Воспоминание восьмое

                1864 год. Осень. Урал.

- Миха! - Ору, раскачиваясь из стороны в сторону. - Миха, давай!

Медведь обиженно взревел, но припустил в сторону гигантского костра. Я довольно кивнул, икнул, шатаясь, подошел к следующему, поймал отворачивающуюся морду, повернул к себе. - А вот нечего грибников жрать. - Старательно проговорил заплетающимся языком.
Как произошло, что вместо сугубо научной дегустации нового образца вышла классическая пьянка, не понимаю. Наверное, все же слишком крепкая у Менделея самогонка получилась.
 - Ах, ты не жрал? Ну, тогда иди. Куда? - Пьяно ухмыльнулся, глядя на рванувшего было к лесу косолапого. Указал на костер, пропев истинной речью: - Туда иди.

Сидящая на бревне Василиса недовольно скривилась. - Долго этот спектакль длиться будет? Каждый раз вытворяешь непотребное после своих посиделок с Дмитрием Ивановичем. У меня, между прочим, самоцветную шахту затопило, а я тут с тобой хороводы вожу. - Возмущенно помахала ладошкой перед носом. - Что за вонь от этой шерсти…

- А ты знаешь, как воняло там, на хуторе? - Меня качнуло. - Где эти… - Кивнул на понуро сидящих косолапых. - Всю семью сожрали, включая четверых малых детишек?

- Осень, холод, скоро в спячку. - Размерено заговорила медвежий адвокат. - Тех, кто это сделал, ты сжег первыми. Может, хватит, пойдем уже? Дела, сам понимаешь, сами себя не делают.

- Понимаю. - Я насупился. - Хочу, чтобы в их лохматых башках… - Постучал по лбу ближайшего медведя, он покорно опустил голову на передние лапы. - Закрепился закон. - Цапнул за ухо жалобно заревевшего следующего, притянул к своему лицу. - Людей жрать нельзя. По крайней мере, без разрешения. Эти были мне нужны. Но вы их сожрали. - Повернулся в сторону медведицы, радостно улыбнулся. - А ты, подруга, не понимаешь. Это же еда, почему нельзя есть? - Недоуменно развел руки. - Потому что я так велел! - Взял взвывшую медведицу за толстый загривок, прижал к земле. - Если ты, старое гнилое бревно, или твои дети попробуют напасть на человека без моего разрешения, я сожгу вас медленно, клочок за клочком, живьем, как это делаете вы… - Отпустил, оглянулся на остальных. - Пошли вон. - Проследил взглядом прыснувшую бурую стаю, указал пальцем. - А вот ты, подруга, нет. Понимания к тебе, вижу, не пришло. И ладно. Так что тебе туда. - Указал на костер.

Василиса скривилась от недолгого воя, вновь брезгливо помахала перед лицом ладошкой, нетерпеливо встала. - Я пойду?

- А поплясать? - Искренне удивился я. - Хороводы поводить?

- Мне некогда. - Сестрица кивнула на лес. - Хочешь, с медведями своими хороводы води. Кстати, к тебе немецкие сестры пожаловали. Принимать будешь?

- Буду. - Согласился, выстраивая вернувшихся понурых мишек и поднимая на задние лапы. - Лапу к лапе, - строго скомандовал, - и поем…

Появившиеся на поляне западные сестрицы квадратными глазами наблюдали, как я вожу вокруг костра хоровод с послушно ревущими мне в такт медведями. А вот играть на балалайке учил уже после следующей пьян... проверки формулы идеальной водки, должной воспитать на Руси культуру пития.