Витки истории

   
                Муж включил телевизор, а Ольга стала  искать в шкафу книгу  и  наткнулась на семейный альбом. Открыла. С первой страницы на неё смотрели  отец и мать. Ниже была подпись- Фрунзе.   
               
                Ольга  появилась на свет в Киргизии, на пике репрессий тридцатых годов и прожила там всю жизнь.В Первую мировую, подростком,её  отец    добрался из-под  Бреста в Москву, где устроился продавцом газет и попал в революционную среду. С тех пор его мировоззрение формировал марксизм.   Войну гражданскую  он  закончил на Перекопе - был комиссован после  ранения. Оправившись, какое-то время работал, а потом осуществил  заветную мечту, ставшую дступной для простого человека: окончил рабфак и  поступил в институт в Питере. За год до окончания, однако, был отчислен из-за вольных высказываний в студенческих спорах:  донесли, посадили,  выслали в Киргизию под надзор спецслужб, заставлявших  держать наготове узелок с вещами и вздрагивать при любом стуке в окно.
                С матерью Ольги он  познакомился у её  брата, бросившего   ради счастья всего человечества  духовную семинарию  на  Урале и  примкнувшего в Семиречье к Красной Армии. Пока, порубанный казацкой шашкой, он залечивал  раны в Киргизии, комиссары на Урале  принуждали их  отца публично отречься от веры. Упрямый поп не отрекался, после тюрьмы был определен в ссылку в Берёзово, велев дочери бежать к брату. После его смерти, жена и двое сыновей, с ним отбывавшие,  перебрались туда же.
                Бабушка запомнилась злой старухой, ненавидевшей всех и вся и беспрестанно  ерничавшей: «Спасибо товарищу Сталину за нашу счастливую жизнь!» Братьев матери, сторонившихся людей,  соседи называли перепуганными.  Мать  часто плакала после разговоров с ними, а  когда Ольге  пришло время вступать в комсомол, решительно запретила:" Не смей! Они убили твоего деда!" Но вступал весь класс, а Ольга хотела быть как все.  Тайно подала заявление и, получив  комсомольский  билет, спрятала его.  Мать нашла и устроила  нахлобучку. Конфликт был исчерпан отцом, вставшим на защиту дочери,в пылу  назвав мать и её родных поповским отродьем, дочери  же наказал, чтобы не болтала, что она "вражененок".  Её   пионерская жизнь в Тимуровской команде плавно переросла в жизнь комсомольскую с восхищением Молодой Гвардией.  Всю жизнь она молчала о своих корнях, хотя, никто и никогда этой тайной не интересовался. Очень удивилась, узнав уже в зрелые годы, что рядом было  много подобных, тоже  скрывавших причины  появления на свет в киргизских землях. Был наложен  запрет на разговоры о деде в присутствии ребенка, по  причине чего она не узнала даже отчества его, не узнала и при каких обстоятельствах он погиб и где находится его могила.В семье не обсуждались, также, причины  высылки отца из северной столицы. Через годы Ольга предположила, что отец, возможно, был  реабилитирован, поскольку внезапно прекратились стуки в окно следившего за ним, а отца призвали в трудовую армию. 
               
