Одинокий бог. Часть 20

Эта пробежка казалась вечной… но вот Хуан нырнула под массив вагона, и всё закончилось. Она распласталась по земле, держа Одинокого бога и глядя на оставшихся позади парней. Колосса не было видно — но шаги, как и прежде, то приближались, то отдалялись…

Она махнула рукой, и из тени выбежали Шин и Порко. Мальчик нёсся что есть сил, глядя через левое плечо туда, где слышался топот… Порко спрятался под соседним вагоном, и Шин вскоре приземлился рядом с ним, тяжело дыша. Придётся ещё нестись по рельсам… они, петляя, уходили в каменный лес. Там было много открытого пространства, но и укрытий немало. Успеть бы до него добраться…

Чэн высунул голову из-за угла. Хуан смотрела на поворот, туда же, куда и он. На секунду её сердце замерло — она увидела край широкого наплечника (неужели он идёт сюда?!), но тут же скрылся. Вряд ли надолго.

Она замахала Чэну, и он рванул к ним.

Страх добавил ему скорости — он в несколько прыжков добрался до вагонов и влез, тесня Шина с Порко. Снова показалось плечо Колосса и его громадная тень. Хуан, не моргая, наблюдала за ним. Колосс медленно прошёл вдоль края пропасти и, наклонившись, заглянул вниз. Затем посмотрел в сторону лифта — и снова пошёл туда. БАХ-БАХ-БАХ — удалялись громоподобные шаги. Хуан казалось, что она оглохла, но Одинокий бог развеял её опасения.

— Самое время идти дальше.

Дважды повторять не пришлось — они выбрались из-под вагонов и побежали по поросшим травой шпалам. К спасительному — она надеялась, — каменному лесу.

Ей казалось, что тело, как во сне, едва разрезает воздух — он превратился в прозрачную густую субстанцию, и ноги с руками предательски застревали в ней. Топот Колосса нарастал в ушах… Она боялась обернуться и увидеть его за спиной, наносящего кулак для последнего удара. Они добежали до зданий, но не увидели дверей.

Решившись оглянуться, Хуан увидела Колосса. Он шёл вдоль пропасти, глядя куда-то вперёд. Они свернули за угол перед тем, как он повернулся в их сторону. Здесь, за поворотом, были громадные железные двери — но они не открывались. Чэн и Шин, потолкав створки, дружно выругались.

БАХ. БАХ. БАХ.

«Идёт сюда», — поняла Хуан.

— За угол. Бегом, — выпалила она.

Порко держался где-то поблизости — Хуан наблюдала за ним, насколько могла пристально. Грохот пугал его — он не мог даже хорошенько порычать, придать виду грозности… Оставалось лишь бежать и прятаться. Впрочем, как и им всем. Колосс может гнать их до бесконечности — неустанно и без перерыва. Фабрика знала, где они — значит, и он знал. Он не отстанет. Ни сейчас, ни через сотню лет.

Если бы только можно было его обезвредить…

За поворотом — ещё поворот. Ни единой открытой двери. Что за напасть! Словно пространство специально отрезало им все пути. Чэн и Шин толкались то в одну дверь, то в другую — но ни одна не поддалась. Их и так было мало…

Они петляли между зданиями, огибали их, прячась — Колосс, словно зная, где они, неотступно преследовал. Они сходили с рельсов и снова вставали на них — и краем глаза видели его тень, слышали отчётливо каждый шаг, скрип каждой детали. Не увидел ли он их? Он двигался так быстро… слишком быстро, так, как никогда раньше.

Хуан спотыкалась о шпалы — она несла рюкзак и Одинокого бога, и бежать было тяжело. Когда же он отстанет? Идёт по пятам, преследует, не давая оторваться… Они потеряли площадку с вагонами из виду, ушли далеко, но лес из бетона всё не кончался. Ни двери, ни даже маленького окна. Да и есть ли смысл прятаться? Колосс знал, где они; взмах руки — и от зданий-коробок не останется и обломка. Шин потянул её за рукав — и они нырнули в полумрак узкого проёма между цехами. Здесь, в тени, трава росла до колен. Протиснуться между стенами могли от силы два человека плечом к плечу. Они влезли друг за другом и остановились, переводя дух.

Тень Колосса заслонила свет. Хуан обмерла, вцепившись в Одинокого бога до ломоты в пальцах — но великан прошёл мимо, втаптывая траву в землю, уродуя пушистый ковёр широкими вмятинами. Хуан взглянула на Шина — мальчик тяжело дышал и смотрел на свет. Утро наступило. Спасительное утро… но от Колосса как будто не было спасения.

Порко жался к ноге. Хуан тяжело выдохнула и опустила Одинокого бога на землю. Чэн, бледный лицом сильнее обычного, стукнулся затылком о стену, прикрыв глаза.

Одинокий бог с трудом бороздил траву, пока ездил туда-сюда. Он как будто ещё не обвыкся с новыми «конечностями». У него и не было на это времени.

— Он нас потерял, — сказал он, немного помолчав.

— Хотелось бы надеяться, — хрипло отозвался Чэн.

— Почему здесь дверей нет? — спросил Шин. — А те, что есть — закрыты все до единой.

— В своё время эти цеха покинули. Прочно заперли двери, некоторые заложили камнем и кирпичом. Это было ещё до моего появления здесь. Руководство и работники не рассказывали, почему так произошло.

