9 Мая 1965-го года

Деревня. Ранний майский вечер.
И я мальчишка - шестилетка на печи.
У нас сегодня праздничная встреча.
Картошка на столе скворчит,

Соленые огурчики и сало,
Краюха хлеба, в банке соль.
Граненые стаканы бабушка достала
И принесла в бутыли алкоголь.

А за столом родные мужики:
Мой дед Захар, отец и дядя -
Прошедшие войну фронтовики.
Сквозь занавеску тихо глядя,

Я наблюдал, как дед Захар,
Бумажную затычку вынув,
В стаканы самогонку наливал.
Как молча первый опрокинув,

Затем, занюхав шумно огурцом,
Отец сказал: «Ну, будем жить!
И никогда мы не забудем о былом!
Нельзя живым про это позабыть!»

Стакан пустой поставил дядя Саша:
«Да, трудная Победа была наша,
Мы их разбили. Сергеич, наливай,
Мой тост такой - по самый этот край:

За тех, кто не дошли, остались...
В чужих полях, снегах пропавшим,
Кого родные так и не дождались,
Вечная память героям павшим...»

И разом полные стаканы осушили,
И помолчав, к закуске приступили,
Спокойную ведя беседу справно,
О боевых друзьях и случаях забавных.

Отец рассказывал о памятном параде
В Москве в суровом и морозном сорок первом.
Как шли на фронт, на главную трибуну глядя,
Где Сталин вдохновлял войска таким маневром...

Дед, встретивший тот май в Бреслау,
Пророчил, что забудут гады - не простят
Освобожденье и Победы нашей славу,
Лет тридцать выждут - снова гадить захотят…

"Добрее что-ли, человечней были
Мы русские к поверженным врагам -
Они к нам лезли, мы всегда их били,
Но не детей, их стариков и дам…

Пройдет немного лет и внук нациста
Пойдет ужасной новою войной
На внука нашего солдата - гуманиста,
Как это было не впервой…»

Я вряд ли понимал по малолетству
Боль за страну и жизнь потомков,
Но память, что досталась по наследству,
Мне смысл оставила, не скомкав.

Тут бабушка пришла и смолкла речь.
Ребенка спать в светлицу увела…

Сегодня снились снова детство, печь
И деда ясно слышал вещие слова.