7. Павел Суровой Переписывая реальность

ГЛАВА 7: «Колыбель Зодчих и Пепел Творения»

 Если вы думаете, что родина богов — это облака, арфы и бесконечный свет, то вы явно никогда не были вором. Родина богов — это заброшенная мастерская. Это место, где пахнет остывшим металлом, первичным бульоном и тишиной, которая настолько густая, что её можно резать ножом.
«Тень Ксандара» вышла из прыжка в системе, которой не было ни на одной карте. Здесь не было солнца. Вместо него в центре вращалось колоссальное Око Творения — вихрь из чистой белой энергии, который удерживал на своих орбитах не планеты, а обломки реальностей.

— Арчи, я не хочу показаться занудой, — прошептал Барни, глядя на экран, — но эти «обломки» выглядят так, будто кто-то пытался построить Вселенную, психанул и бросил всё на полпути. Смотри, вон там кусок джунглей растет прямо из айсберга, а рядом парит море, в котором плавают огненные киты.
— Мудрость говорит: «В начале был Хаос», — Арчибальд Сол стоял у штурвала, его пальцы едва касались сенсоров. Его татуировки теперь горели не изумрудным, а ослепительно-белым светом. — А Хитрость шепчет: «Хаос — это просто Порядок, который еще не успел навести справки о том, кто здесь главный».

— Смотрите! — Джекс указала на центральную структуру, парящую у самого края Ока. — Это не обломок. Это кузня.
Перед ними возникла Колыбель — станция-кольцо диаметром в тысячи миль, сплетенная из того же «живого металла», что и их корабль, но древнее и мощнее. Она казалась мертвой, но как только «Тень Ксандара» приблизилась, по кольцу пробежала волна золотистого огня.
 
 Стыковка была похожа на возвращение домой, которого ты никогда не знал. Колыбель узнала «Тень Ксандара». Она приняла их как блудных детей.
Когда Арчи, Джекс и Барни вышли из шлюза, они оказались в зале, где стены были прозрачными, открывая вид на рождение звезд в Оке Творения. Но под их ногами был пепел. Серый, невесомый пепел сожженных реальностей.
— Это... это всё, что осталось от первых попыток? — Райт опустился на колени, просеивая пепел сквозь пальцы. — Зодчие не просто создавали миры. Они их выбраковывали. Миллиарды жизней были сожжены здесь просто потому, что они «не подошли под стандарт».

— Вот вам и боги, — сплюнула Джекс, покрепче сжимая свою винтовку. — Обычные лаборанты с комплексом величия. Если они решили, что наша Галактика — следующая в очереди на свалку, то я официально заявляю: я кусаюсь.
Арчибальд Сол молчал. Он чувствовал, как Колыбель тянет его к центру. Там, на возвышении из черного обсидиана, стояла Чаша Истоков. Внутри неё пульсировала капля чистой, первозданной материи — то, из чего можно создать всё... или уничтожить всё.

— Мудрость говорит: «Не трогай то, что не ты положил», — прошептал Арчи, подходя к Чаше.
— А Хитрость? — Джекс встала рядом, её плечо касалось его плеча.
— А Хитрость орет: «Если ты вор и стоишь перед самым ценным предметом во Вселенной — хватай его и делай ноги, пока хозяева не вернулись!»
Но хозяева уже были здесь.
 
 Из теней зала начали выходить ОНИ. Это не были тени или роботы. Это были Первые Зодчие. Существа, лишенные лиц, одетые в доспехи из звездного света. Их было всего двенадцать, но каждый из них ощущался как целая солнечная система.
— Арчибальд Сол, — их голос прозвучал сразу у него в голове, в сердце и в костях. — Ты пришел в место, где время не имеет значения. Ты принес с собой Хаос. Ты принес с собой Женщину-Огонь и Человека-Хмеля.

— Эй! Я вообще-то Барни! — выкрикнул Твист из-за колонны, но его голос утонул в величии момента.
— Вы разбили Лабиринт Архитектора. Вы нарушили карантин Междумирья. Вы украли наше дитя — Живой Металл. Зачем вы здесь?
Арчибальд Сол посмотрел в то место, где у главного Зодчего должно было быть лицо. — Я здесь, чтобы заключить сделку. Мудрость говорит: «Признай свои ошибки». Вы создали нас, чтобы мы были вашим отражением. Но мы стали лучше. Мы научились чувствовать, ошибаться и любить. Мы — ваш самый удачный провал.