— Всё равно здесь надолго не задержимся, — Хуан не узнала своего голоса. — Вряд ли он потерял нас насовсем…

— Он ведь не отстанет, да? — мрачно спросил Шин, без намёка на надежду. Молчание стало очевидным ответом. Мальчик вздохнул. Хуан прикрыла глаза и вспомнила вид из окна — долину, трепещущие на свежем ветру травы и цветы, буйство красок и свободу.

Шаги то удалялись, то приближались. Из-за грохота трудно было понять, где он находится. Ноги Хуан ныли, моля об отдыхе, но она стояла, не шевелясь, слушая каждый удар тяжёлой стопы о землю.

— Здесь, в соседнем секторе, три высокие башни, — сказал Одинокий бог.

— Они разрушены, — ответила Хуан. — Колосс их уничтожил.

— Тем не менее нужно идти к ним. Нас унесло слишком далеко от границ Фабрики. Лучше попытаться приблизиться к ним. Колосс всегда ходил в срединных секторах, не приближаясь к границам внешнего мира.

— Тогда, может, сразу двинем? — спросил Чэн. — Он вроде бы далеко отошёл…

«Вернусь — устрою себе отдых. Недельный. Или двухнедельный», — думала Хуан, когда они выбирались из укрытия по очереди, оглядываясь по сторонам, как напуганные мыши. Шаги и впрямь будто удалились… и громадная тень не мелькала там и тут, заставляя сердце замирать в страхе. Одинокий бог ехал впереди, указывая дорогу — на поворотах его приходилось разворачивать, но в целом двигался он бодро. Нужно будет похвалить Чэна за работу, но только потом…



***





Пропасть впереди появилась внезапно, будто прямо перед ногами обрушилась земля. Серые трубы и башни росли на той стороне, широкий провал, воздушную реку, можно было только перелететь… Но Хуан заметила вдали железный мост без перил, побуревший от времени. Одинокий бог тоже смотрел туда.

Не говоря ни слова, они побежали к мосту. Высокие здания-деревья заслоняли солнце и были, казалось, всюду — дышащий шумный лес, смертельно опасный, непроходимый. Мост выглядел почти целым, даже не шатался. Хуан встала на него без страха, хотя от вида глубокой пропасти под ногами что-то внутри привычно перевернулось. Порко держался близ неё, и Одинокий бог тоже. В боку болезненно кололо, но Хуан, как могла, терпела эту боль.

— Выглядит крепким, но лучше переходить по одному и осторожно, — сказала она парням. Никто не спорил — но оба нервно оглядывались назад. Где-то там бродил он, без устали ища их…

Хуан взяла Одинокого бога на руки и пошла. Мост скрипел, щекоча нервы, заставляя задерживать дыхание — но она перешла без проблем. Порко уже вился возле её ног, и Шин с напускной уверенностью шагал следом.

Когда и Чэн сошёл с моста, они посмотрели назад. В дали между зданиями мелькнул силуэт Колосса — и пропал. Хуан посмотрела наверх — безоблачное небо никогда ещё не казалось таким искусственным.

Улететь бы туда. Взмыть, окидывая Фабрику взглядом с высоты, найти логово — и ринуться к нему. Пустые мечты… но слишком ощутимой болью они отдавались в груди. Хуан заставила себя опустить голову. Бежать.

Этот сектор казался знакомым — если Одинокий бог прав, и башни близко… Значит, Хуан здесь и впрямь была. Вначале они бежали, с трудом переводя дыхание, затем быстро шли, оглядываясь по сторонам. Шаги Колосса пропадали позади. Перешагнёт ли он ту широкую пропасть? Сможет ли?

Хуан представила, как он шагает с обрыва и падает, падает вниз. Слишком приятное видение — сродни полёту и возвращению домой. Но это, конечно, полная чушь. Он знал, как пересекать расстояние между секторами. О, конечно, он знал.

— Есть хочу, — пробормотал Шин. Конечно — они не успели позавтракать. Хуан, дыша через раз и борясь с щемящей болью в боку, криво улыбнулась.

— Убежим подальше и поедим.

Он только хмыкнул.

Одинокий бог набрал скорость и нёсся впереди — его обгонял только Порко. Они бежали зигзагами, заворачивая в случайные углы и узкие переулки. Хуан старалась рассмотреть башни, пока не вспомнила, что они разрушены. Слишком привыкла к их виду на горизонте — они виднелись со всех концов Фабрики, казались древними, крепкими, неприступными. «Если бы мы не проникли туда, Колосс не разрушил бы их?» — подумала она. Ей было жаль — и башни, и маленький сад, что смог прорасти вокруг них.

Тех насекомых и птиц, что нашли там убежище.

Одинокий бог остановился. Его глаз отдавал травяной зеленью, яркость сияния ослабла.

— Мы достаточно далеко, — сказал он. Они стояли перед ним, сложившись пополам, тяжело дышащие и измождённые.

— Всё равно он нас догонит, — тяжело выдохнул Чэн. — Его надо как-то обезвредить.

Шин воззрился на него, как на чокнутого.

— Ты видел эту махину? Его никто не сможет победить. А мы — и подавно.

— Такой маленький, а уже пессимист, — усмехнулся Чэн. — Наверняка есть способ перевести его в мирный режим. Это робот с компьютерной головой. Одинокий бог, ты же наверняка сможешь понять, как работает его мозг. Разве его нельзя отключить? Или хотя бы выключить режим ярости?

