ринулись обследовать кручи перемытых песков.

         Пока компаньоны устанавливали и готовили к работе минидрагу, мы с танкистом прошлись по развалинам посёлка в тайной надежде, всё-таки, найти закопанную цистерну. То, что осталось на месте поселения золотодобытчиков, представляло собой сплошные руины. Крыши и стены домов обвалились. Образовавшиеся на их месте пригорки заросли кустарником и деревьями. У полностью сгнившего остова  большого строения я остановился. Танкист рассматривал соседние развалины. Подобранной палкой я попытался разворошить травянистую кочку и зацепил, как показалось, корни дерева. Но это были обрывки ржавой колючей проволоки. В посёлке золотодобытчиков она могла использоваться только для ограждения помещения с хранившимся в нём  золотом – золото - приёмной кассы (ЗПК). В военные годы эта касса обычно совмещалась с магазином, в котором золото обменивалось на дефицитные товары и продукты.

         Раздался громкий звук заработавшей помпы. Народ суетился возле драги.
 
         Я сходил к вездеходу за ломом. Дело по разборке прогнивших остатков дома пошло веселее. Через некоторое время открылись трухлявые доски пола. В одном месте на сгнивших опилках блеснула серебристым цветом монетка. Подошёл танкист, интересуясь раскопками.

         -Ух, ты, - с завистью протянул он, увидев на моей ладони советскую монету выпуска 1924 года.  –  И я такую хочу.
         -Ну, эта поляна теперь моя, ты ищи в других местах, тут их много, - довольный находкой монеты, кивнул  на соседние  развалины.

          Присев на вывороченное бревно рассказал Андрею вспомнившуюся историю. Пятнадцать лет назад мой  приятель - Коля Усенко - бурильщик Южно-Якутской геологоразведочной экспедиции, волею случая оказался в посёлке Нагорный, на границе Якутии с Амурской областью. Этот посёлок был открыт, как дорожный пункт в двадцатые годы ХХ века на автодороге от станции Рухлово (ныне - Сковородино) на Транссибе до недавно открытых богатейших россыпей ручья Незаметного (г. Алдан).

           Последнюю в том году смену вывозили в посёлок Чульман с участка Юрский. Из-за поломки автобуса буровики  оказалась в общежитии Нагорного в канун Нового года. Возле общежития находилась старая поселковая школа, закрытая год назад из-за ветхости и непригодности к эксплуатации. Слоняясь по посёлку во время вынужденного безделья, Коля забрёл в здание школы. В одном из помещений местными были содраны плахи лиственничные пола. В пустом пространстве на опилках он заметил пионерский значок. Покопавшись в опилках, нашёл несколько монет.  С помощью лома с пожарного щита Коля за несколько дней  разобрал полы в школе, изготовленным из проволоки ситечком пересеял опилки. В общей сложности было извлечено более трёх сотен различных монет, пионерских и комсомольских значков, в - основном, довоенных времён. Эту коллекцию разделил на две части, одну из которых продал за приличную сумму в фойе кинотеатра Октябрь, где по субботам собирались нумизматы города Нерюнгри. Вторую часть оставил в своей коллекции. Максимальное количество монет было найдено в двух местах: под полом буфета и в школьном коридоре. Здесь детвора, похоже, играла в «чеку». Монеты и значки закатывались, падали в щели пола всё время существования школы и остались лежать до Колиных раскопок.

          Танкист, воодушевлённый услышанным рассказом, пошёл в вездеход за вторым ломом, начал ковыряться в руинах соседнего строения.
         
Монета, извлечённая из-под пола, оказалась не единственной находкой. Внимание привлекла каменная печь крайне редко по причине дороговизны доставки кирпичей, ставившаяся в домах золотодобытчиков. Фундамент печи был ниже уровня пола. Лом, пнутый в глинистую труху кирпичей, провалился в пустоту на половину длины. Пытаясь рассмотреть место провала, наклонился и сам ухнулся вниз по пояс. Вместе с осколками кирпичей, засыпавших ноги,  сбоку вывалился свёрток полусгнившей дерюги. Высвобождая ногу, оттолкнул его в сторону. Вес свёртка заставил вновь дотянуться до него. Внутри полуистлевшей ткани оказался небольшой кожаный мешочек размером с детский кулачок, покрытый плесенью. Высыпанные на ладонь самородки блеснули тёплым жёлтым цветом.

          «Вот это удача!» - промелькнула в голове радостная мысль. Погасив мгновенное желание завопить от радости, засунул мешочек в карман куртки. Дошёл до вездехода, засунул находку на дно моего минералогического рундука. Сообщить об открытии своим спутникам  решил позже. К концу дня перемыли десяток кубометров отвалов, из которых было извлечено  пять граммов золота. Этот итог был признан неплохим, решили остаться здесь на несколько дней. По тому, как умело работали с лотком и на минидраге азербайджанцы, было понятно, что этим делом они занимаются давно. Трёхдневная работа по промывке песков дала около пятидесяти граммов мелкого золота.

