Как Сириус изменил судьбу

 Ирина  с детства любила читать стихи на праздниках. Сначала она выступала на школьных утренниках, потом на сельских концертах, а когда доросла до старших классов — уже вовсю зажигала в самодеятельности при районном Доме культуры. Белокурая, с  приятным голосом,  девушка  была настоящей жемчужиной деревни Петровка. Вот только жемчужина эта жила в стареньком доме  с протекающей крышей и носила платья, перешитые из маминых.

—  Я в театральный поеду поступать, — заявила Ирина как-то вечером, когда  с мамой  чистила картошку.

Евдокия выронила нож и с удивлением посмотрела на дочку.

— Что ты  надумала? У нас нет  денег даже  на билет до города, а ты — в театральный!?

— А я всё равно поеду, — упрямо тряхнула белокурыми кудряшками Ирина, —  и обязательно  поступлю!

Мать девушки  тяжело вздохнула и промолчала, потому что спорить с дочерью было бесполезно. Ирина  была упрямой, как и её отец, который уехал в город, когда  дочери было пять лет, и с концами растворился в неизвестности, оставив после себя лишь долги и обещания.

Подруги, когда узнали о мечте Ирины,  начали над ней  откровенно потешаться:

— В театральный? В такой одежде? Да там на тебя даже смотреть не будут, а не то, что слушать!

Ребята-одноклассники хоть и танцевали  с ней на дискотеках (все-таки  Ирина была красивая  даже в старых платьях и стоптанных туфлях), но дружили с другими девчонками.


Однако Ирина все равно готовилась к поступлению в театральный: учила стихи,  репетировала сценки перед зеркалом и пела, да  так, что  все соседские старушки на лавочках, слушали её с удовольствием.

Евдокия  в конце концов сдалась и продала золотое кольцо от бабушки, старинный сервиз и швейную машинку.  Этих денег должно было хватить   Ирине  на дорогу и на месяц жизни в общежитии.

— Доченька, если не поступишь, то возвращайся, — всхлипывала Евдокия на вокзале,  — не пропадём.

— Мам, я обязательно поступлю! — твердо ответила Ирина и уехала покорять столицу.

Конечно, девушка  не поступила, потому что конкурс в театральный  был "бешеный" и педагоги смотрели на неё,  как на пустое место. Талант её отметили, но... не формат, не фактура, не та школа, и вообще, девушка, вы откуда? Из Петровки? А что это за деревня такая...

Ирина всю ночь проплакала в общежитии и мысли у неё  были только об одном — что возвращаться домой нельзя, потому что  все, кто смеялись над ней, кто говорил, что у неё ничего не выйдет с поступлением в театральный,  обрадуются и будут  постоянно кричать  ей вслед: "А мы же говорили!"

Однако все оказалось ещё сложнее, чем думала девушка, так как комендантша,  строгая тетка,  быстро выставила её  из общежития, а найти дешевое  жилье в большом городе, было непросто. Три ночи она ещё пряталась в общежитии от строгой тетки, но потом сердобольные подруги не захотели больше рисковать.
 Ирине ничего не оставалось, кроме,  как смириться с судьбой и возвратиться домой. На  автобусной остановке к ней на скамейку подсела старушка.  У девушки был такой грустный вид, что  узнав о её мытарствах, незнакомка дала ей  адрес своей давней приятельницы.

Дом этой приятельницы находился в пригороде, да ещё в  заброшенном парке, но  желание осуществить свою мечту, пересилило страх, и вскоре   Ирина   стояла возле покосившейся избушки, окруженной вековыми соснами.

Хозяйка — Агафья Семеновна  —  была такой же старой, как и её обветшалое жилище, но зато она взяла к себе  Ирину,  чтобы девушка следила за порядком в доме и готовила ей еду.  Комнатку для квартирантки старушка выделила  чуть больше чулана. Там стояла  ржавая  кровать с продавленной сеткой,  а окно  заклеено газетой, но зато все было бесплатно и вокруг ни одной живой души.