— Это возможно, — сказал Одинокий бог, подумав. — Но нам нужен доступ к его голове. У стражей панель управления находится в затылке. Новые на момент Раскола модели управлялись дистанционно, но эту технологию не успели повести до ума.

Они задумались. Голова… Да уж, попробуй у ней подобраться. Тем более сейчас. Хуан и Шин были близки к ней, спасаясь от разрушения башен; это было опасным сумасшествием — но был ли у них выбор?

— Я думаю, проще сбежать, — вставил Шин.

— Мы не можем бежать вечно, — произнёс Чэн — голос его был твёрд, и лицо, потеряв краски страха, посерьёзнело. — Не лучше ли дать отпор? Раз и навсегда от него избавиться? А если он в этом режиме ярости решит пойти за пределы Фабрики?

— Ну и как это сделать? На словах звучит круто, конечно — а если управляется он не с затылка?

— Этого можно не бояться, — сказал Одинокий бог. — Под его шлемом скрыты все нужные кнопки, как и у других старых стражей. Наша проблема — добраться до него и отключить. Я не уверен, что знаю всё о его строении, так что понадобится время. Нужно подняться на него так, чтобы он ничего не понял.

Хуан фыркнула, почти рассмеялась.

— Жаль, что мы не знали этого, когда катались на его плечах…

— Вы и не могли знать. Нужно отдохнуть и придумать, как это сделать. Я согласен с Чэном — лучше дать отпор. Я не сделал этого в своё время, но лучше поздно, чем никогда.

Они переглянулись. Шину явно не нравилась эта идея — он не верил, что у них получится. Чэн преисполнился уверенности в своих силах, особенно после поддержки Одинокого бога. Хуан размышляла. Затея сродни самоубийству — но пора бы уже сбросить Колосса с хвоста.

Они нашли убежище в одном из маленьких складов — он примыкал к небольшому цеху. Хуан с Шином вызвались его осмотреть, пока Чэн и Одинокий бог устраивались на новом месте. Порко прилёг, решив не ходить за ними — устал, бедняга.

Цех был пуст, только в глубине шумел какой-то автомат — его гул терялся среди общего шума Фабрики. Они прошлись по пустым помещениям, посмотрели в голубые экраны компьютеров. Некоторые были выключены, некоторые показывали некий шифр или код. Снаружи светило солнце — открытая дверь слишком манила к себе, и они пошли к выходу.

— Думаешь, мы справимся с ним? — спросил мальчик. Хуан, утонув в своих мыслях, вздрогнула, услышав его голос.

— Ты не сомневался, когда устраивал прыжки на большой высоте, — улыбнулась она. — Что сейчас изменилось?

Шин остановился. Он как никогда сейчас походил на ребёнка — глаза сверкали, словно вот-вот был готов расплакаться. Хуан замерла, не ожидая такой жалобности в его взгляде — такой потерянности и страха, почти детского.

— Я понимал, для чего всё это делаю, — ответил он, помедлив. — У меня есть цель, понимаешь? Я бы не пошёл за тобой, если бы не хотел выбраться наружу. А сейчас, когда мы нашли Одинокого бога, я вообще не понимаю, что и для чего я делаю, — он понял, что речь его зазвучала спутанно, и, подумав, махнул рукой. — Ладно, забудь. Это просто…

— Шин, я понимаю, — сказала Хуан, пока он снова не закрылся. Он, едва двинувшись, остановился, поглядел на неё. — Да, Одинокий бог перепутал нам все планы — не только ты сейчас не понимаешь, куда мы идём. Я тоже не понимаю. И Чэн. Мы просто стараемся выжить. Но наши цели никуда не делись. Мы нашли Одинокого бога — и больше всего я хочу сейчас вернуться домой. Всё, что происходит — очередная преграда. На пути к мечтам они часто возникают. Порой постоянно. Нужно научиться ломать их, переступать или обходить — тут каждый выбирает для себя. Так что всё, что ты ощущаешь — нормально, — она помолчала. Что ещё сказать? Она никогда не умела утешать, но… Хуан положила руку ему на плечо, всеми силами избегая его взгляда. — Просто знай, что ты не один. Мы тебя не бросим, Шин.

— Сплю я, что ли? — рассмеялся он. — От тебя таких слов не ожидал услышать.

Хуан убрала руку, ухмыляясь.

— Ладно, пойдём. Тоже есть хочу…

— Хуан, — окликнул он, когда она уже подошла к двери. — Спасибо большое.

Она обернулась и кивнула. Они улыбнулись друг другу, и она вспомнила названных братьев и сестёр, которые разошлись много лет назад кто куда, чтобы взрослеть и жить своей жизнью. Она думала, что больше не обретёт семьи. Но…



— Чэн, ты сделал просто невероятную работу.

Чэн, подняв голову, приоткрыл рот и жутко покраснел. Одинокий бог поездил туда-сюда. Теперь он мог даже поворачивать влево и вправо — пусть с небольшим трудом. На комплимент Хуан изобретатель не нашёл, что сказать, хотя всеми силами пытался.

— Это правда, — подтвердил Одинокий бог. — Я и не думал, что когда-то у меня появится такое. Спасибо тебе, Чэн. Я в вечном долгу перед тобой.

— Хватит вам, — Чэн махнул рукой и уткнулся в кружку с чаем. — Просто собрал из того, что было…

— Да уж не скромничай, — Шин закатил глаза. — Никто из нас бы так не смог.

