Клевец и младенец. Глава 56

Прибыли какие-то воины, судя по разнообразному пёстрому снаряжению, из очередной армии крестьян, перебили всех, кого мы с Ноа не успели, или прогнали, и ворвались в дом, посмотреть, кто же тут воюет столь успешно? В хороших бойцах нуждались все. Не то, чтобы мы нуждались в спасении, но раз выручили, придется благодарить, повели к вождю бунтовщиков, тот был высоким и мускулистым мужиком с окладистой бородой, но слишком подозрительно благородным лицом. Неудивительно, кто помешал бы бедному рыцарю возглавить ватагу и даже добиться успеха? Он же что-то там знает и умеет чуть больше, чем простецы, которые не ведают с какой стороны оружие держать. Новый знакомый сразу начал задавать вопросы, откуда я такой взялся вообще? Пришлось вспомнить старую легенду, мол, был наемником, потом, завел семью и оставил боевой путь, а некоторые силы хотели на свою сторону перетянуть или прикончить, чтобы не ушел к врагам, но не вышло. Однако, как только подлечусь, готов помогать, лекаря же есть, способные зашить и перевязать? А напарница-жена тоже кое-чему обучена, но слишком занята ребенком, сойдет в обозе. В общем, договорились. Пока, определили меня в рядовые, потому как не знали, какие таланты и есть ли опыт кого-то за собой вести? Ничего не имел против такого, потому, как и не стремился в лидеры, ответственность большая, лучше отвечать за свои собственные ошибки, своей же кровью и потом, не чужими. А там посмотрим. Но дисциплина не впечатляла, не приучены поселяне к подобному, слушались, но до определенных пределов, если уставали, с места не двинутся, сколько не уговаривай, есть возможность пограбить, непременно за сие и брались. Опять я ни с кем не сближался, не знакомился, имен не спрашивал и не запоминал, и снова больше ходили куда-то в походы, чем сражались, крепостей, в отличии от многих других, не штурмовали, чаще отыскивали и изводили разбойников, а их хватало и с избытком.



Подобное мне нравилось, пользу приносили какую-то миру, а не просто убивали кого-то, кто не нравится. За все время, надумали штурмовать лишь одну башню и то потому, что её владелец был каким-то личным недругом нашего лидера. Не смейтесь, но и имя главаря просто пропускал мимо ушей, даже не думал о нем, каждый день слышал его, по многу раз, но не занимал разум. И когда башню штурмовали, как раз в первые ряды поставили, стреляли из окон жестоко, я пытался не дать себя подстрелить, добрался до входных ворот с теми, кто нес таран, высадили створки быстро, бросили бревно, нас прикрывали щитоносцы, а сзади поддерживали арбалетчики с самострелами, лучники, заставили защитников оставить первый этаж, можно идти дальше, как я и упоминал, соратники взялись грабить, насиловать служанок, поселянок, которые спасались тут же и прочих, а драться пришлось едва ли не мне самому, одному за всех, хорошо, что мог, прошел по лестнице, на втором этаже пробовали задержать, а тут как раз прибыли союзники, уже взяли все, что можно было и нельзя и хотели пограбить уже тут, быстро сломили сопротивление. На меня накинулся какой-то седовласый мужчина почти в полном доспехе, шлем, почему-то, не успел надеть, или кто-то смог повредить и пришлось снять, размахивал мечом и прикрывался щитом. Зря он, конечно, меня выбрал, потому как я ногой по тому щиту ударил, сломав жертве руку и уронив на землю, а потом в рот копье вогнал. Видимо, это был владелец башни, потому как, после гибели, остальные сразу сдались, ошиблись, конечно, потому как их добили. Я в таком, уже участия не принимал, и не поддерживал, но спорить бесполезно и пробовать помешать, потому как просто тоже убьют, при первой возможности, или прогонят, а тогда сразу нападет Тамма со своими бойцами, и не факт, что выживу.