Не избалованная и привыкшая к тяжелой работе в деревне, Ирина быстро справлялась с домашней работой и ещё успевала осваивать город, в надежде найти хоть какую-нибудь подработку и, конечно, не забывала готовиться к поступлению в театральный институт...
Дни летели стремительно и все бы ничего, но пришло время постирать личные вещи, а  Агафья Семеновна сразу  предупредила Ирину, что стиральный порошок жиличка должна покупать сама.

Денег у девушки осталось совсем мало и поэтому ей пришлось поехать на рынок, где торговали всякой,  в том числе  и "палёной" ерундой, по дешёвке. Это   было место, где время будто остановилось. Между ларьками с дешевым трикотажем и палатками, в которых торговали сомнительной электроникой, Ирина начала выискивать торговую точку со стиральными порошками. Её внимание привлек неприметный ларёк без вывески. Уже за несколько метров до него запахло чем-то химически едким, с примесью  гари.

— Фу, — невольно скривилась девушка, прикрывая нос ладонью.

Продавец —  бородатый мужик в засаленной куртке, сидел на  деревянном ящике и  спичкой ковырял в зубах.

— Что? Не нравится? — выкрикнул он хрипло, заметив  брезгливую гримасу на лице девушки.

— Тут же вонь невыносимая! — Ирина поперхнулась и начала кашлять.

— Так это стиральный порошок такой, — усмехнулся продавец, пнув ногой картонную коробку у своих ног. Из неё выглядывали простые белые пачки без наклеек и надписей, — бери быстрее, почти даром отдам, а то  сейчас  народ набежит и  все расхватает.

Девушка на миг задумалась: "Брать или  не брать?" Мысль о том, что  в другом месте придется заплатить дороже,  заставила её смириться с отвратительным  запахом.
— Возьму одну, — буркнула она, хватая верхнюю пачку.
Продавец странно усмехнулся, но ничего не сказал, когда стал считать её мелочь.

***

Обратный путь в автобусе стал пыткой для девушки и для остальных пассажиров. Едва Ирина  села рядом с бабулей, как та стремглав пересела от неё вперед к водителю и все другие  близсидящие тоже  ринулись прочь, подальше от неё. Это все потому,  что от пачки стирального порошка, хоть она и была в целлофановом пакете, распространялось зловоние,  усиливающееся с каждой минутой. Пассажиры начали кашлять, перешептываться, закрывать лица платками и шарфами...
Наконец один из пассажиров не выдержал и спросил:
— Девушка, что у вас в пакете?
Кондукторша же строго сказала Ирине:
—  На следующей остановке, выйдете, пожалуйста!

Ирине пришлось выйти из автобуса   за два километра до её остановки. Она шла пешком, сгорая от стыда, но внутри теплилась надежда: "Ничего, это же стиральный порошок, перестираю всё, а при полоскании запаха уже не будет".

Дома хозяйки не было и тогда,  не теряя времени, Ирина  загрузила в допотопную "Малютку" свои вещи и хозяйские полотенца, решив перекипятить их с этим "ароматным" порошком.   Она высыпала в машину порцию порошка, включила нагрев и, открыв настежь все окна и двери, вышла в палисадник. Благо был прекрасный летний день.

Устроившись на старой, шатающейся лавочке, девушка открыла томик Шекспира и стала читать монолог Гамлета "Быть или не быть?"
Сначала  из входной двери и окон  повалил  вонючий едкий пар. Ирина закашлялась, испуганно глядя на калитку, ведь хозяйка могла явиться в любой момент и тогда её ожидало то же, что случилось в автобусе.  Однако запах  пара начал меняться и девушка вдохнула  аромат скошенной травы, потом  незнакомые  цветочные благоухания.  Насыщенный  благовониями  воздух клонил в сон...
Разбудил её резкий, пронзительный крик:
— Ирка! Что это? Где это я?
Квартирантка вздрогнула и открыла глаза. Перед ней стояла Агафья Семеновна,  трясущимися руками обхватившая голову и бледная, как полотно.

Но это было не самое странное. Исчез старый  палисадник с чахлыми ромашками. Вместо него их окружал райский сад с пышными  кустами, усыпанными невиданными цветами, от которых исходило  невероятное благоухание.  Ближние сосны заменились деревьями с искрящейся на солнце листвой и на месте  покосившейся развалюхи,  высился   особняк из светлого камня и стекла, совершенный в своей современной и одновременно сказочной архитектуре.