Помолчали. Наверняка, пока рты были заняты едой, думали о Колоссе. Хуан и гадать не пришлось — она и сама думала. Пыталась прикинуть, как подобраться к Колоссу — о том, чтобы залезть на его плечи, пока и речи не было. Мысленные потуги приводили к неизбежному тупику. Если только изобрести машину времени… но вряд ли Чэн может похвастаться таким навыком.

Она вздохнула. Если бы они знали раньше… да толку теперь убиваться. Слишком много этих «если бы». Хуан размышляла и слушала — а что ещё оставалось? Даже Одинокий бог не знал, как подобраться к назойливому гиганту, чтобы тот не заметил. В режиме повышенной готовности он не позволит себя обмануть.

— Есть мысль, — подал голос Шин, и все глаза обратились к нему. — Это рискованно, конечно… Но какая уже разница? В общем, я предлагаю разделиться на две группы. Одна отвлекает, другая забирается на какую-нибудь вершину — и, как мы с Хуан, прыгает ему на плечи. А что там с его «мозгами»… разбираемся по ходу.

Помолчали, обдумывая план. Звучало самоубийственно. Но был ли иной путь?

— А если он раскусит манёвр? — задумчиво спросил Чэн.

— Он продвинут для своего времени, — ответил Одинокий бог, — но хитростью похвастаться не может. Его можно обмануть.

— А Фабрика ему не подскажет?

— Это слишком сложно. Она не объясняется так, как мы. И воздействует иначе. Вероятность того, что у нас получится, довольно высока. Если только…

— Если только панель управления откроется — и мы сможем его отключить, — закончила Хуан.

— Именно, — сказал Одинокий бог. — Риск всегда есть. Я мало знаю о его устройстве. Нам придётся, если так можно выразиться, шагнуть в неизвестность. Готовы ли вы к этому?

— Мы тут только этим и занимаемся, если ты не заметил, — протянул Чэн. — Ладно, а если всё же ничего не выйдет? Что тогда?

— Тогда делаем ноги, — Шин пожал плечами. Звучало просто, а на деле… — Можно даже разделиться. Может, он разорвётся, пока будет решать, за кем бежать?

Шутка осталась без внимания. Кажется, в прежнем мире подобное называлось: «Погнаться за двумя зайцами»… Но группа, что будет наверху, так или иначе выиграет время. Колосс не будет её видеть.

— Он всегда будет нас искать, — сказала Хуан. — Нужно что-то надёжнее побега.

— Например? Мы ничего не можем, — ответил Чэн. — Остаётся только попробовать. А дальше действовать по ситуации.

Хуан покосилась на Порко. Куда его спрятать? Если что-то пойдёт не так, он останется здесь один. Рано или поздно погибнет.

Он, словно угадав её мысли, с еле слышным скулежом придвинулся и положил голову ей на колено. Она погладила его, почесала затылок. Если бы знала, уходя из логова, что им предстоит…

— Интересно, а старейшины могли бы его остановить? — спросил Чэн словно у самого себя.

— Предлагаешь к ним за помощью обратиться?

— Они не помогут, — сказал Шин. — Боятся разозлить Фабрику. Они будут сидеть под землёй и ждать.

— Н-да, — выдохнул Чэн. — А так хотелось бы волшебников в помощь…

— У вас есть я, — они одновременно посмотрели на него, и Одинокий бог мигнул глазом, словно смутившись. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь вам.

— Давайте продумаем наш план, — «мой план», шепнул Шин, и Хуан поправилась: — Ладно, твой план. Времени у нас мало, и в любую секунду что-то может пойти не так. Нужно решить, куда бежать, кто пойдёт наверх, а кто останется внизу. «Приманка» должна привести его к «взломщикам». Мы должны хорошенько продумать маршрут… и только потом искать Колосса.

— Его не нужно искать, — протянул Одинокий бог с какой-то человеческой усталостью. — Он сам нас найдёт.



***





— А ты допрыгнешь, если что? — с сомнением спросил Шин. Хуан подняла бровь. — Возраст уже не тот…

— Ха-ха. Очень смешно.

Шин пытался подавить улыбку, но не смог. Хуан, поддавшись странному, может, неуместному порыву, потрепала его по волосам. Мальчишка зарделся, но не отстранился.

Они выбрали место, подбродив по округе. Времени было немного, но Колосс пока не появлялся… Скоро Чэн и Шин с Порко пойдут его искать. «Смотрите за Порко», — повторяла Хуан, и они в один голос отвечали: «Да, мам!» Напряжение в воздухе они старались снимать смехом и глупыми шутками. Хуан не верила, что решилась противостоять Колоссу. Громко сказано — «противостоять», но как это ещё назвать? Если получится его выключить… но она старалась не давать себе надежды.

Одинокий бог говорил о вероятности, не о точном результате.

Она задрала голову. Водонапорная башня, выделяющаяся тёмной рыжиной среди Фабричной серости, была достаточно высока. И на неё можно было без труда забраться. И спрятаться, если что… Одинокий бог ждал, когда Хуан возьмёт его на руки. Порко нюхал его, иногда бодал светлым лбом — Одинокий бог мигал глазом, но не отстранялся. Что он думал о таком внимании к себе, оставалось только гадать.