                Перелистывая  альбом, Ольга  вспомнила   завораживающее  пламя  печи  в кочегарке, где  работала  истопницей мать, поле, на котором сажали с ней кукурузу,втыкая в рыхлую землю зёрнышки, мамалыгу, которой питались.   Послевоенные годы  запомнились  октябрятской звёздочкой, пионерским галстуком,вступлением в комсомол. На восприятие ею  мира в это время большое влияние оказывал отец, сравнивавший жизнь до и после революции в пользу последней, искавший  во всем  воплощение в жизнь революционной мечты. Связывал с ней её учёбу в институте, которую сама Ольга  называла   незабываемой с её дружбой, любовью, интересом к знаниям. И не только к профильным. Под влиянием отца, она увлекалась Марксизмом - Ленинизмом, который преподавали всем студентам вне зависимости от профиля института.  Когда семья  получила от государства квартиру,  убеждала мать, что это первые шаги, и скоро, очень скоро, будут жить при коммунизме, работать по способностям, а получать по потребностям.Жили небогато, но было  чувство уверенности в завтрашнем дне, ощущение равенства, убеждение, что при старании можно  добиться всего о чём мечтаешь.  Отец называл её поколение советским. 
                После окончания института  продолжала учиться дальше,детей родила поздно. Когда  они подросли, любили  путешествовать всей семьёй, о чём напомнили многочисленные фотографии в альбоме:  Иссык-Куль, Енисей, Черное море, Болгария.  Налюбовавшись, Ольга долго смотрела  на  вложенную между страниц, фотографию.  На ней был запечатлён  отец, смотревший на внука, стоящего в почётном карауле у памятника павшим  за советскую власть. В его взгляде была запечатлена гордость за свое поколение и благодарность  за память потомков.  Ольга  печально улыбнулась: " Хорошо, что он не увидел  финала!"- подумала.
               

                Финал увидели его внуки, которые  шли тем же путём, что и предыдущие поколения: октябрёнок, пионер, комсомолец. Шли,традиционно воспитываемые в вере, что осуществят мечту дедов.  Сейчас,  из наступившего далёка, когда всё давно произошло, Ольга продолжала искать причины обрыва коммунистического направления страны, лучшего строя в мире,считала. Традиционно подумала о происках капиталистов. Потом решила, что виновата зависть  обывателей, когда через открывшиеся двери на Запад, те увидели богатую жизнь, хоть и полученную  грабежом других народов. Затем решила, что всё дело в законах истории, пассионарности событий и стала искать подтвеждение тому. Пока у власти стояли люди, осуществившие революционный порыв, строй сохранялся, отстаивалася, пусть и  при помощи ежёвых рукавиц. Пришедшие после них,  продолжили  строить заводы, летать в Космос, поднимать целину,  но с меньшим энтузиазмом, стремлением к уютной  жизни. Верхи, организовывали для себя всевозможные "спец"-  магазины, больницы, и т.п,позволяли себе то, что запрещали другим. Низы  становились "несунами", сбывая налево то, что производили. Муж чертыхался, наблюдая по телевизору за" бурными, несмолкающими  аплодисментами, демонстрирующими единство партии и народа". Она смеялась над лживостью рапортов о выполнении пятилеток в четыре года. Её мать часами выстаивала в очередях. Всё закончилось тем, чем закончилось.   
               
               

                Муж выключил телевизор, Ольга  закрыла альбом. Потихоньку пошли в   скверик, что был неподалёку. Там муж быстро пристроился к  аксакалу с шахматной доской,  а она села на скамейку неподалёку и стала наблюдать за происходившим вокруг.
                Люди  проходили мимо , разговаривали о чём-то, смеялись. Мамочки  катали малышей в колясках, подростки на самокатах  напряженно тормозили,выезжая на центральную аллею, купившие мороженое-наслаждались. Она давно не появлялась в общественных местах и в глаза бросилось, что среди прогуливавшихся исчезли европейские лица.
                В республике оседали люди разных национальностей.   Из Китая переселились дунгане, уйгуры. В анклавах, и не только, разместились соседи по Союзу.   Создали свои поселения немцы, молдаване. Во  время Отечественной  войны   сюда эвакуировали граждан Украины,  депортировали народы Кавказа. Большинство некоренных составляли русские, ещё в царские времена приглашенные  киргизской царицей для защиты от южных соседей и осевшие. В период послереволюционных репрессий в эти края ссылали  политических. После войны в поисках лучшей жизни  в  дотационную республику приезжали по собственной инициативе. Количество коренных и некоренных было приблизительно равным. Жили  в чём-то  параллельной, в чём-то совместной жизнью. Сколько-нибудь значимых межнациональных конфликтов не было, развала Союза не хотели, а когда он всё-таки наступил,выражая отношение к советскому строю, оставили праздничным день 7 Ноября, сохранили памятники Ленину и придали русскому языку статус официального.   
               