— Что… что случилось? — испугалась  Ирина.

— Я не знаю,  не знаю! — запричитала старушка, хватая её за руку,  — внутрь зашла — а там… там…

Она потащила  девушку  в дом и там Ирина увидела   вместо тесных, тёмных комнат со старыми обоями, просторный холл с высоким потолком. Воздух был чистым и прохладным, а вся мебель  была сделана из  невероятно красивого материала. Шторы соответствовали мебели.

Ирина бросилась  в ванную и   вместо старой "Малютки" увидела  агрегат,  напоминающий  фантастический аппарат из будущего: обтекаемый корпус цвета матового золота, панель управления с плавно пульсирующими светящимися знаками. Внутри, за прозрачной дверцей, медленно вращались её простые вещи и хозяйские полотенца, но теперь они выглядели, как изделия из тончайшего шёлка и мягчайшей ткани неземных оттенков.

— В полицию позвони! И в скорую! —   истошно вопила  из холла Агафья Семеновна, тыча дрожащим пальцем в темную матовую панель на стене, которая светилась зеленым цветом  от её прикосновений,  — Ирка!  У меня галлюцинации или ты тоже все это видишь?

В голове у ошеломленной  Ирины пронеслись  мысли: "Всё это слишком реально для галлюцинаций, и слишком невероятно для реальности. Как это  все объяснить  полиции? А  скорая отвезет в психушку, ведь никто не поверит, что  невзрачная развалюха вдруг  превратилась в особняк".
— Агафья Семеновна! — закричала  девушка, — я тоже вижу чудесное превращение вашего домика,  но не надо полиции!
Старушка притихла и села на диван, а Ирина побежала в свою комнату — теперь это был просторный будуар с видом на сад. На прикроватной тумбочке лежали её документы и   ноутбук — единственное, что осталось от прошлой жизни, — и.. тут её осенило: " А если этот порошок.. если он как-то превратил избушку  в особняк, то может  и ноутбук  изменился?"
Она нажала на кнопку включения и  экран засветился не привычной заставкой, а зеленым сиянием и  на нём появились слова:

"Чего ты желаешь? Я исполню!"

Ирина  на миг  замерла, ещё плохо понимая, что происходит.  Её пальцы дрожали и  она медленно, боясь спугнуть чудо, напечатала своё желание:

"Хочу поступить  в театральный институт и стать знаменитой  актрисой, и немного денег".
Экран "моргнул" и появилось сообщение:"Выполнено. Абитуриентка  Ирина  Сергеевна Шереметьева,  деревня Петровка, зачислена на первый курс театрального института. Стипендия повышенная.  Банковская  карта пополнена.  Удачи в творчестве!"
Ирина  села прямо на пол в этом невероятном особняке и.. засмеялась.

— Ах ты ж.. бородатый чародей.. такое чудо мне продал...

Хоть и трудно во всё верилось, но Ирина вновь  кинулась  в ванную, ведь она использовала лишь часть порошка,  и если он такой волшебный, ей захотелось ещё попробовать его в действии.  К сожалению коробка исчезла вместе со всеми старыми вещами. Тогда она  метнулась к ноутбуку и решила заказать через интернет такой же стиральный порошок, вспомнив, как  он своим запахом "выгнал" её из автобуса.

Её запрос был такой: "Где можно заказать стиральный порошок, такой, как в ларьке на рынке "Заречном"?"
Ответ пришел быстро: "Партия экспериментального вещества "Сириус", была похищена с секретного объекта и выдавалась за стиральный порошок  в ларьке на рынке "Заречном".  Вещество обладает свойством — катализировать трансформацию материи на основе подсознательных желаний близко находящихся разумных существ при его  активации термовоздействием. Всё количество изъято и уничтожено".

"Но ноутбук-то смог его эффект каким-то образом удержать и трансформировать! Может он  воссоздаст и само вещество?"— подумала Ирина и сделала ещё один запрос:
"Возможно ли создать "Сириус" или его аналог?"
Экран ноутбука погас, затем засветился тускло-красным.
"На Земле эксперимент с этим веществом   проявил много побочных эффектов, поэтому уничтожен. Для  создания его новой партии  на этой планете отсутствуют необходимые компоненты для синтеза ключевых элементов вещества,  а также человеческая цивилизация  ещё не располагает соответствующим  энергетическим потенциалом".  После этого сообщения ноутбук отключился навсегда. Но Ирина расстроилась не сильно — она была очень  рада тому,  что её  мечта  все же исполнилась.