Чэн подошёл к ним, поправляя рюкзак на плечах. Солнце лениво вошло в зенит, и всё вокруг казалось таким ярким, светлым… Было ли прежде в этих зданиях столько красок? Хуан не помнила. Она почти не думала, и разум в отсутствии мыслей был прозрачен и чист, как вода в пруду в Долине. Она и вспомнить не могла, когда так ясно соображала.

— Готова? — спросил Исследователь, и она кивнула. Сердце её неровно забилось. Она задумалась, не забыли ли они чего в спешке… — Я вот нет. Как представлю, что ещё бежать придётся, аж ногу сводит.

— Надеюсь, бежать придётся недолго, — ответила Хуан. Шин смотрел на них, поникнув — уверенность, вроде бы несмело появившаяся, снова завяла. Не прощался ли он с жизнью где-то в глубине души? — Ладно, не будем тянуть.

— Ага, — Чэн откашлялся и, замявшись, потрепал Хуан по плечу. — Удачи вам.

— Спасибо. И вам.

Парни развернулись. Шин позвал Порко, но тот пошёл к нему не сразу, неуверенно оглядываясь на Хуан. Она несколько раз сказала: «Иди, мальчик», и только после он потрусил за Шином и Чэном. Шин открыл рот, словно хотел что-то сказать, но так и не придумал, что — и, кивнув, ушёл. Хуан смотрела им вслед, ожидая, что кто-то оглянется, но они смотрели вперёд. Она опустила взгляд — Одинокий бог глядел на неё. Ни глаз, ни облик его не выражал никаких эмоций — а Хуан всё казалось, что взгляд его чем-то окрашен — не только меняющимися цветами.

— Вдруг мы больше никогда не увидимся? — спросила она внезапно для себя. Почему её голос прозвучал так жалко, так… испуганно?

— Пойдём, Хуан. Пора.

Она взяла его на руки и зашла в башню.

Наверху дул сильный ветер — Хуан пригладила мечущиеся полы куртки, когда поставила Одинокого бога на пол. Отсюда открывался обширный вид — серые цеха и пустынные блоки, площадки для перевозок, склады и брошенные грузовые вагоны… Вдалеке — зелёное пятно, наверное, остатки того маленького сада, что окружали башни, некогда неизменно маячившие на горизонте. Взглянув в противоположную сторону, можно было увидеть другой сектор и пропасть, что его отделяла. Наверное, там они и переходили через мост. Хуан прикинула расстояние — не так уж далеко они ушли, как казалось…

Башня была высока, и воздух здесь был иной, нежели на земле. Хуан видела здания и повыше, но и эта высота производила впечатление. Башня была не так стройна, как те, центральные, и вряд ли Колоссу бы удалось смахнуть её движением руки. Хотелось на это надеяться… Чэн и Шин скрылись из виду, и Колосса не было видно. Хуан обошла вершину кругом, Одинокий бог ездил за ней, рассматривая окрестности.

— Не очень интересный пейзаж, правда? — хмыкнула Хуан, остановившись на нужной точке.

— Но тебе он по нраву, не так ли?

Хуан помолчала. Даже после их затяжного приключения она хотела здесь остаться. Продолжить исследовать — но более углублённо и внимательно. Прикоснуться к прошлому. У неё и мысли не возникло сбежать отсюда в Новую Эру. Хорошо ли это, плохо ли?

— Это странно, наверное, но да.

— Я понимаю тебя, Хуан. Это тоже странно, но… я понимаю.

Помолчали. Хуан показалось, что в монотонном гуле проявляется ритм шагов. Здесь, наверху, земля не вибрировала, и мир не дрожал, но было слышно — бах-бах-бах, — что он приближается.

Идёт.

Хуан глубоко вздохнула и взяла Одинокого бога. В стороне, откуда они пришли, показался знакомый силуэт; засверкал доспех в свете солнца, затем снова скрылся в тени. Над низкими крышами проплыла голова, и пропала. Он мелькал то тут, то там, петляя, словно искал путь наугад. Чэна и Шина не было видно, и собачьего лая Хуан не слышала. Она стиснула зубы и отступила в укрытие.

Нашли ли они его?.. Долго думать не пришлось — спустя секунды Хуан увидела мелких человечков, выбегающих из-за громадного цеха. Колосс появился следом за ними, и его силуэт на мгновение закрыл солнце… закрыл всё вокруг. Хуан задержала дыхание, глядя на него — на болтающиеся по швам руки, на лицо и сияющие глаза. Он неотрывно смотрел на бегущих человечков, а те, в сопровождении пегого пса, вели его к башне.

У Хуан было несколько секунд… Время загустело, и солнце сияло так ярко. Она следила за тем, как Колосс приближается, прорываясь через воздух, как через смолу. Да, всё замедлилось… застыло течение жизни, и гул перестал быть таким интенсивным и частым, и шаги… БАХ… БАХ… БАХ… Колосс почти поравнялся с башней, но не смотрел на неё — только вперёд. Хуан боялась даже моргнуть. Лишь стиснула Одинокого бога побелевшими пальцами.

И, когда момент настал, она, не думая, выбежала из укрытия и прыгнула.

Сколько раз высота под ней угрожала видом, сколько раз ощущение полёта продлевалось на минуты и часы?.. Мир застыл, и Хуан видела, кроме широкого плеча, яростно летящего ей навстречу, голубое небо, словно огромный глаз, и игрушечную Фабрику, что пыталась казаться грозной и опасной. Хуан приземлилась на плечо Колосса, едва не упав. Она видела, как Шин оглянулся и, заметив её, что-то прокричал. Чэн прибавил в скорости, почти обгоняя Порко. Ну и прыть!