А отвечаю за Ноа, между прочим, и за Чудо, за малышку даже в большей степени. Меж тем, к себе подозвал наш вождь, спросил, почему не граблю, как остальные, разве это не главная задача каждого воина, иначе, просто не заработать себе на жизнь? Я лишь пожал плечами и пояснил, что сколько проживу, не знаю, жизнь слишком опасная и сложная, а если таскать с собой много лишнего, не удастся сбежать от врагов, ещё и отнять могут, в любой момент. Я воюю, потому как нет других вариантов, а так легко могу прожить и в лесу, без лишнего золота, серебра и драгоценных камней, не говоря уже о дорогих вещах. Максимум, если попадется хороший доспех или оружие лучше моего, но, пока что, нет такого. Да и есть ли в данной башне что-то такое, чем стоило бы пачкать руки? Вижу лишь умеренный достаток.
Не то, что я какой-то там честный и благородный, просто не жаден совсем и знаю, в чем нуждаюсь. Несколько раз был свидетелем тому, как армии, состоявшие из храбрецов, с достойными военачальниками уничтожались, из-за слишком больших обозов, или останавливали завоевательные походы. А теперь подумайте крепко над тем, что вам сейчас сказал…



Надо сказать, что большую часть пути проходила по лесам, исключительно, местность такая, города обходили, деревни встречались достаточно редко. Приходилось оглядываться, чтобы болт или стрела не прилетели, а могли, или посланцы демонов, или просто какие-то злодеи, мстители какие-то, а их хватало, между прочим. Когда с кем-то воюешь, остаются недобитыши, случайно выжившие, родственники и просто соседи, не говоря уже о возлюбленных, женах, любовницах, которых не всегда убивали, но насиловали крепко. А подобное мало кто прощает. И не всегда такие стрелки разбираются, кто там виноват или не виноват, главное, попасть в цель и потом удалиться поскорее, пока не нагнали и не прикончили. Немало соратников умерли именно так. Нельзя не упоминать и о заболеваниях разных, которые косили ещё больше народу, чем противники. Когда этот поход закончится и чем, я понятия не имел, не подойдешь же к вождям, (будучи обычным воином, одним из многих), с вопросами, никто отвечать не станет или просто пошлют, куда подальше, а то и запорют. Но завершение оказалось логичным, проходя мимо очередной крепости, обнаружили, что осаждают её воины какого-то знакомца нашего вождя, пусть тот и преследовал какие-то свои цели, но требовалось помочь и именно этим занялись, я был немного против, но кто вообще спрашивал? Пришлось смириться, а еще и послали, как обычно, в первых рядах драться, и никуда не денешься, относительно повезло, сверху бревно скинули, двух моих соратников убило совсем, а я потерял сознание, получил какие-то повреждения, и очнулся через несколько дней, когда враги успели провести контратаку, вырвавшись из ворот и многих наших порубили, не повезло и лидеру, что нас вел, тоже, зачем-то, в драку полез, и теперь уже не могли уйти, потому как стали частью армии, коей собирались помогать. Зависели полностью от нового военачальника.



Повезло в одном, обо мне забыли, в смысле, что являюсь каким-то особенным, если захотим с Ноа сбежать, никто даже не заметит, а уже задумывались над этим, но не спешили. Посланцы демонов точно поблизости и только чего-то подобного и ждут. Осада шла не шатко, не валко, опыта не хватало, одна надежда, что соперники останутся без еды, или начнутся серьезные болезни, в общем, ослабеют, пока, больше походило на то, что скорее мы устанем и уйдем прочь, как случилось в иных местах, кроме того, сами сидельцы способны провести ещё несколько ответных атак и убить достаточно, чтобы осада оказалась невозможна из-за отсутствия необходимых сил. Я ругал своего покойного вождя, зачем тот влез не в свое дело и все погубил? А ведь казался разумным человеком, но не рассчитал своих скромных возможностей. Остается только махнуть рукой, расслабиться и наблюдать за тем, чем закончится противостояние. Меж тем, у нашей армии были свои лазутчики из охотников, и они приметили в округе каких-то неизвестных воинов. Более того, часть наших разведчиков исчезли, видимо, их поймали и убили. Потом, стали исчезать отряды, посылаемые за едой, фуражом и прочим в ближайшие деревни. Надоели местным или чужаки расправлялись? А без еды и корма для лошадей много не навоюешь. И тут как раз меня приставили к очередной ватаге, которая должна была грабить поселения, если ещё осталось что-то. Был резко против, но снова никто не спрашивал, пришлось подчиниться и просто прикрывать остальных. Как всегда, не забывал посматривать по сторонам и сразу почуял противника и указал на него нашим трем лучникам, те пообещали найти и прикончить, ушли и не вернулись. Я лишь сплюнул презрительно, и как раз начали по нам постреливать, надо переместить в середину отряду и пригибаться, потому как был выше большинства спутников, а помирать неохота.