                Однако, было и другое.   Развал промышленности и сельского хозяйства, безработица, падение жизненного уровня. Искали выход. Наиболее простым казалось улучшение жизни одних за счёт других. Те, чьи амбиции не были удовлетворены при Советах, подняли головы. Большое количество некоренных среди специалистов, руководящие посты, частично занятые ими, расценивали как вакансии для себя. Русских обвиняли в имперских замашках,называли  колонизаторами, пытались внушать, что не будь советского строя, быть может,  было бы не хуже, а лучше. Национальность становилась  козырной картой и, будто, приобретала правовой оттенок.Именно с неё, вернее вытеснения некоренных и стремления  занять  ту нишу, которую  занимали они, стало началом крушения советской морали.   
                То тут, то там вспыхивали стычки из-за земли: на севере они проявлялись набегами на поля земледельцев- дунган, на юге превратились в братоубийственный конфликт   между киргизами и узбеками. В столице организовывались многочисленные митинги и шествия с антироссийскими лозунгами.  Создавалась нетерпимая обстановка в коллективах, обстановка выдавливания с рабочих мест. Часто использовали для этого незнание  некоренными киргизского  языка, которому по каким-то причинам не обучали в русских школах.  Переименование городов, поселков, улиц  воспринималось как желание доминировать.
                Некоренные поехали. Одних звали на этническую родину и ждали. Русских не ждали и не звали, а, когда они приезжали, обустроиться  не помогали.  Семья дважды планировала отъезд. Первый раз, когда под окнами с русофобскими криками маршировала толпа молодежи,второй- когда мужа подтолкнули уйти с его небольшой руководящей должности. Семья не могла уехать- дети продолжали учёбу после школы, что родители  считали первостепенным и старались дать им  специальность,даже, оплачивая обучение. Лишившись работы, Ольга сумела пристроиться реализатором на базаре, что позволило семье оставаться на плаву  какое-то время. Мужу по специальности устроиться не удавалось,  стал  сторожем. Тяжело  было всем - и коренным, и некоренным. Последним вдвойне, поскольку они были гонимы и помощи могли ждать  только от Бога.  Ольга стала часто ходить в церковь.
                Мусульмане тоже искали духовного прибежища, просили помощи у Аллаха, совершая многократный  намаз даже на работе,строили мечети. Чтобы  содержать семьи, становились гастарбайтерами, преимущественно в России.  Благодаря разнице в ценах и наличию там работы , прикапливали  деньжат, чтобы построить дом на родине, открыть ларек, базар или базарчик. Многие начали перевозить в Россию семьи и обустраиваться там.
                На родине в это время формировался суверенитет. Его формирование, сопровождалось борьбой за власть. Некоренные в  политику не вмешивались,наблюдали со стороны за многочисленными переворотами и  революциями. Боролись юг и север. Президентов свергали, они  сбегали, находя пристанище в других бывших союзных республиках,  их "уходили" на пенсию, одного,даже, посадили.Вновь пришедшие  продолжали политику "прихватизации", как назвали этот процесс в народе,  перераспределяя в свою пользу  присвоенное ранее, раздавали  народу ваучеры,   обещали  жизнь как в Швейцарии.    Разворачивался капитализм, идеи социализма отодвигались всё дальше. Отъезд  некоренных не прекращался, их количество сократилось в разы, европейские лица на улицах стали единичными.
               Вчера и они проводили  своих детей.  Перспектив для  устройства и продвижения здесь, на родине,  не было. Старики остались вдвоём, боясь, что не выдержат дороги и хлопот устройства. Здесь была пенсия и крыша над головой.
               
               
               
               
                Шахматисты доиграли партию, пожали друг другу руки,  договорились о встрече и пошли в разные стороны. Но,  дружно остановились, услышав гудок паровоза, проходившего неподалёку.  Аксакал  посмотрел, затем сказал,  указывая рукой в сторону гудка:  "Слышите, что говорит? Хочу назад в СССР!"- и  улыбнулся.
                Ольга  улыбнулась в ответ.