Колосс ничего не заметил. Хуан выдохнула.

— Что делать? — спросила она, стараясь не перекрикивать свист ветра.

— Иди к затылку.

Она пошла. За головой Колосса было немного пространства, и она могла встать, не боясь свалиться вниз… но спокойнее было за что-то держаться. Она оглянулась. Земля так далеко… Хуан с трудом давила панический страх. Больше всего ей хотелось сейчас вцепиться во что-то надёжное и не отпускать.

Но цеплялась она лишь за Одинокого бога. Глазам её открылась задняя часть шлема, изрезанная гравировкой. Символы и рисунки расплывались перед глазами, хотя разум был всё ещё чист. Хуан увидела тёмную тонкую линию, огибавшую вязь из узоров. Словно дверца без ручки. Легко не заметить. Здесь не было ни кнопок, ни чего-то, за что можно было потянуть. Одинокий бог, изучив дверцу, подал голос:

— Видишь места, где выступают прямоугольники? Между рисунками, — Хуан увидела. — Нажми на них. Левый… верхний… Нижний…

Она нажала в том порядке, в каком он сказал, и дверца, нырнув в шлем, отъехала в сторону. Глазам Хуан предстал небольшой зелёный экран, как на некоторых древних компьютерах, десятки кнопок и рычаг. Всё здесь было покрыто пылью, но цело. Она тупо пялилась на панель, не понимая, для чего всё это нужно. На кнопках даже не было опознавательных знаков — видимо, стёрлись от времени. Несколько вентиляторов перегоняли воздух.

— Итак?.. — начала она. Пейзаж вокруг снова стал незнаком. У них не было времени продумать маршрут до конца, поэтому Чэн и Шин сговорились на том, чтобы не выбегать за пределы сектора. Он огромен, это не составит труда… Хуан не видела их, но надеялась, что всё нормально. Колосс словно прибавил скорости, и ветер в ушах свистел всё сильнее.

Одинокий бог осматривал панель, и его молчание заставляло сердце Хуан замирать от испуга. Неужели?..

— Нажми на серебристую кнопку, — сказал он, — самую большую.

На экране появилось изображение. Кружок из нескольких кружков поменьше, затем строка ввода.

— Пароль? — пискнула Хуан. Одинокий бог подумал, и, казалось, делал это целую вечность.

На клавиатуре едва-едва можно было различить буквы и цифры. Одинокий бог подсказывал, куда нажимать, когда диктовал пароль. Хуан жала на кнопки усердно, как могла, дрожащими пальцами. Экран выдал:



Неверный пароль.

Осталось попыток: 2.



— Прекрасно, — заключила Хуан. — Есть ещё идеи?

— Я вспоминаю, — ответил Одинокий бог. — Программистов, что собирали его мозг… Я помню их, и помню, что они говорили пароль.

— Я думала, твоя память безупречна.

— Я отправлял эти файлы в дальние архивы. Нужно время. К тому же, паролей было несколько…

Хуан глубоко вздохнула. Как бы она ни давила панику, та настойчиво хватала её своими щупальцами. Чэн и Шин не смогут бежать вечно.

— Сколько времени тебе нужно?

— Минуты. После ещё нужно отыскать остановку агрессивного режима. Не факт, что она тут есть.

— Ладно, — Хуан вздохнула ещё раз. — Ладно.

Колосс вдруг остановился.

Она не сразу это поняла. Лишь когда мир вокруг перестал качаться, и когда она поняла, что на череп что-то давит изнутри — как только раньше не заметила? — и когда со скрипом начала подниматься громадная рука, она увидела, что он стоит на месте. Одинокий бог вспоминал и не видел…

«Он нас заметил, — прогремела набатом мысль. Как приговор. — Но как?»

Снизу послышались крики — это Шин и Чэн обращали на себя внимание; но Колосс, на мгновение остановив руку, продолжил поднимать её. Хуан следила за шарнирными пальцами — он хотел дотянуться до неё, как тогда, в подземной башне, и раздавить, как насекомое, размазать, не оставив следа… но рука замерла, грузная и неповоротливая. Он не мог до них дотянуться.

— Вспомнил, — сказал Одинокий бог и продиктовал пароль. Хуан ввела, запоздало осознавая, что прозвучал он у неё в голове.

Строка исчезла, и экран изменил изображение. Всплыли несколько значков в разных углах, названия под ними были зашифрованы в символах. Хуан не стала напрягать воображение, пытаясь понять, что написано. Её внимание было сосредоточено на массивной руке — повисев над головой, она двинулась влево и попыталась приблизиться, но безуспешно. Внизу парни надрывали глотки, и Порко истошно лаял, привлекая к себе внимание. Хуан вроде бы слышала своё имя, но не могла пошевелиться. Она следила за рукой.

Дикий зверь — паника, которую она вроде бы надёжно заперла, — смог просунуть лапу за мысленную дверь. И скрёбся, скрёбся о её внутренности.

Хуан поняла, что не может двинуться. Руки, держащие Одинокого бога, одеревенели. Колосс не мог до них добраться — но он придумает, как это сделать, уж поверьте. Вопрос времени. Хуан смотрела на руку и воображала, как это у него выйдет. А слегка царапающие когти давили всё сильнее и вскоре начали рвать, кромсать…

— Хуан, держи себя в руках, — подал голос Одинокий бог. — И меня тоже.