А когда треть наших оказалась убита, пошли в бой и пехотинцы с копьями и топорами, показались знакомыми до отвращения. Тут уж возглавил бойцов, не стану хвастаться, но чуть ли не благодаря мне, первую волну отбили, оставалось отступать к основной армии, потому как ничего уже не добыли бы, крестьяне сами добили с помощью вил и топоров и оказались правы ещё. Стыдно, конечно, но я ведь сейчас не с настоящими воинами сражался, плечом к плечу, а с грабителями, кои и сражаться толком не умели, хуже, чем хотелось бы, а наткнулись на настоящих мастеров боя, опытных. Схватка оказалась очень ожесточенной, от врагов-то отбился, но обратно вернулся один и раненый, после чего доложил о случившемся. Ожидаемо, был обвинен в трусости и в том, что сбежал, бросив остальных. Благо, я хорошо знал, что примерно так и будет, потому, принес с собой довольно большой мешок и вывалил перед начальниками целую гору отрубленных голов врагов. Это точно совершенно не вязалось ни с робостью, ни с попыткой сбежать, потому как сбор подобный требовал времени, и чтобы никто не преследовал. Во втором мешке я принес все съестное, что обнаружил при покойниках. Помимо этого, предложил снова отправить меня в атаку на крепость первого, ни один трус на подобное не решился бы. Да, поручение не выполнили, но разве по своей вине? Один человек не сумеет много чего раздобыть, лишь сгинет напрасно. Из-за недостатка провизии, наши военачальники приняли решение идти на решительный штурм, чтобы взять-таки крепость и добыть необходимое там. Не сказать, что это умно, хоть в какой-то степени, но спорить бесполезно, особенно, когда находишься под подозрением, так недолго и голову в петлю сунуть, или положить на плаху, как говорится, «гоблин гремлина не вкуснее». А перед самой атакой ко мне пришла Ноа, видимо, подумала, чем смогла, что давно не злила и не занудствовала, надо же как-то «исправиться» и завела совсем уж глупые и ненужные речи.


— Послушай, — начала она, — к сожалению, велик шанс, что из этого боя не вернешься, да и паладинам трудно будет нас найти, если вообще сумеют не магический портал создать и открыть. Может, нам уже пора забыть о родном мире, войне с демонами, и прочем да стать уже настоящей семьей, со всем, что к сему прилагается, дабы я могла воспитывать не только Чудо, но и наших настоящих родных детей тоже? А то окружающие весьма удивляются, почему мы не вместе.


— Не понимаю, зачем ты хочешь выслушивать снова одни и те же речи? — я вздохнул устало. — Или не помнишь появление Чудо из будущего? Раз она приходила, мы точно отсюда выберемся и победим гостей из ада, а если так, то потакание своим слабостям тут весьма больно по нам ударит. Как минимум, невозможность и дальше быть вместе из-за принадлежности к разным видам живых существ. Учись уже думать чуть дальше, чем день сегодняшний и сиюминутные удовольствия. Если уж совсем невмоготу без мужчин, разрешаю найти себе любовников, желающих точно найдется много, заодно, им станешь нервы трепать, а не мне. Не волнуйся, ревновать не стану. У тролля можно отобрать его внешность, но никак не сущность, а мы далеки от любви, как и от проявления любых чувств, кроме голода и страха. Уймись уже, наконец, прошу.


— Какой же ты все-таки жестокий и безмозглый чурбан, я тебя уже почти ненавижу, злой тролль, — собеседница всхлипнула, развернулась и убежала.



Будь я человеком, наверное, бросился следом, попытался успокоить и извинился, но не был им и в малой степени, а здравый смысл подсказывал, что если эта ненормальная обидится, то отстанет надолго, лишь бы воспитаннице не мстила и не отыгрывалась на ней, что оказалось бы нехорошо. Ребенок же не причем, благо, хоть не моя дочь, не настоящая, а значит, вдвойне невиновна в ссорах. Впрочем, перед предстоящей схваткой не стоило забивать себе голову ерундой, надо о деле думать, а не об отношениях с бывшей пернатой, тем более, это она там для себя что-то придумывала, мечтала о несбыточном и ненужном никому, а потом пыталась на меня все это повесить. Нормальное женское поведение, создать проблему на ровном месте, а потом устраивать скандалы спутнику и требовать от него чего-то. Один из товарищей, любителей сплетни распускать, не преминул мне донести, что моя «жена» пыталась даже с неким типом изменить, но, в последний момент сбежала, весьма разочаровав ухажера и даже получила от него несколько тумаков чуть позже. Я глаза к небу поднял, вздохнул и пошел искать упомянутого. Тот буквально славился как своей любовью к женщинам, так и поножовщине. Увидев мою персону, сразу же ножик вытащил, с наглой ухмылкой, только против меня даже сейчас подобное было бесполезно. Впрочем, и хорошо, что таков, порядочного человека избивать стыдно, а злодея – очень и очень даже приятно.



