Легенда о священнике

 Изучая архивные материалы, совершенно случайно, мне на глаза попались записки из дневника священника Николаевской церкви, который служил в одном из многочисленных посёлков Астраханской губернии. Священник Иоанн, кроме службы в церкви, занимался ещё и нравственно-просветительской и духовной деятельностью, как среди детей, так и среди взрослых местных жителей в церковно-приходской школе, невзирая на национальность и вероисповедание.
 
 Данный материал, дошедший до нас из глубины прошлого века, не утратил своей актуальности. Попытки некоторых национальных лидеров, разбежавшихся после развала сильного и единого государства по национальным «квартирам», оболгать и замылить нашу общую историю, активно принимаются и сейчас. Банкротят и уничтожают промышленные предприятия и фабрики, где концентрировались грамотные специалисты и сплочённые коллективы тружеников. Это и перевод местного алфавита с кириллицы на латиницу, и разрушение исторических памятников, и уничтожение книг, когда-то общих писателей и публицистов. Делается всё, чтобы оболванить, обдурить своё население и держать их в неведении и темноте, так легче управлять им и подавлять в зародыше самосознание.
 
 И так, что же писал в своём дневнике священник на рубеже веков? Церковно-приходскую школу посещали дети разных национальностей и сословий. Здесь все они получали одинаковые учебники, по которым получали одинаковые знания и духовное воспитание. Сравните это с колониями Англии, Франции и других европейских государств, где коренное население просто уничтожалось, как физически, так и морально.

 Однажды утром, приходит к священнику-учителю один из приходящих учеников Мурзагалиев и со слезами на глазах хотел сдать учебники. На вопрос учителя, в чём причина такого его поступка, ученик лишь плакал и тряс головой. Учитель не принял у него книги, а после занятий решил сам сходить в дом его родителей и поговорить с ними.

 Войдя в дом родителей ученика, священник поздоровался с отцом ученика, сказав, что пришёл в гости. Мурзагалий радушно принял гостя, усадив его на почётное место, а жене при этом велел подавать самовар и угощение дорогому гостю.

 После обыденных разговоров о делах житейских, священник рассказал Мурзагалию о главной цели своего визита в его дом. В это время, из другой половины дома, к их гостеприимному дастархану подошли ещё четверо приезжих родственников Мурзагалия. Узнав, что дом Мурзагалия посетил такой важный гость, сосед Абиш тоже решил зайти на огонёк.
 
 Когда гости расселись вокруг дастархана на лёгких стеганых тюфяках, священник задал вопрос, так  в чём причина и почему его сын вздумал бросить учение? Хозяин не стал юлить и ответил откровенно, что причина в том, что в школе выдают ученикам книги с крестами на обложке, а учение в этих книгах с их законом не согласуется. Гости согласно закивали головой.
 
 Немного подумав над ответом, учитель изрёк:
–  Бросать учиться только по тому, что на некоторых учебниках есть кресты это совсем не разумно и не есть хорошо. Разве твой сын сделается сразу христианином, если будет носить книгу с крестом?
– Не конечно, я думаю! – согласился Мурзагалий, гости одобрительно зашумели.
– Вот я имею ваш Коран, периодически читаю его, однако от этого мусульманином не стал и не стану, если так считать, то вообще нельзя учиться ни в одной школе, а ведь польза от учения тебе уже известно.
– Почему нельзя? – встрепенулся хозяин и удивлённо посмотрел на своих соплеменников, как бы ища у них поддержки.
– Да в каждой школе, в любой выданной ученикам книге, может быть картинка, на которой изображён город, село, в котором будет церковь, а на церкви обязательно будет крест, только там крест может быть в середине книги, а у нас в начале.

 Мурзагалий рассмеялся, согласившись, кивнул головой и опять бросил взгляд на своих родственников. Те, после недолгих переговоров между собой, тоже одобрительно закивали, а сосед Абиш вымолвил:
– Да, это правда и бросать учение по этому поводу не разумно.

 Дождавшись, когда собеседники успокоятся, священник Иоанн перешёл ко второй причине, вследствие которой сын Мурзагалия вздумал оставить школу.
– Твой сын хотел бросить учёту потому, что в школе у нас всех учат христианскому закону, что в учебниках многое не согласуется с исламом. Я скажу, чему их учим мы: в книге, которая есть у твоего сына и которая соблазняет тебя, есть рассказы об Аврааме, Иосифе, Моисее и других праведниках, чтобы и сами ученики, конечно по мере возможности, подражали им в своей жизни.
– Так и в Коране о них говорится и это не плохо, если ученики будут подражать в своей жизни этим праведникам.
– Ну а если в этом учебнике есть слова из Евангелия, которые велят любить Бога больше всего и всякого человека – как самого себя, велят почитать родителей, не брать чужого, не пить вина и т. д., разве это плохие слова?

 На вопрос священника Иоанна не только Мурзагалий, но и его жена, и гости согласились, что это хорошие слова и что сын их должен учиться в такой школе.
– Тогда не слушайте нехороших людей, которые плохо говорят о нашей школе, эти люди сами боятся света знаний и своих соплеменников желают держать во тьме, чтобы легче их было обманывать. Учение кроме пользы ничего человеку не принесёт!