Она открыла рот, но не смогла издать ни звука. Колосс двигал рукой, безуспешно пытаясь дотянуться до затылка. Пока безуспешно.

— Хуан! — голос прозвучал и в ушах, и у неё в голове. Хуан вздрогнула. — Я не хочу на тебя влиять. Либо ты берёшь себя в руки, либо мы оба падаем отсюда.

Она оглянулась и заметила, что стоит на краю. Ещё шаг — и падение обеспечено. Слова Одинокого бога взбодрили её, она даже прижалась к панели. Но тело бесконтрольно трясло.

— Что там? Он сейчас дотянется до нас!

— Разбираюсь. Код огромный, слишком много данных.

— Сколько тебе времени надо?

— Не знаю, — Одинокий бог посмотрел на руку. — Ему будет нужно время, чтобы придумать, как до нас добраться.

— И лучше нам его не терять, — намекнула Хуан. Одинокий бог что-то проскрежетал и уставился в монитор — значки исчезли, появилось много зашифрованного текста.

Понимать бы хоть единое слово!

Колосс попытался поднять другую руку, но не смог. Шарниры были только на одной… Хуан стояла, бессильная, бесполезная, и что-то внутри — не паника уже, но что-то иное, — прогрызало селе норы, червоточины в и так шатком древе её рассудка. Одинокий бог светил глазом в экран… был ли толк? Они даже не обсудили, что будут делать, если ничего не получится. «Бежать». Словно отсюда можно сбежать — с такой высоты! Зная, что они тут, Колосс не отпустит их. Единственная защита Хуан — Одинокий бог. Но если гиганту удастся забрать его…

Воздух вокруг завибрировал. Хуан оглянулась убедиться, не пошёл ли он рябью, но ничего не изменилось. Колосс опустил руки и глупо топтался на месте, не в силах даже повернуть головы… «Магия», — мелькнул в голове голос Одинокого бога, и Хуан покрылась мурашками. Она вытянула шею, пытаясь разглядеть кого-то из поселения — видели ли их Чэн с Шином? Крики вроде бы затихли… Неужели волшебники всё же решили вмешаться?

— Я могу прикрепиться к нему, — в подтверждение своих слов Одинокий бог задвигал «руками» — впервые на памяти Хуан, — и вставил их в два круглых углубления. — Можешь отпустить.

Хуан отпустила. Одинокий бог и впрямь присоединился к панели… Зрелище было странным, несуразным — как и сам Одинокий бог. Маленький паразит, он закрепился за затылке Колосса — и тот, словно ощутив это, закружился вокруг своей оси. Если бы он не был роботом, можно было бы сказать: «в панике».

Хуан, пользуясь заминкой, выбежала на широкое плечо. Он поворачивался быстро, и ветер снова свистел в ушах; Хуан опасно пошатнулась и присела, припадая к доспеху почти всем телом. Шина и Чэна она не видела. И Порко тоже… зато разглядела в дырах-окнах ближайшего недостроенного цеха несколько человек в чёрных одеждах. Вроде бы они махали руками…

Неужели пришли на помощь?..

Воздух вибрировал. И искрился.

Хуан оборвала полную надежды мысль.

Они боятся гнева Фабрики.

И с последней их встречи с чужаками, вызвавшим этот гнев, они вряд ли изменили своё отношение.

Хуан заметила, как на неё несётся рука — мгновение, и пальцы врезались в плечо там, где она была секунду назад. Хуан перебежала на другое плечо и что есть мочи проорала — так, что её голос разнёсся эхом на километры окрест:

— СТАРЕЙШИНЫ!



***





Он услышал крик Хуан — и поднял голову. Все они подняли. Люди в чёрных мантиях смотрели волками; Шин не узнавал их. Старейшин не было видно, а эти наставили на них пушки. Слава богам, они успели залезть в укрытие… Залежи брошенных бетонных блоков шириной метра в два казались надёжной защитой. Пока.

Чэн сжимал челюсти так, что желваки играли на лице. Шин и сам опасался, что зубы превратятся в крошево — так он был напряжён. Порко, гавкая на Колосса, внезапно ощетинился — разъярился не на шутку, — и стал кидаться в совершенно другую сторону.

Интересно, Хуан поняла, что они здесь не с благими намерениями?

— Может, пристрелить к хренам, а? — хрипло спросил кто-то.

— Нет, — это был Пинг. Шин отчего-то вздрогнул, услышав его голос. — Сказано было — держать на мушке. И не выпускать.

Колосс бестолково топтался на месте, не обращая внимания на толпу рядом с ним. Они поглядывали на него с опаской — Шин видел в щели между блоками, — и старались держаться подальше… на расстоянии двух гигантских шагов. Какая-никакая фора.

Крик Хуан, разнёсшись по Фабрике, отравившись от всех поверхностей, от самого раскалённого воздуха, внезапно затих. Звонкий крик, предупреждающий. Поздно она спохватилась.

— Пока он их не достанет, — прошептал Чэн, держа Порко за шею. Тот глухо рычал — боялся. Так и норовил отойти, спрятаться в укромное местечко. Шин понимал, почему. Он и сам хотел бы забиться в угол… не из-за Колосса, уже не из-за него.

Магия. Вот в чём дело. Никогда с ней не сталкиваясь, он сразу понял, что это такое.

— Думаешь, успеют? — нервно спросил Чэн.

— Я на предсказателя похож?

— Хотя бы сейчас можешь не язвить?

