Спасенные

Тихий деревенский вечер был напоен ароматом скошенной травы, когда над крышей коровника заплясали первые робкие искры. Доярки, присевшие на скамью после трудов, первыми почуяли неладное.
— Девочки, посмотрите-ка... Неужто дым? — встревоженно вскинулась тетя Паша, приложив ладонь к козырьку.
— Ой, батюшки, горим! — ахнула молоденькая Катя, вскакивая с места. — Там же наши милые, там же Зорька, Ромашка...
Женщины, не сговариваясь, бросились к дверям. Внутри уже становилось жарко, коровы в смятении бились в стойлах.
— Тише, тише, родная, — ласково зашептала тетя Паша, отвязывая напуганную Зорьку. — Не бойся, Господь с нами. Выходи, милая, на свет, выходи.
— Катенька, накидывай платок на глаза Пеструхе, она от страха ослепла совсем! — кричала сквозь треск огня другая доярка, Марья. — Веди её за собой, я следом за тобой пойду, помогу!
— Господи, помилуй! Матушка Царица Небесная, не оставь! — доносилось из глубины дыма.
Одна за другой коровы выходили на простор, ведомые твердыми и нежными руками женщин. Когда в коровнике уже опасно затрещали балки, доярки выбежали на свежий воздух, жадно хватая ртами прохладу.
— Все? Всех вывели? — тяжело дыша, спросила Марья.
Катя быстро оглядела стадо и вдруг побледнела:
— А где же Ладушка? Ладушки нет! Тетя Паша, она там осталась, в самом углу!
— Не пущу! — тетя Паша схватила девушку за плечо. — Слышишь, как гудит? Крыша сейчас рухнет!
Женщины замерли. Внутри всё ревело, дым валил черными клубами. Катя упала на колени, закрыв лицо руками:
— Господи, спаси её, она же такая тихая, такая добрая... Не дай погибнуть живой душе!
И вдруг из самого пекла, сквозь черную завесу, послышалось спокойное, низкое мычание. Из дверного проема, едва не касаясь горящих косяков, медленно и величаво вышла Ладушка. Она не бежала, не металась, а шла так мирно, словно её невидимый пастырь вел за собой под уздцы.
— Вышла! Истинный Бог, сама вышла! — закричали люди, бросаясь к коровке.
В ту же секунду крыша с грохотом обвалилась, и над деревней пролился быстрый, благодатный дождь. Он шел всего минуту, а когда тучи разошлись, всё небо от края до края опоясала огромная, сияющая радуга.
— Посмотрите-ка, — прошептала тетя Паша, вытирая слезы и глядя ввысь. — Какая красота... Словно Господь нам знак подает, что радуется с нами.
— И правда, — улыбнулась сквозь плач Катя, прижимаясь к теплому боку Ладушки. — Как в Библии сказано: завет мира. Завет о том, что ни одна душа у Бога не забыта. Всех спас Господь, никого не оставил в беде.
Радуга сияла так ярко, что казалось, само Небо улыбается людям, согревая их сердца великой и тихой радостью.