Наблюдатель

Жил в мире нашем, средь людей,
Чей мозг, порой, заполнен мраком,
Обычный в общем лицедей,
Для многих был таким во всяком.
Ролями ловко он играл,
Бывало за день он менял
Обличий множество, ведь все,
Хотят, чтоб были у них те,
Кого понять им будет просто.
Кто восхитится жизнью их
И будет вечно рад за них,
Попав на их уведший остров.
Вот то, что видел лицедей
Во многих жизнях у людей…

Актёр по жизни, постепенно,
Смотрел в глубины душ другим,
И разбираться стал степенно,
Что жизнь его, как пилигрим -
Вносила лепту размышлений
В день ото дня, без возражений,
И стало множество ночей 
Всё интересней, но мрачней.
Мрак был не плох, тут по-другому:
Он ложь от правды отделял,
После чего наш ареал
Преображался по-иному,
Что останавливало в миг,
Людей прожорство в груде книг.

Реальность наша такова,
Что быть плебеем нынче проще,
Что, если б наша голова
С годами стала уже, площе,
То алкоголь и спирт, что в нём,
Вершили б радость день за днём,
Отодвигая вдаль от нас
Всё бремя жизни, сей же час.
Наш же герой взял на заметку,
Что мудрость есть в тех людях, кто
Кроит из знаний полотно,
И в тоже время счастья метку
Найдёт с лихвой всегда и всюду,
Не сбавив темп ни на минуту.

Проблемы с трудностями счастье,
В обширном множестве людей,
На ключ закрыли и ненастье
Вселилось в их сердца быстрей.
А дальше множество злодеев,
Из душ не выпуская змеев,
Стали завидовать другим.
Причин на то казалось им,
Было у них весьма не мало:
Кто-то умен, кто-то богат,
А кто-то, просто, жизни рад.
Всё время что-то в них бывало,
И это что-то каждый раз,
Мутило в мыслях злобы вальс… 

Увы, но люди недалёки,
И правды всей им не видать!
С частицей завести упрёки
Им свойственно формировать!
Теперь в строках если сумею,
Для Вас нехитрую идею
Попробую прорисовать,
И всю суть мысли показать.
Вот кит плывёт по океану,
А рядом с ним пингвин стрелой
Промчал сверкая белизной,
Открыв просторную поляну
Для размышлений у кита,
И вот, что он сказал тогда:

«Везёт пингвину, ведь он может
Неспешно по земле гулять,
И в тоже время, если хочет,
Воды просторы познавать!
Красив и ярок он для многих,
В отличии от нас убогих,
И несуразных и больших
Китов, нелепых и косых».
Раздумья эти для гиганта
Стали завистливым звеном,
Но он не думал об одном,
Верней не знал, а это правда -
Ведь есть другая сторона,
В жизни пингвина и кита.

Пингвином завтракать хотели:
Касатки, хищники глубин.
И на земле враги потели,
Чтобы полакомиться им.
Об этом нынче кит не думал.
Гигант, ещё, ведь не обдумал,
Что не боится никого -
Страшатся сами все его!
Он был могуч, силён и крепок!
Того он сам не замечал,
А надо бы, чтоб не прельщал
Его пингвина сладкий слепок,
В котором страшной правды нет,
А лишь обёртка, лживый свет. 

После такого размышления,
Гигант пустился дальше вплавь,
Прошел мозг путь преображения, 
И лицедей увидел явь.
Он мир познал чуть-чуть поглубже,
И понял - зависть только туже
Затянет душу в узелок,
И сделает ещё шажок,
К нечистой силе обладатель,
Тот у кого душевный мир
Сжирает дьявола вампир.
Наш персонаж, как наблюдатель,
Подметив эдакий порок,
От окружения занемог.

Он думать стал о людях ближе,
Сканируя их мир насквозь,
Он видел тех, кто были выше,
И тех, кто прост был, словно гвоздь.
—Ведь, кто есть друг!? - взмахнул он пальцем.
—Кто другом смеет называться!?
И с размышлением к нему
Пришел ответ, ответ ему
Повествовал, что называться,
Так может только личность та,
Чья радость - искренна, проста!
Кто с счастьем может отзываться,
И с искренностью небылой,
О счастье, в жизни тех, порой,

Кого друзьями называют.
Ведь, если в слове друг есть фальшь -
Такого, ведь, не пожелают,
То зависть радость скрутит в фарш!
И вместо друга, как не странно,
С рогами дьявол неустанно
Будет завидовать тебе
И счастью, держишь, что в себе.
А дальше было интересно:
Ведь, что-то понял лицедей -
Искатель дивных душ людей.
—В друзьях, ведь, сила повсеместно!
Но вот, что дальше он узнал -
Поймут лишь те, кто в жизнь играл!