***
Постепенно квартирантка  и хозяйка особняка пришли в себя и начали жить.
У Агафьи Семеновны оказывается в городе жил племянник - адвокат.  Когда Олег узнал, что его тетка получила наследство и "построила"   особняк, он сразу вспомнил о родстве и помог старушке  оформить все документы на новую недвижимость. В этом помогли деньги,  которые ноутбук успел сбросить на карту Ирине.
Евдокия тоже приехала к дочери. Теперь они жили втроем. Олег  иногда наведывался, но неожиданно его жена тоже  получила наследство в Канаде и он  вновь исчез из жизни Агафьи Семеновны.

А у Ирины началась новая жизнь.  Талант, который раньше никому не был нужен из-за отсутствия "фактуры" и "формата", теперь все вдруг заметили.  Одевалась девушка,  как принцесса —  "волшебный" ноутбук не пожадничал и на  банковской карте Ирины  было столько денег, что хватало  троим женщинам, жить безбедно.

На втором курсе талантливую студентку заметил известный театральный режиссер,  на третьем — она уже снималась в кино, а на четвертом — получила первую премию.
 "Девушка из народа!" — писали газеты. "Дочь простой доярки  покоряет столицу!"

Но тут проявилась друга сторона славы.   
Вдруг объявился одноклассник:
— Ирина,  привет! А помнишь, как мы с тобой за одной партой сидели? Я всегда говорил, что ты будущая звезда!

— Нет, ты не это говорил, — холодно отвечала Ирина,  — ты говорил, что у меня платья из мешков и туфли стоптанные.
Одноклассник уехал с обиженным видом.

Потом объявилась дальняя родственница, о существовании которой Ирина  даже не догадывалась.

— Ирочка, деточка, я же твоя троюродная тётя из Саратова! Как же я за тебя переживала!

— Переживали? — удивилась девушка,  — тогда почему  никогда не навещали меня в деревне?

Троюродная тётушка сделала вид, что не поняла Ирину и попыталась остаться жить в чудесном особняке, но Ирина  в один из дней просто выставила её чемодан за ворота.

И наконец  объявился отец. После  одного из спектаклей он  подкараулил  дочь у служебного входа театра — постаревший, облезлый, с букетом чахлых гвоздик.
— Доченька... — залепетал он, — прости меня, старого дурака,  я только сейчас  всё осознал и  хочу быть с тобой...

 Ирина  посмотрела на него долгим, внимательным взглядом  и  вспомнила мать, которая одна, работая от зари до зари, растила её, вспомнила холодные зимы в нетопленом доме, вспомнила, как с матерью ждали его, как надеялись, что вернется,  что поможет...

— Папа, — сказала она тихо, — ты уехал, когда мне было пять лет,  а  сейчас мне  уже  двадцать два. Семнадцать лет ты меня не вспоминал, а теперь явился, как снег на голову в летний день? Извини, но в моём спектакле для тебя роли нет.
Отец открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег. Ирина развернулась и ушла.


Как-то  Ирина случайно оказалась на рынке "Заречном".   Она бродила между ларьками и палатками, вглядывалась в лица продавцов, надеясь увидеть  мужчину, который "подарил"  ей "инопланетное счастье".
— А, этот с бородой? — вдруг вспомнила   одна торговка семечками,  — так пропал он;  вообще-то это  тёмная история,  ведь он торговал   палёным товаром.

Через десять лет Ирина  стала  заслуженной артисткой и обладательницей собственного театра.
Когда она выходит на сцену и освещение падает   на её белокурые волосы, зал затихает и Ирина начинает  играть так, что  даже у видавших виды театральных критиков появляются   слезы на глазах.
И никто из зрителей даже представить не может, что,  когда-то эта великая актриса стирала белье порошком, от запаха которого её выгнали из автобуса.

Да и не надо им этого  знать. Это её тайна.