— Провал должен быть утилизирован, — холодно ответил Зодчий. — Ваша Галактика нестабильна. Свобода воли — это вирус, который уничтожит структуру Порядка. Мы должны вылить Чашу Истоков обратно в Око и начать заново.
Джекс вскинула винтовку, её глаза горели яростью. — Попробуй только, светлячок переросший! Я тебе эту чашу на голову надену! Мы выживали в трущобах, мы бились в черных дырах, и мы не позволим каким-то строителям-неудачникам стереть нас из чертежей!
 
 Зодчие начали движение. Пространство в зале стало плотным, как свинец. Гравитация начала меняться, пытаясь прижать героев к полу, превратить их в тот самый пепел.
— Арчи, делай что-нибудь! — крикнул Райт, едва удерживаясь на ногах.
Арчибальд Сол закрыл глаза. Он не стал выхватывать оружие. Он сделал то, чего Зодчие не ожидали. Он опустил руки в Чашу Истоков.
Боль была невыносимой. Его татуировки вспыхнули так ярко, что Джекс была вынуждена закрыть глаза. Арчибальд чувствовал, как его личность растворяется в первозданной материи. Но он удерживал один-единственный образ.

 Образ Джекс, смеющейся под гранатовым небом. Образ Барни, открывающего бутылку эля. Образ Ксандара, живущего своей шумной, грязной и прекрасной жизнью.
— Вы хотите Порядка? — прохрипел Арчи. — Тогда познайте наш Хаос!
Он выплеснул энергию Чаши не наружу, а внутрь самой Колыбели. Он заразил систему Зодчих человечностью. Он передал им все их страдания, всю их жажду жизни, всю их иррациональную надежду.

 Зодчие замерли. Их сияющие доспехи начали идти рябью. Они, существа чистой логики, впервые столкнулись с концепцией «абсурда». Для них это было как короткое замыкание.
— Сейчас, Джекс! — крикнул Арчи. — Резонанс Единства! Дай им огня!
Джекс не заставила себя ждать. Она выстрелила не в Зодчих, а в потолок Колыбели, в точку фокусировки энергии. Произошел мощнейший выброс. Белый свет Ока Творения хлынул внутрь зала, смешиваясь с изумрудным пламенем «Тени Ксандара».
 
 Когда свет погас, Зодчих не было. Но Колыбель больше не была мертвой. Она пела. Стены пульсировали мягким светом, а пепел на полу превратился в пыльцу, из которой на глазах начали прорастать диковинные цветы.
Арчибальд Сол стоял у Чаши, тяжело дыша. Его руки были покрыты светящимися шрамами, но в глазах был триумф.
— Что... что произошло? — Барни осторожно вышел на середину зала.
— Мы не убили их, — Арчибальд Сол посмотрел на свои руки. — Мы дали им понять, что Творец не может существовать без своего Творения. Они ушли... но не в небытие. Они ушли внутрь нас. Теперь Баланс — это не их работа. Это наша ответственность.

 Джекс подошла к нему и крепко обняла. Она пахла порохом и победой. — Ты сумасшедший вор, Арчибальд Сол. Ты только что обворовал богов на их право судить.
— Мудрость говорит: «Всё имеет свою цену», — Арчи поцеловал её в макушку. — А Хитрость подсказывает: «Цена — это то, что мы заплатим завтра. А сегодня у нас есть Колыбель, самый лучший корабль во Вселенной и целая вечность впереди».
Внезапно Райт закричал от удивления. — Арчи! Посмотри на Око!
Из центра вихря энергии начал выходить объект. Это не был корабль Зодчих. Это был старый, побитый жизнью катер, на борту которого тускло светилась надпись: «Орион-1».

— Отец? — прошептал Арчи.
Катер медленно приближался к Колыбели. Это был финальный знак. Последний фрагмент пазла встал на место. Вор нашел не только сокровище и любовь, он нашел свои корни в самом пепле творения.
— Ну что, напарники? — Арчибальд Сол обнял Джекс за талию и посмотрел на своих друзей. — Глава в Колыбели окончена. Но кажется, нас ждет семейный ужин, который затянется на пару миллионов лет. Барни, доставай самое лучшее, что у нас есть. Сегодня мы пьем за Хаос!