Шин не мог. Ему было слишком страшно. Он поглядел на свою ладонь — пальцы дрожали так, словно у него вот-вот случится припадок. Он сжал руку в кулак, но и кулак слабо подрагивал.

— Даже если успеют — с этими что делать? — спросил он тихо. — Они все вооружены. Нас прихлопнут, стоит старейшине слово сказать.

— Ты не можешь как-то… договориться с ними?

Шин фыркнул, и краски надежды совсем стёрлись с лица Чэна.

— Я уже не житель поселения. Да никогда им и не был, в общем-то. Так что…

— Эй, там! — крикнул им кто-то из-за блоков. — Не шушукаться!

— Пошёл ты, — бросил Чэн. Выстрелов не последовало. Значит, и впрямь приказали держать их под стражей. Воздух так и искрил… магией. Шин, глядя наверх, видел какие-то прожилки света вокруг головы Колосса. Неужели…

Колосс вдруг замахнулся — все внизу замерли, как испуганные мыши, глядя, затаив дыхание, наблюдая… Рука, которая могла бы всех их сгрести в кучу и раздавить, как жалких мошек, сжалась в кулак — Колосс выбросил её вперёд таким молниеносным движением, что глаз не успел уследить. Шин задержал дыхание; тело не то что дрожало — почти билось в истерических конвульсиях.

Там, где кулак гиганта ударил воздух, что-то заискрило, и искры от удара упали наземь, тлея настоящими углями. Угли были размером с собаку… Народ в задних рядах отпрянул, по окружившей их толпе пошёл беспокойный ропот. Словно единый организм, группа людей перетекла ещё на шаг от Колосса. Тот, не думая долго, ударил ещё раз — да так, что сам отпрянул, напоровшись на невидимую стену.

Шин заметил, как Чэн раскрыл рот от удивления. И сам обнаружил свою челюсть отвисшей.

— Какого чёрта происходит? — спросил Чэн. Шин не имел и понятия. Но догадка всё же закралась в голову.

— Старейшины не выпускают его… из ловушки, — неуверенно сказал он. — Наверное, здесь — такая же стена, какой они остановили стражей под землёй.

— Магическая стена, — Чэн как будто потянулся за тетрадью, но вовремя опомнился. Порко совсем распластался по земле — видимо, сила старейшин действовала на него угнетающе. Шин погладил его по голове как можно ласковей.

— Всё будет хорошо, псина, не переживай…

Сам Шин не верил в свои слова. Сейчас что-то будет. Какой-то очередной разговор, какие любил затевать младший из старейшин. И Шин боялся, что разговор этот будет короче, чем предыдущие.

Колосс ударил ещё в несколько мест вокруг себя и замер, разглядывая невидимую стену. Он стоял к ним лицом, и затылка его не было видно. Даже крошечного силуэта Хуан.

«Что делать? Что делать?» — мысленно спрашивал Шин, но тот, кого он спрашивал, молчал. И собственные мысли замолкали на одном лишь вопросе. Чэн смотрел на него широко открытыми глазами. Он тоже дрожал, и волосы на его голове как будто встали дыбом.

Воздух вибрировал. Воздух был наэлектризован и жгуч, как пламя печи, как сердце костра, и накалялся сильнее. Шин выглянул из укрытия — со стороны Колосса, не боясь быть раздавленным, шёл очередной человек в чёрном. Шин, не гадая, его узнал.

Старейшина выступил вперёд, подав другим знак — и жители поселения отстранились, поглядывая на него с явной опаской. Старейшина снял капюшон. Старики, верно, держали стену. «Сколько же силы у них накопилось?» — лихорадочно думал Шин, глядя на чёрный силуэт.

Мужчина, что когда-то, ещё до рождения Шина, отрёкся от своего имени, возвёл руки, словно в мольбе. Всё затихло — даже Фабрика на минуты прекратила шуметь. Время застыло, как там, внизу, в чертоге перед пристанищем Одинокого бога. Где-то вдалеке мир медленно рассыпался, и некуда было бежать. Выхода нет, думал Шин, но эта мысль внезапно не напугала его. И тело почти перестало дрожать.

Старейшина заговорил, и голос его, как крик Хуан, эхом отразился от стен, земли, неба, доспехов Колосса — от всех поверхностей, что были поблизости:

— Чужаки! Мы прибыли сюда не для того, чтобы убить вас. И не для того, чтобы помочь одолеть Великого Стража, — он опустил руки, перевёл дух. — Вы ворвались на чужую территорию, забрали у Фабрики то, что она так старательно берегла. За это мы должны были убить вас… Но Фабрика послала нам иное решение. Она не желает вам смерти. Вам, единственным из всех людей в мире, она не желает зла. Она связалась с нами и назвала свою волю. И мы пришли исполнить её.

— И что за воля? — спросил Чэн, воспользовавшись паузой между фразами торжественной речи. Старейшина посмотрел на блоки — аккурат в то место, где за слоями бетона прятался Чэн.

— Мы хотим произвести обмен, — сказал он тише. — Вас, заложников — на Одинокого бога.

И, задрав голову кверху, старейшина крикнул:

— Решать тебе, Хуан! Либо ты отдаёшь нам Одинокого бога — и мы расходимся мирно; либо не отдаёшь, но твои друзья и собака гибнут — от нашего оружия или от ноги Колосса… Старейшины смогут удерживать его ещё пять минут. Время пошло!