 Чуть позже, во время чая, когда гости блаженно развалились на тюфяках, Мурзагалий, взглянув на жену, быть может в шутку, а может и серьёзно, завёл речь о многожёнстве. Гости насторожились.
– Вот хочу я взять себе вторую жену и поэтому хочу спросить учителя: советуете мне это, или нет?

 Гости затихли и вопросительно уставились на священника, ожидая его ответа на, очевидно злободневный для них вопрос. Жена хозяина затаив дыхание, прикрыла рот концами головного платка.
 – Нет! Если с одной женой всё бывает, то, что же будет с двумя? Ты хочешь ссоры, скандалы и беспокойства в доме? Ты хочешь, чтобы ныне спокойная жизнь твоя походила на жерло извергающегося вулкана?
 
 Все дружно рассмеялись, а жена хозяина дома одобрительно закивала головой.
– Вот сколько жён Бог дал первому человеку Адаму? – продолжил священник.
– Одну.
– Поэтому и я тебе не советую брать вторую!

 Поблагодарив хозяина и хозяйку за радушную встречу, обстоятельную беседу, священник Иоанн стал собираться домой.
 
 Подобные беседы священнику Иоанну приходилось вести среди учеников и их родителей не единожды. Вот что он рассказал о другом таком случае. Один из его учеников старшего отделения, Гумар, со слезами на глазах, по окончании урока хотел сдать учебники:
– Учитель, возьми книги, мне нельзя больше учиться – отец не разрешает.
– В чём причина запрета отца? Сам-то ты хочешь учиться или нет?
– Конечно, хочу! Но к моему отцу пришли три татарина: Рахметджан, Нуреддин и Тасджумалий и наговорили на меня ему всякое.
– Что же они могли наговорить твоему отцу плохого?
– Наговорили, будто я в школе и Богу молюсь по-русски, и в церковь хожу, и молитвы православные читаю, и будто меня окрестить хотят, ругали его и велели взять меня из вашей школы.
– И что же отец поверил им на слово?
– Отец и мать спросили меня: правда ли это, я сказал, что не правда, но они не поверили мне и потребовали, чтобы я учебники из школы сдал. А я учиться хочу!
– Учебники не сдавай, а я тотчас пойду к вам домой и поговорю с родителями, чтобы не слушали плохих людей.

 Священник немедленно отправился к дому Гумара Сабирова и убедил родителей, что татары наговорили им ложь. После вразумительной беседы, Гумар, как и Мурзагалиев продолжили учиться в школе и получать образование.

 Нередко, нравственно-просветительской и духовной деятельностью среди учеников, священнику приходилось заниматься этим и среди взрослого населения. Так, в полдень, ко двору священника привёл лошадь один старик Джакатан, по делам службы тот собирался объехать ближайшие поселения и аулы. Священник спросил у старика: как его дела и чем он так опечален? 
– Совсем сын от рук отбился, не слушает меня, пьёт очень сильно!
– Зачем Мукат так сильно пьёт?
– Бог на плохую дорогу направил, так и пойдёт по ней! По закону мусульманскому всё и добро и зло от Бога.
– Джакатан, разве это так?
– Вот что гласит изречение из Корана: «Бог кого хочет направить, кого хочет, вводит в заблуждение и не направляет на истинный путь грешников».
– Нет, Джакатан! Бог на худые дела нас не направляет. Он всем желает спастись и в познание истины прийти!
– Так, кто же направляет на худые дела? – с удивлением спросил Джакатан, поправляя сбрую у лошади.
– Дьявол, да наша злая воля!

 Тронувшись в путь, священник подробно рассказал старику о сотворении человека, особенно подробно старался пояснить о даровании человеку Богом свободной воли, по которой он сам должен выбирать или тесный путь, ведущий на погибель, а Бог только помогает человеку в поисках добра.
– Если бы Бог спасал нас насильно, то мы не достойны бы были и награды.
– Да, верно говоришь, скорее это так!

Для подкрепления своих слов, священник привёл Джакатану наглядный пример:
– Вот если бы у тебя, Джакатан, было бы два работника, один рано утром, пока ты ещё спишь, всегда бы вставал и делал своё дело, а другой бы спал дольше тебя, так что тебе всегда бы приходилось его будить и постоянно заставлять делать своё дело.
– Такое часто бывает.
– Пришёл бы праздник, кому бы ты подарок купил?
– Конечно тому, который сам, без принуждения, исполняет своё дело!
– Вот так и Бог, – наградит тех, которые добровольно и добросовестно исполняют Его святые заповеди. Так что это сам Мукат выбрал себе дорожку, ему самому с неё и сходить!
– Правда, твоя! Тут мне нечего сказать! – старик согласился с доводами священника, о чём потом рассказывал своим родным и знакомым.
 
 Через пару десятков лет жизнь с Астраханской губернии, да и во всей стране перевернётся. Сгинут в пламени целого ряда революций и Гражданской войны многие участники этих событий, но человеческие истины никуда не пропадут. Дела давно минувших дней, а истины злободневны и поныне.