Второй день жизни Жеки Муравицкого

Половина пятого утра. Тверская улица.
Ни капли алкоголя внутри. Всё потому что Жека решил, что пока лучше не пить. После 0,2 сидра на работе, который ему налил бармен, Жеке вдарило в голову. Его беспокойные пальцы постоянно стучали по столикам, по зоне выдачи блюд на кухне, по бару, по всем поверхностям, к которым только они могли прислониться.
Он поехал с другом в клуб, прихватив с собой списанные продукты. «На дегустацию», - говорили на работе.
Ему бы так хотелось с кем-то познакомиться, но не хватало смелости. Он пытался убедить себя, что не подходит ни к кому, потому что не увидел «ту самую». О какой «той самой» он говорил конечно непонятно, но это не отменяет факта её наличия (наличия где-то, в виде кого-то).
«Какое же ты ссыкло», - повторял себе Жека.
Уже четвертый час он ходил по бару, просиживая то у окна, то около бара, то вовсе стоял около танцпола. Чем занимался? Смотрел. Смотрел на людей и улыбался. «Они наверное чувствуют молодость, чувствуют себя молодыми, - Жека завидовал им, завидовал тому, как они танцуют, как могут быть смешными, нелепыми, глупыми.
Он подпевал один раз «Runaway» и всё. Жека не знал практически ни одной песни, которая играла в эту ночь. Да и честно то говоря он и не хотел знать, даже гордился тем, что не знает.
Рядом с ним парень играл на пианино. Жека был ему благодарен. Благодарен тому, что слышит хоть что-то непохожее на то словесное автотюновое дерьмо, которое он слушал уже третий час.
«Слава Богу, что через час откроется метро, и я поеду домой», - он уже предвкушал как откроет рэд бул, который он купил специально для того, чтобы после клуба не заснуть в метро и читать Мураками. Жека читал «Охоту на овец» и в каждую свободную минуту хотел вернуться к книге. Из-за китового пениса или из-за девушки с волшебными ушами - непонятно.
Он стал смотреть на уже другого парня за пианино и сам хотел бы поиграть. Жека мечтал о том, чтобы у него дома стояло пианино, и он бы мог свободно импровизировать, отдыхая от тревоги и самых паршивых мыслей.
Жека достал сигарету, которую припрятал за ухом, он стрельнул её у кого-то в курилке около двадцати минут назад.
Преодолев один пролет лестницы, он прошел через коридор, наполненный девушками в топах и парнями в алкоголичках, и протиснулся на улицу. Сел на парапет. Жека смотрел на улицу, звучащую проезжающими мимо такси, визгами девушек и смехом компаний людей от трёх до семи человек.
Сидя на парапете, он надеялся, что может с ним кто-то познакомиться и гнобил себя за это, чувствуя, что должно быть наоборот. «Ну как так можно, Жек, нужно подойти к кому-то, давай, возьми яйца в кулак», - сказал он себе, глядя на девушек вокруг, но он чувствовал как ему становится всё больше и больше стыдно от взглядов девушек на себя. «Ссыкло», - закончил он, потушив сигарету и открывая дверь. Поднимаясь на второй этаж, он решил посчитать сколько встретит целующихся друг с другом пацанов и девчонок, пока будет идти к своему месту у окна. Он остановился на шести парах. Преодолев танцпол и пройдя в арку, ведущую в другую комнату, он увидел, что его место было занято, и чтобы не смущаться он вышел из комнаты, сделал круг и вернулся к танцполу, подпирая спиной стену. Наблюдая за сорока танцующими парнями и девушками с разбросом в возрасте от шестнадцати до лет тридцати он не понимал, что всё таки до сих пор здесь делает. «Скоро нужно будет уходить, а лучше бы вообще сейчас», - подумал он.
Жека давно потерял своего друга и не пытался его найти.
«Сейчас еще придется добираться до Внуково на электричке. Как же меня это заебало», - поэтому Женя и хотел съехаться со своим знакомым, чтобы больше не преодолевать эти несчастные полтора часа ежедневно, добираясь до центра Москвы. Все равно он каждый день в центре, работая на Бауманской и имея любимую кофейню на Маяковке.
Он отошёл от танцпола проверить не освободилось ли его место. Снова пройдя через арку, он увидел, что парочка, сидевшая там до этого, ушла. Он вернулся к своему столу. За пианино сидел уже какой-то другой парень. Наступил пятый час ночи. Можно было уже понемногу уходить и идти в сторону метро. Это он и планировал сделать. Только для этого нужно было вновь отрезать итак несуществующую вероятность возможности с кем-то познакомиться, но из-за того что оставалась надежда на то, чтобы провести вечер в компании какой-нибудь симпатичной девушки - он пока не уходил.
Он хотел пойти поиграть на пианино, как в этот же момент очередной тип занял место, начиная что-то наигрывать. А Жека хотел просто поимпровизировать, как он всегда и делал. Он не учился играть, не знал нот, но играть любил. Насколько хорошо он играл - непонятно, но ему это доставляло удовольствие и всегда за пианино он забывался в поисках гармоний и аккордов.
Его пугала мысль сесть играть, даже в этот момент, когда никого практически не осталось в комнате, где он сидел, но он решился.
Он сел за пианино. Поставил один аккорд на правой руке. Подобрал второй на левой. Нашёл ритм. И начал перебирать ноты, поднимаясь то на октаву ниже, то выше. Для него исчезла клубная музыка. Исчезли все люди вокруг, остался только один он, сидевший на стуле и играющий на пианино. Он изгибался в три погибели, чтобы услышать, что он играет и слышал, что играет что-то красивое. Заканчивая он перешел к какофонии, дойдя до самой высокой точки, он убрал ногу с педали и снял руки с пианино. Встал и ушёл искать уборную. Блуждая в поисках туалета, он нашёл нужные двери, но боялся пройти, потому что не хотел натыкаться на целующихся подростков или чего ещё хуже. Ему было неловко. Зайдя в туалет, он увидел уборщицу, которая мыла полы. «А туалет закрыт?», - спросил Жека после пяти секунд, как простоял молча. Она ему ничего не ответила. Наверное она просто не знала русского. Он закрыл дверь и ушёл к танцполу, поднявшись на сцену, он отодвинул кулисы и, найдя свою сумку, открыл передний карман и взял зарядку. Спустившись со сцены, Жека вставил блок в зарядку и сел на парапет. Он чувствовал как от него воняло и понимал, что сейчас подзарядит телефон и убежит из этого клуба.
Решив, что хватит и десяти процентов, он выдернул из розетки зарядку, поднялся на сцену, забрал сумку, спустился на первый этаж, подошедши к гардеробу, забрал пальто и вышел на улицу.
Прохладный воздух поздней февральской улицы мягко освежил его. Покопавшись в сумке, он нашел рэд бул. С удовольствием открыл его и сделал первые глотки. Жека поплелся в сторону метро, разглядывая блюющих и засыпающих вокруг «тусовщиков».
На удивление у него было очень хорошее настроение. Его ждал Мураками.
«Что дальше ждёт меня?», - вот этого Жека не знал.