Портрет Наташи

Ласковый рассвет пронизывал тьму. Одинокий художник шептал имя Наташи. Это милое, прекрасное имя. Он любил Наташу, и эта любовь сочетала в себе элементы трогательной искренности, высокой чистоты наряду с острым желанием сексуального удовлетворения. Художник мечтал целовать, обнимать, гладить Наташу, петь ей романсы, дифирамбы и отработать ее как следует сзади, словно кабан свинью. Но художник есть художник. Поэтому любые его чувства нуждаются в сублимации на холст. Художник решил написать портрет своей милой Наташи и вложить туда всю энергию, весь трепет своей души.               
«Мой ангел, моя благодать», — шептал он, обволакивая кисть в палитру своих красок и нежно нанося штрихи на белую гладь листа. Он чувствовал, что создает нечто необычное. Наташа выходила словно живая. Можно было подумать, что она спустится с холста и начнет говорить что-то громко и резко.
«Моя, моя Наташа».
Художник вспоминал полную лишений и ошибок жизнь, слов, фраз, поступков, ведущих в никуда. Людей, с которыми его сводила судьба, и как они растворялись далеко-далеко. Он был чудак, каких мало. И глубоко несчастен в жизни личной, в общественной деятельности. Он так и не научился ладить с людьми. Но Наташу художник любил искренне и откровенно. Он дышал ей. Готов был целовать её закрытые глаза и думать о счастье. Мечтал совокупляться в самых нелепых позах. И думал о чем-то еще. Он рисовал и плакал от умиления.
«Она, она. Это она. Самая милая. Самая-самая...»
 Портрет был готов. Художник прошелся по комнате, любуясь сделанной работой.               
«Глаза, её глаза... Почти живые. Она смотрит на меня с какой-то даже горечью. Она не должна так смотреть. Я могу, а она не должна».
И он разрезал портрет на две неровные половинки.
2010 г.