          Маршрут на запад  был продолжен. С  очередного водораздела в долине речки был замечен дымок.  По мере спуска вниз стал слышен рёв дизелей, звуки работы горной техники на полигоне. Танкист приткнул вездеход на обочину отсыпанной галькой дороги, заглушил двигатель. Проезжавший мимо самосвал Андрей тормознул взмахом руки. На лице водителя, спрыгнувшего на землю, было написано неприкрытое удивление:

        -Вы откуда здесь взялись, мужики? Вокруг на две сотни километров, кроме нас, никого нет.
        -Рыбаки мы с Тынды, - не моргнув глазом, соврал Андрей.
        -Рыбы в речках нет уже много лет. Местные всё повылавливали, - ответил водила.
        - Вот, мы и видим, что речки у вас пустые. Друзья из Москвы приехали на рыбалку, даже на уху ничего не поймали, - кивнул танкист на кавказцев.
         -А  какая артель тут работает? – спросил сверху Джафар.
         -Тукурингра.
         -Понятно, - кивнул Андрей. Было видно, что это название ему ни о чём не говорит. - Слушай, а начальство есть на участке? Нам бы машинного масла литров двадцать. Бортовой редуктор бежит.
        - Начальник участка уехал в город. За него остался горный мастер. С ним надо решать.
          -Понятно, - кивнул Андрей. - Как зовут начальника?
          -Герман Сергеевич, - ответил водитель.
          Поднявшись в кабину своего  самосвала, весело  и облегчённо крикнул:
          -Ни фига, вы, не рыбаки. Вид у вас не рыбацкий.
          -Знаешь и видишь ты больно много, - проворчал танкист.

           Через несколько минут мы въезжали на территорию посёлка золотодобытчиков. Втроём:  танкист, Джафар и я, приблизились к парнишке лет тридцати, вышедшему из отдельно стоящего вагончика. Вид у него был слегка встревоженный.
           -Рыбаки мы, - ещё издали сказал Андрей. – Плутанули маленько. Это что за речка?
            -Левая Ларба, - ответил паренёк с напряженным лицом.
            -Ты не бойся нас, сынок, мы с добром к тебе пришли, - витиевато начал Джафар. - Масла у нас для вездехода нет. Выбежало всё в долгом пути. Боимся, что здесь заночевать придётся.
           -Какое масло вам нужно? – ответил паренёк, явно озадаченный перспективой нашего ночлега в посёлке, с опаской поглядывая на Джафара.
           - Для бортового редуктора вездехода.  У вас точно такое есть, судя по работающей технике, да и для двигателя тоже нужно, - Андрей, похоже, заодно, решил разжиться  другим маслом.             
           - Только тары под масло у нас нет.
            - Найдём, - успокоил его повеселевший паренёк.
           - И на том спасибо большое от нас, - ответил азербайджанец.
            -Дорога от вас выходит на станцию Ларба на БАМе? - спросил танкист.
            -Именно так.
              -Герман Сергеевич, план-то вытягиваете? – спросил его.
              -Да, всё нормально с планом, - опять напрягся горный мастер.

             Я понял, что допустил бестактность, спросив о плане. Ведь информация о добываемом золоте является закрытой даже для собственных  работников артели.

            -В двух днях пути отсюда через несколько водоразделов, в палатке геологов, работающих, скорее всего, по рудной тематике, я нашёл интересный образец, показал ему на своём телефоне изображение подобранной породы, чтобы расслабить парнишку от моего некорректного вопроса, - По образованию я - геолог.

           Он, присмотревшись к снимку, улыбнулся и сказал:

          -Похожую руду я видел на месторождении Бамское в сотне километров отсюда. У меня есть тоже интересный образец. В верховьях нашей речушки подобрал. Не хотите взглянуть?

         Он явно успокоился, признав во мне коллегу.

         Зайдя в вагончик, вынес небольшой обломок полиметаллической руды.
               
         
         -Это дарю вам, - протянул мне небольшой обломок породы.

         На этот раз улыбнулся  я.

        -Вы, знаете, за водоразделом мы видели стоянку китайцев. Наверняка, моют золото на нашей территории. Там всё было усеяно обрывками упаковок с китайскими иероглифами.
        - Слышал от местных про эту стоянку. Некоторые, даже, видели этих хунухузов.  Не пешком, ведь, они пришли, да, и для работы и проживания много ещё чего завезти надо. Кто-то из местных, наверняка, их крышует.

        Герман Сергеевич вызвал кого-то по рации. Подъехал бортовой УАЗ. Вышедшему из него водителю, горняк дал указание привезти две канистры с нужным нам маслом. Джафар с Андреем вернулись к вездеходу. Пока мы с горным мастером обсуждали проблемы современной золотодобычи, машина вернулась. Водитель вытащил из кузова две пластиковые канистры и передал в люк вездехода. Вскоре к нам подошёл улыбающийся Андрей.
         -Вот, выручили, так выручили, - сказал он с довольным видом. – Прямо вам большое, просто огромное человеческое спасибо, - и долго тряс руку Герману Сергеевичу.

          Я уже было попрощался с молодым горняком, направился к вездеходу, но вернулся назад:

        -А мы сможем здесь пройти напрямик через Становой хребет в Якутию?
       - Я на Становике ни разу не был, но от местных старожил слышал, что где-то в верховьях реки, на которой мы стоим, имеется проход через хребет. Там в верховьях в нескольких километрах друг от друга находятся истоки Алдана, Чульмана и Тимптона.

          Подивившись памяти Германа Сергеевича, запомнившего названия рек, соседнего региона, запрыгнул в вездеход и пересказал услышанную информацию танкисту.

          -Я в молодости был в этих местах. Правда, тогда у меня не было моего «танка», - сказал он. – Ну, что, выходим домой через Становой хребет? Мне здешние крутые подъёмы и спуски не нравятся категорически. Танку моему – тем более. Не хочет он идти домой по старому следу, хоть тресни гусеница. Тьфу, тьфу на тебя, - и Андрей дурашливо дунул сквозь полусжатые губы.