— Знаешь, если бы ты просто оприходовал мою жену, возможно, и закрыл на такое глаза, кто не без греха, в конце концов, — начал я, похлопывая кулаком по ладони, — но ты посмел ее ударить, а вот за подобное получишь по шее. И ножик свой глупый убери, если не желаешь, чтобы в глотку его затолкал или в какое-то иное место, не зли дополнительно. Потому как я свой тоже достать могу, хочешь?



— Твоя распутница сама, сначала, на шею вешается, а потом коленом в пах и бежать, разочаровывает, как за такое не ударить? — противник нож из одной руки в другую перебросил и обратно. — Лучше за ней следи, а не лезь ко мне.



— У каждого свои предпочтения, — я ухмыльнулся недобро, — кто-то любит чужих жен, кто-то бить людей. Я вот из вторых, наверное, потому хожу в наемниках. А раз предупреждений не слушаешься и извиняться не торопишься, то не обижайся и не жалуйся потом, мало не покажется, поверь, я никогда не запугиваю и не хвастаюсь, не болтун, а просто делаю то, что обещал, всегда.



Я сделал вид, что собираюсь ударить обидчика Ноа слева, тот попробовал уклониться и ножом ткнуть, а получил в висок справа и сразу лег. Я ногой нож подальше его отбросил, потом коленом придавил и принялся по лицу охаживать, не сдерживаясь, под крики окружающих. Вояки любят хорошую драку, чтобы зубы летели и сломанные кости трещали. Только бывшая пернатая, которая, в теории, должна была находиться в обозе, видать, подозревала, что что-то подобное может и должно случиться, прибежала и начала меня оттаскивать, вереща, колотить кулачками своими, пытаясь сохранить моей жертве хоть остатки лица, которое медленно, но верно, превращалось в некое кровавое месиво. 



— Оставь его в покое, давай же, в произошедшем виноват сам, целиком, себя и бей, — закричала Ноа, — ну, прекрати уже, зверюга, пока не убил этого человека и не повесили за такое. Я не просила за себя заступаться, а тем более мстить.



— И не надо просить, — я сплюнул, — это просто долг любого мужчины - заступаться за женщину. И если перестану так делать, потеряю свою репутацию и честь. В конце концов, отсутствие отношений между нами, дело личное, а вот обиды общие. Если один тебя ударит и не ответит за такое, то, решат, что так можно и кто знает, вдруг захотят изнасиловать, лучше окоротить заранее, чем искать новую няньку для Чуда, она к тебе уже привыкла и огорчится весьма.



Меж тем, побитый оказался чуть более живучим, чем хотелось бы, и я предполагал, вытряхнул нож из рукава и попытался ударить, благо, из-за того, что оба его глаза заплыли и ничего не видели, промахнулся и попал в ребро, сразу получил удар в челюсть, которая печально хрустнула. Теперь не только с женщинами миловаться, но и нормально есть сумеет очень нескоро. И, разумеется, я не мог не выполнить своего обещания насчет ножика, Ноа охнула и отвернулась, чтобы не видеть, да и окружающие перепугались, зашумели, а я поднялся и отряхнул руки, еще и пнул ногой неподвижное тело, показывая свое отношение к подобным негодяям.



— Смотрите и запоминайте хорошенько, — я указал на изувеченного, — так будет с каждым, кто мою женщину тронет, а попробуете ей отомстить, просто убью.
Как ни странно, меня за подобное не наказали, хотя, лишить и без того сократившуюся армию не самого плохого воина, преступление достаточно серьезное.



Кстати, и Ноа тоже получила хороший и достаточно жестокий урок, как не стоит себя вести ни в коем случае, если не желаешь, чтобы кто терял здоровье и жизнь. На следующий день, с утра, даже почти ночью, назначили штурм, который все решал, или побеждаем, или уходим. Побежали с лестницами, я, как и обещал, первым на приставленную полез, пытались отпихнуть, да не вышло. Нескольких защитников просто столкнул вниз, во двор крепости, принялся отпихивать остальных, следом полезли соратники, но тут из леса за спиной нашей армии послышался громкий звук боевого рога и появились какие-то воины. Я оглянулся и сразу опознал наемников Таммы, они все предпочитали черную одежду. И, конечно же, были куда более умелыми бойцами, чем бывшие крестьяне. Получается, что нас зажали с двух сторон в клещи. А ведь враги ближе к обозу и, если им попадутся Ноа и Чудо, пиши пропало. Более не думая о врагах менее значимых, я пробился к только что приставленной лестнице, рядом с нашей, на которую еще никто не успел влезть, соскользнул по ней и кинулся навстречу более опасным недругам. Меж тем, осажденные приободрились и пошли в контратаку, сминая наших. Труднее всего оказалось протолкаться сквозь толпу соратников, которые сами уже не знали, куда им бежать и от кого отбиваться, но смог, накинулся на новых соперников, укладывая одного за другим, буквально не могли остановить. Прорубился почти вовремя, злодеи всех обозных прикончили, а вот с Ноа справиться оказалось совсем не так просто, держа нашу воспитанницу левой рукой, правой мечом отмахивалась и, напомню, это в схватке со мной была слабой, а так-то считалась среди паладинов справной мечницей и навыков не растеряла. Стояла на телеге и рубила каждого, кто к ней пытался подобраться. Я разметал недругов и запрыгнул к ней, предстояла схватка в которой могли и не выжить, но надо постараться продать свои жизни как можно дороже.



Наверняка наших бы перебили, но ново прибывшие, немного не разобрались, или просто случайно такое произошло, но кто-то из наемников демонов всадил болт в хозяина крепости, который сам контратаку возглавлял, и уложил его на месте. Соответственно, остальные осажденные растерялись, опешили, испугались даже, что и понятно, думали-то, что получили союзников, а выходит, что тоже под удар попадают, решили отступить обратно, от греха, так что наша армия смогла поделиться на две части, одна половина ворвалась в крепость вместе с отступающими, устроила там настоящую бойню и принялась грабить, насиловать и прочее, а вторые отражали атаку чужаков, а поскольку тех оказалось не так много, то начали теснить и истреблять. Однако, подобное не могло так быстро, хорошо и удачно закончиться, Тамма еще один большой отряд подготовила и послала в бой свежих бойцов как раз, когда их подельников почти проиграли. Считай, заново все началось, наших теснили к крепостным стенам, а мне еще пришлось и наше имущество прихватить, оба клевца и мешочек с кольцами, в основном, как самое ценное, что скорости передвижения не прибавляло, когда оказались у ворот, от союзников осталась лишь горстка, едва успели в крепость забежать, там хоть дома есть, если запереться в одном из них, есть шанс отбиться. Я даже посмеялся, оценив иронию судьбы, поскольку заканчивалось все примерно так же, как и начиналось. Слуги демонов взялись за вторую половину нашей армии, занятой грабежами и насилием, легко расправлялись, но и самих уже стало намного меньше, две трети сгинули, то есть на нас с бывшей пернатой нападало не больше двух десятков врагов, не смотря на усталость и вновь полученные раны, с ними я мог справиться вполне. Еле-еле, но перебили.




Лишь бы не было и третьего отряда, который только и ждал, пока мы появимся. Надо собирать соратников, кто еще цел, и уводить, пусть и будут немного против подобного. А на улицах общая схватка рассыпалась на отдельные потасовки. Я поспешил на выручку своим, рубя недругов. Правда, и тут едва не случилось трагедии. Дело в том, что у побитого мной несостоявшегося любовника Ноа имелись друзья, и двое из них как раз выжили, да имели несчастье попасться нам на пути, как приметили, решили воспользоваться тем, что я дрался сразу с тремя злодеями и накинулись со спины. Один даже ухитрился меня копьем ранить, но на сем подвиги предателей и закончились, отмахнулся от них, словно от мух, одного заколол, второго, спутница порубила, но здоровья такое не прибавило, а скорости и подавно. Снова пришлось забраться в чей-то дом, дверь завалить мебелью и ждать. Противники сразу пожар устроили, надеясь, что сгорим, но не знали, что в том жилище есть подвал, специально вырытый как убежище, с плотно подогнанной крышкой люка, насколько возможно, дабы дым не проникал. под завалами нас сразу не нашли, оставалось просто отлеживаться. Сверху чего только не нападало, не могли выбраться прежним путем, потому мне, преодолевая боль и слабость, пришлось копать. Времени немного, если воздух закончится, то это конец, благо, как-то поспел все же. Меж тем, крепость бросили за ненадобностью, выжили ли наши союзники, неизвестно, скорей всего, нет, а наемники Таммы были уверены, что с нами справились, да и сами нуждались в лечении, отдыхе и пополнении рядов. Наверняка, помимо поимки и убийства нас со спутницей в их задачи входило захват всего мира, путем разгрома всех воинств, кто к ним не присоединится, в первую очередь, аристократов.